День первый, 16:45, г. Усолье-Сибирское,

отдел полиции

В дежурной части отделения полиции Усолья-Сибирского стоял рабочий гул. Дежурный сержант Ермаков принимал вызовы, инспекторы в коридоре переговаривались, где-то в кабинете начальника гудел принтер, распечатывая ориентировки. Обычный ритм вечерней смены — до того момента, пока этот ритм не был нарушен.

Майор полиции Дмитрий Сергеевич Громов сидел за своим столом, листая бумажное дело о ДТП на трассе Р 255. Три дня назад грузовик вылетел в кювет, у водителя перелом ребер. Стандартная ситуация.

На столе — кружка с недопитым черным чаем, пар над ней поднимался тонкой, едва заметной струйкой. Громов поднес кружку ко рту, сделал глоток. Горький, крепкий, уже остывающий.

Резкий, требовательный звук старого городского аппарата ударил из коридора. Громов поставил кружку.

— Дежурная часть полиции, — голос Ермакова стал напряженнее. — Записываю. Место — трасса Р 255, кафе «Теремок». Направление — аэродром Белая. Раненые — трое. Операторы ушли на снегоходе.

Громов встал. Кресло скрипнуло. Он вышел в коридор — узкий, с казенными зеленого цвета стенами, с лампой дневного света, которая моргала.

Ермаков — молодой сержант лет двадцати пяти, с ежиком светлых волос — сидел за столом дежурного, прижав трубку к уху. Лицо побледнело.

Громов подошел к столу. Ермаков поднял глаза, прикрыл трубку ладонью.

— Товарищ майор, там такое…

— Дай сюда.

Трубка перекочевала в руки Громова.

— Слушаю.

Голос в трубке — мужской, взволнованный, с хрипотцой. Громов узнал его — Николай, владелец кафе «Теремок».

— Товарищ майор, это Коля с «Теремка». У нас тут война. Дроны летают, взрывы. Раненые есть.

— Спокойно, Николай. По порядку. Что за дроны? Сколько? Откуда?

— Из бытовки на прицепе. Тягач остановился, изнутри дроны вылетают — друг за другом. Я насчитал штук пятьдесят. С направляющих. Мы с мужиками лопатами, монтировками сбили больше тридцати. Но остальные улетели в сторону аэродрома. Там взрывы слышны.

— Операторы?

— Двое из бытовки выскочили, сели на снегоход. Водитель тягача — с ними. В сторону Среднего ушли.

— Оружие у них есть?

— Не видел. Но у одного за спиной что-то торчало. Похоже на автомат.

— Раненые?

— Трое. Осколочные. Я им уже первую помощь оказал. Скорую вызвал. Ждем.

— Молодец, — ответил Громов. — Никуда не уходите. Никого не пускайте. Скоро будем.

Он положил трубку. Ермаков уже стоял с бланком ориентировки.

— Товарищ майор, что делать?

Громов глянул на часы. Стрелка подбиралась к пяти.

— Поднимай всех, кто есть рядом на дежурстве. Первые две машины — немедленно к «Теремку». Я выезжаю с третьей.

Он прошел в кабинет, сбросил китель на спинку стула. Из сейфа достал бронежилет — тяжелый, с керамическими пластинами, с потертостями на плечах. Надел его одним движением. Затянул на боках липучки, проверил крепления.

На столе — рация. Взял, закрепил на бронежилете. Планшет — в нагрудный карман. Пистолет ПМ — в кобуру на пояс.

Из коридора послышался топот ног. Ермаков уже не сидел — командовал на ходу:

— Петров, Сидоров — первая машина, немедленно на выезд! Козлов, Савельев — вторая, за ними! Громов поедет на третьей!

Инспекторы надевали бронежилеты, проверяли оружие. АКС–74У — автомат Калашникова складной, укороченный, калибра 5,45 — с подсумками. Движения быстрые, без паники.

Громов вышел в коридор, перекрикивая гул, приказал:

— Ермаков, свяжись с управлением в Иркутске! Доложи им ситуацию. Пусть подключают СОБР — отряд специального назначения Росгвардии. Это не хулиганство. Это диверсия.

— Понял!

Громов ступил на крыльцо. Холод ударил в лицо. Ноябрьские сумерки давили на небо темно-серое, почти черное.

Патрульные машины — три «УАЗа» «Патриот» с синими полосами — стояли у крыльца, двигатели уже заведены. Фары ближнего света включены. Инспекторы рассаживались по местам, хлопали дверями.

Громов занял место за рулем. Рядом — старший инспектор лейтенант Козлов.

— Козлов, за мной. Держи связь с первой и второй машиной.

— Понял, товарищ майор.

Громов включил проблесковые маячки. Синий свет замигал, отражаясь от снега.

Машины выехали с территории отдела. Громов бросил взгляд на часы — прошло пять минут после звонка.

Трасса Р 255 — четырехполосная, с разделительным барьером, с освещением, которое уже работало. Туман — плотный, липкий, фары ближнего света выхватывали куски асфальта, снег на обочинах, редкие фуры, которые прижимались к правой полосе, пропуская патрульные машины.

