В тридцать четыре года, после шестнадцати лет профессиональной карьеры, обладая рекордом в 52 победы лишь с двумя поражениями, Мохаммед все еще был номером один в своем виде спорта. Перед тем, как он сразился с Нортоном в заключительном матче их трехкратного противостояния в сентябре 1976 года, брату сделали одно из самых необычных предложений в карьере. За два года до этого, сразу после победы над Джорджем Форманом, пошли разговоры о том, что было бы любопытно свести на ринге чемпиона-тяжеловеса с рестлером или мастером восточных единоборств. В то время кунг-фу вышло на пик популярности, и всем вдруг стало интересно, на что способны эти ребята, которые умеют делать удары ногами и брать в захват. В какой-то момент менеджеры Мохаммеда серьезно раздумывали о поединке с известным бойцом карате; предполагалось запретить бить ниже пояса, обоим надеть боксерские перчатки, а каратисту – еще подложки на ступни. Это заинтересовало Мохаммеда, который был не против такого эксперимента. Даже спросил, разрешат ли ему делать захват соперника за ноги и наносить удары, уложив его на пол, что на современных рингах ММА называют «добивание в партере». Но тогда ничего не получилось.

Через полгода после того предложения брат встретился с президентом японской любительской Ассоциации рестлинга Итиро Хаттой. И в японских медиа тут же появились заголовки, что Мохаммед бросает вызов любому бойцу восточных единоборств и готов заплатить миллион долларов, если тот с ним сразится. Брат заявил, что победит любого. В конце концов, именно выдающийся японский рестлер Антонио Иноки поднял брошенную перчатку.

Мне кажется, на этот бой Мохаммеда в какой-то степени сподвигла Белинда. Приезжая в Дир-Лейк, она всегда пару раз в неделю ходила в местное додзё и брала уроки. Ее учителем был Джимми Келли, чемпион мира по карате, который снялся в фильме «Выход дракона». Брат знал – жена занимается карате много лет, но не думал, что она стала таким мастером. Белинда тренировалась с азартом, наравне со всеми, была готова спарринговать с кем угодно, и ни на никакое особое отношение к себе не претендовала. Так вот, как-то раз Мохаммед приехал в Чикаго и начал открывать дверь своим ключом. Белинда не ждала мужа в тот день и решила, что это воры. Не разглядев вломившегося, она сбила его с ног приемчиком из восточных единоборств. Мохаммед рухнул на пол и чуть не получил еще, но Белинда уже поняла, кто перед ней. Брат был, мягко говоря, шокирован. Придя в себя, он язвительно заметил: «Я вижу, ты теперь заделалась каратисткой? Ладно, разберусь с тобой и твоим карате».

Когда Белинда узнала, что муж собирается сразиться с рестлером, она поняла, что бой будет очень опасным, и испугалась за его жизнь. Неизвестно, чем все могло закончиться. Казалось, Мохаммед пытается доказать, что бокс круче карате. «Не надо мне ничего доказывать, – говорила Белинда. – Я не хочу, чтобы из-за этого тебя убили. Тот парень – просто гора мышц. Он ведь даже не каратист, а рестлер. Это разные вещи».

Брат очень серьезно отнесся к бою. Он обратился за помощью к Фредди Блэсси, легендарному профессиональному рестлеру-чемпиону, и Джону Ри, мастеру тхэквондо, другу и тренировочному партнеру Брюса Ли. Даже Винс Макмэн, главный в WWE, был в деле. Это он помогал организовать бой между Чаком Уэпнером и Андре Гигантом в тот же вечер.

Мохаммеду нравилась Япония. Он наслаждался общением с простыми людьми и вниманием СМИ. Иногда брат ехал в лимузине на какое-нибудь мероприятие и вдруг начинал кричать: «Эй, я вижу людей на улицах! Остановите машину!». Он выходил, и люди тут же слетались к нему, как мухи на мед. Пять минут, и его окружала толпа, скандируя: «Али! Али! Али!» Конечно, брат не знал японского языка, но его улыбка, доброта и обаяние говорили за него, где бы он ни оказался. Мохаммед путешествовал с переводчиком, но прекрасно общался с помощью жестов, всегда умудряясь доносить главное.

