Штутгарт

1988 год

– 80 % вам, 20 – мне! – услужливо предложил Михаэль. Мы обсуждали его будущее, возможность того, что я стану его менеджером.

Я засмеялся.

– Классное предложение. Спасибо, дорогой. Как будущий менеджер я, безусловно, польщен. Но тут нужно играть по правилам. Разрешается только 30 %, – я протянул ему руку. – Давай договоримся на 20 %. На все. Гонорар, спонсорские контракты, которые будут.

Михаэль расстроился. Очевидно, он подумал, что надул меня.

– Меня это устраивает, поверь, – успокоил я его. Я достал из сумки контракт, который, будучи предусмотрительным швабом, составил заранее. Желание угодить друг другу нам больше не мешало.

– Герр Вебер? Я должен вам кое-что сказать. – Михаэль взял бумаги и давай их вертеть в руках.

Я заметил, что каждый раз, когда я такое слышу, у меня начинают ныть зубы. Вот уж чего я не люблю, так это сюрпризов: я все распланировал, и тут на тебе. Что еще за проблема?

– Есть такой Юрген Дилк, – сказал Михаэль. – Я ему бесконечно благодарен. Он поддерживал меня все эти годы, финансировал – не хочу его разочаровывать: у нас сложились прекрасные отношения. Я бы хотел сначала переговорить с ним. Не то чтобы он был против моего контракта с вами.

Я разозлился. В гоночном спорте такое встречается не часто – благородство.

– Михаэль, у тебя не будет второго шанса, ты должен воспользоваться этим! – Я говорил, словно заклинал (я говорил умоляющим тоном).

– Я знаю. Да, – настаивал на своем Михаэль. – Но я не хочу сейчас принимать решение без ведома Юргена. Он должен быть в курсе. Мне это важно.

Тут я совсем перестал понимать, что делать. Мне, конечно, нравятся герои, но только в телевизоре: они там помогают пенсионерам сесть в спасательную лодку, а сами потом тонут.

– Блин, Михаэль! Не дури. Подумай, как следует! Не то чтобы ты не был прав…

Но Михаэля с дороги было не свернуть.

– Нет-нет, герр Вебер, сначала я хочу все уладить.

Меня бесила его прямолинейность. Вообще-то хорошо, что он не хотел ни обидеть, ни действовать в обход. Но что если этот Дилк встанет в позу и все испортит? Что если он скажет: «Или со мной или никак»? В Ветхом Завете[96] есть притча, в которой спорят две матери и ребенок. В конце Соломон говорит: «Рассеките его!» А я хотел, чтобы Михаэль целиком был моим. Ему не нужны никакие другие слишком рьяные менеджеры.

– Здравствуйте, Вилли Вебер слушает…

Зазвонило мое новое приобретение – портативный телефон в чемоданчике. Если от машины, в которой находится база, не отходить более чем на 300 метров, остаешься на связи. Я как раз стоял в «Андексере» перед грилем и следил за прожаркой курицы.

– Герр Вебер, здорово, что я дозвонился до вас! Меня зовут Юрген Дилк. Я не помешал? – обратился ко мне прокуренный голос, к которому я мысленно пририсовал открытую гавайскую рубашку и золотую панцирную цепь.

– Ни в коем разе! – я сейчас же ретировался в угол.

– Вы, наверное, не знаете, кто я, герр Вебер.

– Знаю, ваше имя мне известно, герр Дилк, – сказал я, растягивая слова.

Я уже несколько дней мысленно настраивался на этот разговор и был готов обрушить аргументы на Дилка. Он ведь бизнесмен. Такой будет биться до последнего. Я тоже.

– О, замечательно, – радостно загудел Дилк. – В таком случае вы наверняка в курсе, что я поддерживал Михаэля все эти годы. – Он выдержал небольшую паузу, словно подбирал слова. – Собственно, я только хотел сказать, как я рад за парня! Михаэль рассказал мне о ваших совместных планах. И конечно, я ничего против не имею. Он должен подписать с вами контракт. Я сразу ему сказал. Я сказал так: «Ты заслужил эту возможность! Я в тебя верю!»

Не ослышался ли я? Что это сейчас было? Разумеется, Дилк не мог сам вложить в Михаэля достаточно денег. Не мог сам продвигать его карьеру на должном уровне. Но между «не мочь» и «понимать, что не можешь» – большая разница.

– Теперь нас – тех, кто верит в парня, – двое, герр Дилк! – я сдержанно засмеялся.

– Однако есть еще кое-что, что я считаю важным, – вдруг сказал Дилк. Я затаил дыхание. Так я и знал. Проценты? Отступные? Что он мне скажет?

– Я бы хотел курировать в Германии фан-клуб Михаэля Шумахера. На общественных началах.

Менеджер фан-клуба? На общественных началах? Я не верил своим ушам. Это не та работа, ради которой стоит лезть из кожи вон. Это как быть врачом скорой помощи. Очень уж разнонаправленная, если выражаться деликатно.

– Ну конечно, разумеется, здорово! – быстро сказал я. – Мое благословение у вас есть, герр Дилк. И если я чем-то могу помочь – всегда рад!

О чем мы оба не подозревали в тот момент? О том, что три года спустя Михаэль станет звездой мирового уровня. Что каждый потенциальный спонсор будет отовсюду махать руками и выкрикивать: «Да, я тоже когда-то купил Михаэлю клаксон!» А репортеры будут спрашивать: «Но все-таки скажите, господин Вебер, кто на самом деле открыл миру Шуми?»

Как я отвечал? Всегда одинаково: «У успеха много отцов, а неудача всегда сирота». Известная формула. Никто не вызвался добровольцем и не вручил все свои сбережения в те времена, когда ставить на Михаэля еще не было надежным предприятием. Вложить в его карьеру полтора миллиона марок прежде, чем она реально началась, – на это отважился только я.