Штутгарт

Июнь 1963 года

Мы с Хайдемари поженились в июне, в одну из пятниц. Не знаю, кто из нас сиял больше – солнце или я. Церемония была простая, скромная, гостей немного, а двое были особенно хороши.

Одна – моя маленькая Хайдемари. Моя будущая жена действительно выглядела, как лакомый кусочек. На голове у нее красовалась коробка из-под конфет, которую ей продали в магазине под видом шляпки.

Второй – мой отец. Не успели мы выйти из ратуши, а его рука уже легла чуть ниже поясницы свежеиспеченной невестки. Неисправимый бабник! Я очень нервно относился ко всему, что касалось Хайдемари, и с удовольствием бы отрихтовал моему пожилому родителю передние зубы. Однако красноречивый взгляд моей жены говорил о том, что она не хочет видеть на своей свадьбе покойников.

Окей, что делать? У отца, как и у меня, был отменный вкус. Едва ли я мог упрекнуть его в этом.

Конец второго акта, занавес. Свадебное меню состояло из 22 мясных стейков с картошкой фри и супа.

– Негусто! – прогремел отец. – Сомневаюсь, что наемся этим.

Вообще-то в те времена стейки в ресторане подавали не каждый день. И у хозяина заведения в холодильнике не было дополнительных порций. Поэтому случилось то, что случилось: моя теща отказалась от своего стейка, чтобы отцу досталось два куска мяса. Что поделаешь? Мой рейтинг в глазах тещи и так был не ахти:

– Ну и? Что сказала обо мне твоя мама? – спросил я Хайдемари после нашего первого визита к ним домой.

– Сказала, если я еще раз приведу этого голодранца, она позвонит в полицию, – ответила Хайдемари.

После ужина мы пошли в Capri-бар выпить на посошок, где мой родитель, пребывая в хорошем настроении, со свежими силами принялся поглаживать бедро Хайдемари. Казалось, он участвовал в каком-то секретном соревновании под лозунгом «Будь собой. Все равно все все узнают». Первое место он себе обеспечил.

И опять взгляд Хайдемари говорил мне: «Закрой глаза и стисни зубы».