Как бы ни был брат популярен среди японцев, ситуация вокруг боя складывалась довольно настораживающая. Многое было поставлено на карту. Иноки и его команда установили определенные правила, которые не понравились Мохаммеду. Он со своими парнями провел несколько сессий с рестлерами, чтобы познакомиться с их тренировками. Зрелище того, как Иноки растягивает своих партнеров за руки и за ноги, швыряет их на ринг и причиняет ужасную боль захватами, посеяло зернышки сомнений. Безопасность боксеров мы считали высшим приоритетом и хотели, чтобы особенно жесткие приемы были запрещены. Шокирует, но в команде Иноки всерьез обсуждалось, будет ли разрешено правилами выворачивать суставы Мохаммеду, взяв его в захват. Нечеловеческая боль. Тогда в команде брата подумали: да этот парень псих, мы пытаемся устроить шоу, а он говорит о том, чтобы переломать Мохаммеду кости, разорвать сухожилия. Эти ребята сознательно хотели причинить брату боль, и такие намерения всем нам очень не понравились. Мохаммед ведь был чемпионом мира, и никто не хотел испортить ему жизнь. Сам бой рекламировали как обычный поединок рестлеров, но теперь все становилось слишком серьезно, что очень волновало команду моего брата. И даже пугало. Анджело изначально не нравилась сама затея, и он очень злился, зная – это может нанести непоправимый урон здоровью Мохаммеда и разрушить его карьеру.

Данди понимал, что будут использованы приемы грэпплинга, и пытался добиться изменения правил, благодаря которым Мохаммед получил бы преимущество; но ничего не вышло. Поэтому Анджело не сомневался: Мохаммеда очень сильно изобьют. Брат ведь боксер, а не рестлер. Он не знает никаких, даже самых примитивных приемов из грэпплинга. Анджело в принципе был против смешивания разных бойцовских стилей. Когда начались переговоры о проведении боя, менеджеры и промоутеры сами принимали решения, отодвинув Данди на второй план; его мнение никого не интересовало. А ведь Анджело, я знаю, всегда заботился об интересах Мохаммеда как только мог, словно тот был не просто его подопечным, а сыном.

Герберт, Дон Кинг, Боб Арум и другие очень ошибались, полагая, что никакой опасности нет. А бой будет простой прогулкой для Мохаммеда и набьет их карманы, а заодно – и карман брата. Аруму поединок казался легким способом заработать много денег. Однако такие настроения были похоронены, когда команда Мохаммеда, не добившись пересмотра правил, поняла всю серьезность ситуации. Нам стало не до шуток. Видимо, ребята поначалу думали, что это будет просто шоу. Но все оказалось хуже некуда.

С приближением боя ситуация не становилась понятнее, а лишь обрастала разными домыслами. Предшествовавшие поединку мероприятия были организованы просто ужасно. Пытаясь найти компромисс в вопросах правил, команда Мохаммеда снова встретилась с представителями Иноки, хотя в первый раз ни к какому соглашению даже близко прийти не удалось. Нужно было все обговорить еще до приезда Мохаммеда в Японию, но даже незадолго до боя четких правил по-прежнему не было. Мы знали, что Иноки будет биться голыми руками или обмотает их бинтами, а его команда ждала, что Мохаммед наденет боксерские перчатки. Поэтому мы попросили фирму Everlast сделать пару особых перчаток для этого боя, которые весили 170 граммов – такие же легкие, как современные перчатки ММА. Анджело никогда не позволил бы Мохаммеду биться голыми руками. В конце концов, пришли к соглашению запретить тычки в глаза, рубящие удары и удары в горло. Также, благодаря настоятельным требованиям команды брата, не разрешалось бить коленями и ногами по голове лежащего противника и использовать некоторые особенно жестокие болевые приемы. Но мы понимали, что эти запреты не помешают Иноки сделать для победы все. Напряжение возрастало.

26 июня 1976 года на арене Ниппон Будокан произошел бой, трансляцию которого смотрели больше 1,4 миллиарда зрителей в 34 странах мира. В самой Японии у экранов телевизоров собрались невероятные 54 миллиона. Жители США за трансляцию поединка заплатили огромную сумму – 20 миллионов долларов.

Готовясь к бою, мы пытались изучить технику рестлинга, но это вообще не пригодилось. Во время самого поединка оказалось, что оба бойца просто не готовы сражаться. Они очень боялись друг друга и держали дистанцию, не атакуя, а только уворачиваясь от ударов. Откровенно говоря, было не очень приятно смотреть, как команда Мохаммеда сидит словно на иголках и ждет, что из всего этого выйдет. Надо сказать честно – бой обернулся провалом. Всем быстро надоело любоваться, как Иноки стоит в позе краба, пытаясь уложить Мохаммеда, а брат танцует вокруг него на безопасном расстоянии, стараясь избежать неприятностей. Скукотища. Мохаммед, к сожалению, все-таки получил серьезные травмы. Ноги были так избиты, что в раздевалке после поединка он едва смог надеть штаны.

