Никогда нельзя было угадать, кого застанешь у брата дома. Там постоянно кто-то околачивался – Бандини Браун, члены команды или любители халявы, которые присасывались, как пиявки. Эти гости раздражали, когда хотелось спокойно поболтать с братом, и просто выводили из себя, если нужно было обсудить с Мохаммедом деловые вопросы. Больше всего я сочувствовал Барри Фрэнку – финансовому консультанту брата из IMG, который вел его дела в конце семидесятых – середине восьмидесятых. Фрэнк предпочитал обсуждать деловые вопросы с глазу на глаз, но брат неизменно отвечал: «Пусть остаются. Это же друзья. Они могут послушать о моих делах». И делился с Барри очередным планом.

Как-то раз Фрэнк зашел, чтобы обсудить идею брата. Мохаммед опять заладил свое. Но Барри сказал:

– Нет, мы не будем обсуждать деловые вопросы, пока здесь все эти люди. По крайней мере, я не буду, а ты как хочешь.

Но брат был непреклонен:

– Да ладно, все в порядке. Ведь это мои друзья. Они никому не расскажут. Пусть остаются, пусть слушают.

Но здесь уже уперся Фрэнк:

– Я ничего не буду обсуждать, пока они не уйдут. Можешь говорить о своих планах. Пусть все слушают, это твое дело.

Как выяснилось, один друг подкинул Мохаммеду довольно необычную идею. Убедил, что брату стоит начать продажу собственной марки автомобилей под брендом «Али», и Мохаммед сразу поверил, что их с руками оторвут. Помню, с каким недоумением смотрел на брата Фрэнк и с каким раздражением пытался растолковать, что начать производство машин – дело дорогое. Барри сделал все, чтобы объяснить масштаб подобного проекта, но Мохаммед, который в экономических деталях не смыслил ровным счетом ничего, только спросил:

– Мы что, не можем найти эти деньги?

– Нет, – ответил Барри. – Их никто не будет вкладывать. В мире тысячи марок автомобилей, а тебя в этой сфере не знают – ты не автогонщик.

– Но мой друг говорит, это классная идея, – не сдавался Мохаммед.

– А я тебе говорю, что хуже идеи в жизни не слышал! – парировал Фрэнк. – И не позволю тебе в это влезть.

– Ну а мне-то что делать? Что мне ответить этому парню? Как все объяснить? – казалось, Мохаммед расстроился в первую очередь потому, что должен будет отказать другу.

– Сошлись на меня, мол, я сказал – это не идея, а бред сивой кобылы, и забудь о ней, – посоветовал Барри.

Потом кто-то убедил брата, что на рынке не хватает газировки «Мохаммед Али», более того – такой напиток станет популярнее кока-колы. Барри случайно слышал этот разговор. К тому времени уже привык к подобным затеям, но не смог не вмешаться:

– Знаешь, сколько денег нужно на начальном этапе? Представляешь, какую сумму придется потратить на рекламу?

– Понятия не имею, – ответил брат. – Какую?

– Миллионы долларов!

– Ну, мы же можем найти такие деньги, – заявил Мохаммед.

Барри снова попытался растолковать, что это абсурд, но выбить подобные идеи из головы брата было почти невозможно. Словно теперь его больше всего заботило, каким крутым он выглядит в глазах друзей. Вообще-то Фрэнк в тот раз пришел обсудить с Мохаммедом кое-какие важные вопросы, поэтому остался ждать, тщетно надеясь, что гости испарятся. Но куда там. Барри казалось, что брат хочет показать свою важность, власть, заставить белого еврейского парня прислушиваться к его словам. Мохаммед стремился пустить пыль в глаза своей команде – Фрэнк не сомневался, что в этом-то все и дело.

В тот день свита Мохаммеда была в обычном составе под предводительством своего главы, Бандини Брауна – ближайшего друга и советчика. Когда Барри осознал, что Мохаммед не делает попыток спровадить своих приятелей, а сами они не уйдут, давая им возможность обсудить дела наедине, его терпение лопнуло. С отчаянием в голосе Барри сказал: «Как хочешь. Это конец, Мохаммед. Больше я так не могу. Прощай». И ушел после полуторачасового бессмысленного ожидания.

На брата постоянно обрушивались финансовые удары, если он начинал давать деньги на предприятия, у которых не было шансов стать прибыльными. Например, как-то раз его убедили создать Ali’s Trolley – оборудовать в трамвае куриный ресторан, который переезжал бы с места на место. Брат тогда готовился к третьему бою с Кеном Нортоном. К нему подошел очень дружелюбный парень и заявил, что у него есть секретный рецепт KFC – уже тогда очень популярной штуки. Говорил ли он правду? Не знаю, но Мохаммед поверил. Хотя цыплята и правда были вкусными, прибыли это принести не могло. Слишком маленькое помещение, всего шесть столов внутри – покупаешь цыпленка и садишься. Да и нанятый менеджер оказался дураком.

Курочка людям нравилась, но трамвайчик стоял в невыгодном месте – в шикарном районе, а не в обычном, где жители со средним достатком частенько захаживают в такие места. Глупая идея, конечно. Друг Мохаммеда Тим Шанахан с самого начала пытался отговорить брата: «Ничего не выйдет, – предупреждал он. – Просто посчитай, сколько цыплят нужно продавать в день, чтобы это приносило прибыль?» Но Мохаммед все равно решил попробовать, потому что ему был симпатичен парень, предложивший идею. Даже больше, он считал его другом, а отказывать друзьям брат не любил. Так что этот трамвайчик просуществовал, наверное, с год. А потом брат закрыл дело, потому что оказалось, что каждый месяц они вкладывают огромные деньги, а прибыли – никакой. Думаю, на этом Мохаммед потерял где-то тысяч 90.

Но брата эта неудача не остановила, а дурацкие идеи продолжали поступать. Какой-то парень пришел с идеей «Чемпионской содовой» (Champ Soda). Просто на банку наклеивалась бы этикетка с именем и изображением Мохаммеда. Компания по производству содовой находилась в Детройте – оттуда был и сам автор идеи. Этого жулика свел с братом Джимми Эллис. Ему пообещали часть дохода за помощь в заключении сделки. Эллис без задней мысли представил парня Мохаммеду. Вот так обычно все и начиналось. Брат поверил этому типу, просто потому что он был знаком с Эллисом. И, конечно, дал зеленый свет, в полной уверенности, что напиток с его именем на этикетке будет нарасхват. Эта затея длилась тоже примерно год. Брат потерял где-то тысяч 100. Производство вроде началось, но толком ничего не вышло. Даже начали выпускать банки и саму содовую, но опять все испортил плохой менеджмент. Еще один провал.

После этого на Мохаммеда посыпались предложения начать какой-нибудь бизнес. Люди поняли, что он готов инвестировать в самые невероятные проекты. Во что только ни вкладывал деньги брат – даже в спа-центры Мохаммеда Али в отелях. А необычнее всего была сделка, которую он заключил с каким-то мутным типом: инвестирование в воду в Саудовской Аравии, представляете? Кто-то умудрился убедить Мохаммеда, что вода в Аравии важнее нефти. Поэтому он начал вкладывать немалые суммы в грузовики, которые якобы развозили воду по всей стране. «Конечно, там вода в цене! – говорили брату. – Ведь это пустыня». И здесь миллионы долларов утекли в песок. Казалось, брат с готовностью соглашается на любое, даже самое безумное предложение.