Штутгарт
1981 год
Президент клуба Porsche в Штутгарте уговаривал меня стать членом клуба. У меня был Zuffi[70], у него был Zuffi – так называли тогда в профессиональных кругах Porsche 911. Я был ресторатором, он тоже держал небольшой ресторанчик. То есть у нас было очень много общего. Я решился и вступил в клуб.
В результате моя жизнь совершенно изменилась. Все эти люди, обсуждавшие автомобили, – я чувствовал себя Моисеем на горе Синай, получившим 11-ю заповедь: ты тоже должен участвовать в гонках, Вилли!
Члены клуба регулярно устраивали покатушки на своих GTS, Turbo и Carrera или просто арендовали весь «Хоккенхаймринг»[71]. Нам, мужчинам, очень важно показать друг другу, какие мы быстрые. Достигнуть предела возможного, взять верх или вылететь с трассы, тут уж как повезет – это опьяняло. Наблюдать за тем, как другие разбивают свои автомобили. А потом обсуждать, где была ошибка. Слишком рано зашел в поворот? Слишком поздно? Вообще не вписался?
Я все больше входил во вкус. У человека вроде меня, который пашет как вол, должно быть хобби, оправдывающее его тяжкий труд. Поскольку мой прогулочный Porsche не был предназначен для гонок, я отправил его в «салон красоты». Там мой маленький Zuffi снабдили дугой безопасности, более жесткими демпферами[72], четырехточечным ремнем безопасности, добавили лошадок, изменили настройки двигателя.
Я чувствовал, как все это меня будоражит. Думаю, подошло бы сравнение с наркоманом, вколовшим себе первую дозу и жаждущим вторую. При любой возможности я удирал из ресторана и ехал в Хоккенхайм или на «Зальцбургринг»[73].
Меня включили в Группу 2, в которой все машины – тюнингованные Golf, Audi, VW Sciroccos – были сплошь как в фильме Manta, Manta[74]. Со спойлерами, бамперами, низкой посадкой. Ну вы знаете такие. Вероятно, я бы и в сковородку сел – лишь бы она быстро ездила. Для людей, которым чужда эта страсть, автоспорт – книга за семью печатями. Рассказывать им о гонках – все равно что пытаться описывать слепому великолепие красок.
Поэтому давайте я просто скажу как есть: я больше не представлял себе жизни без автогонок.