Да, Мохаммед сам себя поставил в такое дурацкое положение. Его секунданты должны были заранее потребовать от организаторов четко озвучить правила поединка, а уж потом решать, стоит ли на это соглашаться. Но – что сделано, то сделано, а вот боль брату пришлось потерпеть еще какое-то время. Когда мы вернулись в Лос-Анджелес, Джин Килрой отвез его в больницу.

Конечно, Мохаммед такого не ожидал. Он хотел показать себя, устроить шоу. Все-таки первое выступление на рестлерском ринге. Позже он сказал семье: если бы знал, что Иноки будет отсиживаться в обороне и только его пинать, то отказался бы от боя. А мне признался: «Руди, этот парень очень жесткий и сильный. Но я был уверен в себе». Готовясь поэкспериментировать с рестлингом, Мохаммед не изнурял себя тренировками. Его физическая форма была далека от совершенства. Но на ринге он столкнулся с совсем другими проблемами.

Когда все закончилось, Анджело сказал, что у Мохаммеда еще будет возможность поучаствовать в подобном поединке, но с другими правилами. Мы просто ушам своим не поверили, ведь ему с самого начала не нравилась эта затея. Он был категорически против. О том бое не хочется лишний раз вспоминать. Да еще потом пошли слухи, что «Черные мусульмане» угрожали убить Иноки, если он изуродует брата.

* * *

Через полгода Мохаммед и Белинда развелись. Когда они жили вместе, Белинда часто говорила с мужем о ценностях семейной жизни, о том, как бы она хотела, чтобы все важное в браке для нее было важно для них обоих. Нет, она не читала нотаций, просто Мохаммед, скажем откровенно, не всегда был готов выполнять роль главы семьи. Дело в том, что с годами свита брата стала слишком сильно на него влиять, и это мешало Мохаммеду выполнять определенные обязанности по отношению к своей жене и детям. Осыпаемый лестью своего окружения, брат почувствовал себя вправе делать все, что хочет, ведь он – Мохаммед Али, знаменитый и могущественный человек. Некоторые личности, намереваясь использовать брата в своих целях, заискивали перед ним и пели ему дифирамбы. К сожалению, перед этим Мохаммед не мог устоять. Пользуясь его слабостью, они манипулировали братом. Что ни говори, а от того, с кем поведешься, в твоей жизни многое зависит.

К сожалению, одним из таких был Герберт. Мохаммед почти с самой первой встречи относился к нему, как к брату. Мы оба уважали Герберта. Белинда знала его с трехлетнего возраста. Она с детства тесно общалась с Элайджей Мухаммадом и его детьми и даже называла Герберта «дядей». Он с самого начала с уважением относился к ее семье, но узнав его получше, Белинда убедилась, что Герберт плохо влияет на мужа. Ни для кого не стали секретом его постоянные измены жене. Белинда хорошо ее знала и очень осуждала поведение Герберта.

Мохаммед и Герберт всегда были откровенны друг с другом. Когда брат делился своими проблемами, Герберт говорил: «Ты можешь делать, что хочешь, и ни перед кем не отчитываться. Ведь ты платишь за все. Ты приносишь деньги в семью». Влияние такого друга в конце концов и разрушило брак Мохаммеда. Однако в деловых вопросах, когда вдруг появлялись сомнительные личности, которые хотели извлечь выгоду из своей близости к брату, Герберт становился кем-то вроде спасителя. Например, он следил за Доном Кингом. Тот ободрал бы Мохаммеда как липку, если бы не Герберт. Он этого не позволил. Кингу не удалось поживиться за счет брата, спасибо Герберту. Он Кинга терпеть не мог. Как и многие другие. Я никогда не замечал со стороны Герберта никаких нечестных сделок. Как менеджер он был очень влиятельным человеком и не позволил мафии взять брата под контроль. Уберег его от когтей преступного мира. За это мы с Белиндой и сам Мохаммед всегда были Герберту благодарны.

Публика ожидала, что Али, как и любой известный человек, несмотря на семейные неурядицы, будет соблюдать все внешние приличия. Спортивных звезд всегда воспринимают как образцы для подражания, а не как людей, у которых есть свои проблемы. Белинда понимала, как рассуждает Мохаммед: «Я сделал много всего хорошего. И теперь мне все можно». И брат, действительно, сделал очень много хорошего. Печально, что трещины в их браке появлялись в самые счастливые моменты семейной жизни. Я должен признать, Мохаммед мог бы намного больше внимания уделять семье. Что тут говорить, им обоим было непросто.