Громов нажал на педаль газа. Внедорожник разгонялся тяжело, но уверенно — дизель выл на высоких оборотах, вибрация передавалась в руль.

— Козлов, свяжись с ГИБДД, — бросил Громов, не отрывая глаз от дороги.

— Есть.

Козлов взял рацию:

— Первый, Третий. Докладывайте обстановку.

В динамике раздалось шипение, потом голос:

— Третий, Первый. Подъезжаем к «Теремку». Дым, обломки, люди бегают. Приступаем к оцеплению.

— Понял. Ждите.

Громов сбросил скорость, свернул на съезд. Табличка: «Кафе «Теремок» — 300 м». Дорога — разбитая, с глубокими колеями, засыпанная снегом. Машину подбросило на выбоине.

Он въехал на стоянку. Глянул на циферблат — ровно через десять минут после выезда. Первое, что он увидел, — дым. Черный, густой, с оранжевыми отблесками пламени. Он поднимался из бытовки на прицепе — стандартного контейнера. Крыша бытовки была развернута — металлические створки открыты, внутри сквозь рваные раны стен бытовки виднелись направляющие для дронов, провода, тлеющие остатки.

Вокруг — десятки обломков. Черные, обгорелые, разбросанные по снегу. Пропеллеры, аккумуляторы, куски пластика, микросхемы.

Снег — в копоти, в крови. Три человека сидели на крыльце кафе — кирпичной пристройки с большими окнами, с неоновой вывеской «Теремок», которая мигала красным светом. У одного — рука перевязана тряпкой, у второго — лицо в крови, у третьего бинт выступал из-под кофты.

Подбежал первый инспектор — лейтенант Петров.

— Товарищ майор, оцепление выставили. Скорая будет через пять минут. Раненые — трое, все в сознании. Гражданские уничтожили больше тридцати дронов, пока те взлетали.

— Молодцы, — сказал Громов, выбираясь из-за руля. — Опрос провели?

— Пока еще нет.

К нему подбежал мужчина — плотный, в промасленной куртке, с сединой в бороде. Дальнобойщик. Лицо раскраснелось от мороза и быстрого бега.

— Товарищ начальник, — выдохнул он. — Я Иван Петрович. Это я первый начал. Видел все.

— Рассказывайте, — Громов достал планшет, включил диктофон.

— Тягач остановился у обочины, — начал Иван Петрович, указывая рукой. — Я как раз был в кафе и смотрел в окно. Смотрю — из бытовки дроны вылетают, один за другим. Я схватил лопату и ломанулся к ней — ударял по ним. Михаил, охотник, монтировкой. Коля из кафе выбежал, тоже лопатой стал бить по ним. Сбили больше тридцати. Но штук пятнадцать-двадцать улетели в сторону аэродрома. Там взрывы раздались. Я слышал.

— Операторов видели?

— Двое выскочили из бытовки — в темной одежде. У одного за спиной автомат. Побежали к лесополосе, там двигатель снегохода было слышно.

— Водитель тягача с ними?

— А как же. Трое их было.

Громов перевел взгляд на тягач. Грузовик песочного цвета с тентом. Номер на заднем борту, под слоем копоти, но читаемый.

— А как поняли, что в сторону Среднего?

— Там дорога одна — проселок вдоль ЛЭП. К Среднему ведет. Местные все знают.

Громов записал.

— Раненые — ваши люди?

— Двое моих коллег, один — Михаил. Осколками посекло, когда дроны взрывались. Жить будут.

— Скорая едет. Держитесь.

Громов отдал распоряжение Петрову:

— Усилить оцепление. Радиус — пятьдесят метров. Никого не пускать. Найти пульт оператора и любое устройство подрыва. Это улики. И видеорегистраторы из машин изъять.

— Есть.

Громов прошел к бытовке. Снег под ногами скрипел, смешиваясь с пеплом. Пламя внутри бытовки уже затухало, но из люка на крыше все еще шел дым.

Он достал смартфон, сделал несколько снимков. Бытовка, направляющие, обломки. Потом подошел к одному из обломков дрона — почти целому. Нагнулся, не трогая, рассмотрел. Аккумулятор — литий-полимерный, емкий. Пропеллеры — карбон, с зазубринами. А главное — боевая часть. Кумулятивная. Маленькая, аккуратная, с проводами.

В динамике рации послышался голос Петрова:

— Товарищ майор, нашли пульт. У бытовки, в снегу.

Громов подошел. Пульт — планшет в защитном чехле, с кнопками по бокам. Экран треснутый, но светится. Он надел перчатку, взял его. На экране — телеметрия, остаточные команды. Launch sequence complete. Drones: 50. Armed[1].

Перевернул планшет. На задней крышке — серийный номер, маркировка на английском.

— Упаковать, — приказал Громов, передавая пульт Петрову. — В полиэтилен. Осторожно, не сотрите следы.

— Понял.

Подъехала скорая — белый «Форд» с мигалками. Фельдшер — женщина лет сорока в синем костюме — выскочила, открыла заднюю дверь. Двое санитаров с носилками направились к раненым.