Женщины часто липли к брату, чтобы получить его деньги и попользоваться его положением, и у некоторых неплохо получалось. Это осложняло отношения Белинды со своими родителями. Ей было очень тяжело.

Когда понимаешь, что твой близкий человек не хочет меняться и раз за разом совершает одни и те же ошибки, остается принять это и двигаться дальше. Белинда так и поступила, решив расстаться с Мохаммедом. Их отношения давно оставляли желать лучшего, а тогда настолько осложнились, что развод стал неизбежен. В начале совместной жизни они оба были командой и вместе выиграли немало боев; бывало, страдали, но преодолевали многие препятствия. По словам Белинды, Мохаммед был хорошим мужем и отцом, когда их объединяли проблемы. Потом он вернулся на ринг, начал много зарабатывать; жизнь стала легче, но Белинда почувствовала какой-то перелом в отношениях, словно Мохаммед устал бороться и сдался.

Конечно, она относилась к Мохаммеду не так, как я. Для меня брат всегда был прав. Он продолжал бороться за справедливость. Любил семью, детей и никогда никому не делал зла. А в отношения между Белиндой и братом я никогда не лез. Может, их брак и не распался бы, если бы Мохаммед боролся за семью так же упорно, как против войны и расизма. Так думала Белинда. Но эту битву брат проиграл.

* * *

Мохаммед прекрасно знал, что Белинда никому не позволит разбить ее семью. К этому времени они с Вероникой жили вместе. Белинда позже скажет, что даже не подозревала о существовании таких, как Вероника. Ведь она выросла и жила в окружении уважаемых женщин, преданных и верных. Поэтому и представить себе не могла, что кто-то встанет между ней и Мохаммедом. В этом смысле она была очень наивной. Появление Вероники в жизни мужа стало для нее ударом. Белинде казалось, что такие женщины не думают о чувствах других. Охотятся только за деньгами и чужой славой. Но я знаю: Мохаммед любил Веронику и никогда не считал ее корыстной. Она тоже любила брата и заботилась о нем. Вообще-то, не Вероника первая начала гоняться за братом – скорее наоборот. Мне кажется, люди напрасно ее осуждают.

Белинде казалось, что Мохаммед, получив желаемое, тут же терял интерес к женщине. А она начинала крутить им и вертеть. Делать это было очень легко. Белинда и сама им манипулировала, с той лишь разницей, что она всегда и во всем мужу помогала – раскрывала с лучшей стороны, выдвигала на первый план. Другим женщинам было на это наплевать, они думали только о себе и своей выгоде. Если Мохаммед кого и боялся, так это Белинды.

В январе 1977 года они развелись. Дети остались с матерью. Белинда ясно дала понять, что не будет против, если Мохаммед захочет с ними видеться. Она никогда этому не мешала. Он ведь их отец, каковы бы ни были отношения между бывшими супругами. Можно обойтись безо всяких судов. «Если хочешь навестить детей, – говорила она Мохаммеду, – приезжай в любое время». Мне кажется, это правильно. Несмотря на разногласия, я ни разу не видел, чтобы Белинда настраивала детей против Мохаммеда. Современные женщины часто скандалят со своими мужьями, обвиняя их во всех бедах, а страдают от этого дети. Белинда никогда не говорила детям ничего плохого об отце. Считала, что вырастут и сами все поймут.

После развода Белинда сказала Мохаммеду: «Я тебе больше не жена, но буду считать себя твоей сестрой. Твоим другом. Мы ведь с тобой не чужие. Не хочу, чтобы кто-нибудь делал тебе больно». Все-таки годы брака и рождение четверых детей крепко связали их обоих, несмотря на шероховатости семейной жизни. Однако Белинда предупредила: «Когда я буду к тебе приезжать, позаботься, чтобы твои женщины не совали свой нос в наши отношения. Скажи им – теперь мы брат и сестра, и я требую к себе уважения, нравится им это или нет». Прямота и откровенность Белинды сработали. Мохаммеду и его бывшей жене удалось сохранить дружеские отношения после развода, хотя иногда казалось, что Белинда его раздражает.

Брат доверял ей и после расставания. Вокруг него все время крутились женщины, у которых на уме было только одно – приклеиться к нему и извлечь из этого пользу. Мохаммед иногда спрашивал Белинду про какую-нибудь из них: «Скажи, она что – дура? Зачем она приходит?» «Ты же ей помогаешь», – отвечала Белинда. Да, Мохаммед не был идеальным, ему нравились женщины, это ни для кого не секрет, но что бы ни происходило в жизни, он все равно любил свою семью. Это я точно знаю.