Громов подошел к Ивану Петровичу.

— Показания запишут позже. Сейчас вас осмотрят врачи.

— Нет, я в порядке, — отказался дальнобойщик. — Только руки посекло. Я еще нужен здесь.

— Дело ваше. Но если почувствуете себя плохо — сразу к врачу.

Громов бросил Козлову:

— Свяжись с нарядом в Среднем. Узнай, что у них.

Громов стоял у капота своей машины, разворачивая карту на планшете. Спутниковый снимок — трасса, кафе, лес, поселок Средний.

К нему подошел Михаил. Лицо в саже, правая щека рассечена осколком и приложена салфетка.

— Товарищ начальник, я вот что хотел сказать, — начал он. — Дроны эти — не простые. Я в армии служил, в инженерных войсках. Такие штуки — они для поражения техники. Кумулятивный заряд. Броню пробивает.

— Я видел, — ответил Громов. — Вы много сбили?

— Три штуки лично. Остальные — Иван да Коля, и еще несколько человек. Мы как поняли, что к чему, — начали крушить, пока они взлетали. Иначе бы все пятьдесят улетели.

— Спасибо вам. Запишу в рапорте.

Михаил отошел.

Подошел Козлов, держа в руке флешку.

— Товарищ майор, изъял видеорегистратор из первой машины. Там есть запись момента запуска.

— Отлично. Данные по грузовику отправь в Центр. Пусть пробьют по базам.

— Есть.

Громов поднял глаза на аэродром. До него — километра три. Но оттуда доносились звуки — глухие, раскатистые взрывы. Один, второй, третий. Не похоже на дроны. Тяжелее.

Он включил рацию, вышел на кодированный канал.

— Центр, я Гром. Докладываю. Нахожусь на месте пуска дронов у кафе «Теремок». Картина: бытовка на прицепе, крыша-трансформер, внутри — направляющие. Дроны — боевые, с кумулятивными зарядами. Изъяты: пульт оператора, устройство аварийного подрыва, фрагменты дронов. Есть показания свидетелей. Операторы — трое, на снегоходе (цвет белый, марка не установлена), ушли в поселок Средний. Мои наряды блокируют дороги. Необходимо подключение СОБР. У отряда быстрого реагирования есть оружие и военная подготовка. Номер тягача установлен визуально. Запрос в базу сделал. Конец связи.

В динамике послышалось шипение, потом раздался голос дежурного:

— Гром, Центр. Принято. СОБР уже выдвигается к аэродрому. Группу в Среднем сориентируем. Продолжайте сбор улик.

— Понял.

Громов сбросил тангенту и сверился с часами. Стрелка перевалила далеко за пять.

Второй взрыв со стороны аэродрома прозвучал громче, ближе. Он невольно обернулся. В небе — оранжевое зарево, отсвет пожара.

К нему подошел инспектор Петров, держа в руке пакет с пультом.

— Товарищ майор, на пульте — серийный номер. Я проверил по базе — таких в России не производят. Американский.

— Не удивлен, — отозвался Громов. — Передай в Центр вместе с фото.

Скорая с двумя ранеными уже уехала. Третий — Иван Петрович — отказался, остался на месте.

Громов подошел к нему.

— Вы герой, — сказал он. — Но поедете со мной. Медики сказали — нужен осмотр.

— Товарищ начальник, я в порядке…

— Не обсуждается. Забирайтесь в машину.

Иван Петрович вздохнул, но подчинился. Забрался на заднее сиденье «УАЗа».

Громов обернулся к Петрову:

— Остаешься за старшего. Охранять пусковую и улики. Никого не подпускать. Ждать следователей и экспертов. Если что — докладывать немедленно.

— Есть, товарищ майор.

Громов опустился на сиденье, захлопнул дверь. Холодный воздух остался снаружи. Пластик приборной панели был ледяным под пальцами.

Он включил рацию, вышел на Центр.

— Центр, я Гром. Докладываю итоговый.

В динамике раздался щелчок, потом голос:

— Гром, на связи.

— На месте пуска изъяты вещественные доказательства: пульт оператора с остаточными командами, устройство аварийного подрыва, обломки боевых дронов, видеозапись с регистратора. Есть показания свидетелей — троих гражданских, которые уничтожили более тридцати дронов. Подтверждаю: операторов трое, ушли на снегоходе в поселок Средний. Мои наряды и ГИБДД блокируют дороги. Также передаю: дроны военные, американского производства. Номер тягача установлен, передан в базу. Аэродром атакован, слышны взрывы, видно зарево. Конец связи.

Пауза.

— Гром, Центр. Принято. СОБР будет ориентирован. Улики передадите следователям. Продолжайте работу. Докладывайте о развитии ситуации в Среднем.

— Понял. Гром — конец связи.

Громов положил рацию на сиденье. Взглянул в зеркало заднего вида. На заднем сиденье — пакеты с уликами. Он бросил взгляд на часы. Стрелка показывала четверть шестого. Взгляд скользнул на аэродром. В небе оранжевое зарево стало ярче, разрослось.