День первый, 16:45–17:20, Иркутск,

оперативный штаб

В оперативном штабе царил организованный хаос — тот особый режим, когда все говорят одновременно, но каждый слышит только то, что нужно ему для исполнения. Гул голосов смешивался с треском динамиков, щелчками клавиш и короткими фразами, которые бросали в трубку, не дожидаясь ответа. Кто-то кричал, кто-то отвечал, кто-то уже перекрикивал обоих, потому что информация поступала с трех направлений одновременно — с трассы, с аэродрома и от дежурных по линии МВД.

На большом экране — спутниковая карта Иркутской области с двумя активными окнами. Слева — трасса Р 255, отметка «Теремок», пульсирующая красная точка пуска. Рядом — данные с камер наблюдения: снимок тягача с прицепом-бытовкой, крупный план номера, лицо водителя — смазанное, но фиксируемое. Справа — аэродром Белая, схема стоянок, иконки тревоги, бегущая строка: «РЭБ активен. Попадания в технику. Потерь самолетов нет».

— Данные с аэродрома! — голос аналитика перекрыл общий гул.

В руке у него была распечатка — он сжимал ее так, что пальцы побелели.

— С 16:35 идет атака дронами. Около двадцати аппаратов прорвались. Работает РЭБ. Есть попадания в три единицы техники — заправщик, тягач и БТР охраны. Потерь самолетов пока нет. Центр запретил вылет из-за погоды: обледенение за допустимыми пределами.

— Три единицы — это уже потери, — бросил начальник штаба, не оборачиваясь.

Он стоял перед картой, прикрепленной к стене на уровне глаз.

Дежурный офицер, капитан с красными от недосыпания глазами, одновременно слушал два доклада — по рации и по телефону. Левая рука держала трубку, правая нажимала клавиши, фиксируя входящие данные.

— В 16:45 поступило сообщение от гражданских с трассы Р 255, — выкрикнул он, поворачиваясь к начальнику штаба. — Запуск дронов в сторону аэродрома Белая. Место — кафе «Теремок», двести метров от съезда на лесополосу. Операторы — двое плюс водитель тягача. Скрылись на снегоходе в направлении поселка Средний. Пусковая установка — бытовка на прицепе — оцеплена полицией. Трое раненых гражданских — порезы, ожоги, не тяжелые.

— Что по тягачу?

— Номер установлен, марка — «КамАЗ», 2019 года выпуска. Зарегистрирован в Красноярском крае, по данным базы — продан три месяца назад через перекупщиков. Конечный покупатель не установлен.

Начальник штаба резко развернулся от карты.

— Они готовили эту атаку, — сказал он негромко. Но в этом голосе, тихом и спокойном, не было сомнений. Только стальные нотки.

— Снегоход ушел в сторону Среднего. Поселок Средний — в четырех километрах от территории аэродрома. Я не верю, что это случайность. — Он подошел к экрану, ткнул пальцем в карту: — Атака дронов может быть отвлекающим маневром. Вопрос — сколько их и когда и куда они нанесут следующий удар.

— У нас есть группа СОБР, — напомнил дежурный. — Морозова. Группа выдвигается.

— СОБР — это сила, но им нужно время. Аэродром — режимный объект. Группу нужно использовать для усиления пропускных пунктов на территорию аэродрома, мы еще не знаем, что нас ждет… — Начальник штаба замолчал, глядя на экран. Потом резко, приняв решение, обернулся к дежурному: — Поднимайте группу «Филин». Майор Соколов. Он в Иркутске, на базе. Задача — найти операторов в Среднем, захватить живыми, выяснить, кто заказчик, откуда дроны, каков план. Время — семнадцать ноль-ноль.

— А аэродром?

— Аэродром пусть держится. Передайте начальнику гарнизона: возможно, атака дронов — только первая волна атаки. Усилить охрану периметра, особенно пропускные пункты. И ждать приезда СОБР.

Полковник взял трубку спецсвязи. Палец уже набрал номер телефона — выученный наизусть, как позывной.

— Соедините меня с майором Соколовым. Лично.

Часы на стене показывали 16:58.

…Звонок спецсвязи разорвал тишину кабинета. Майор Соколов, позывной «Филин», заканчивал отчет о предыдущей командировке — он только позавчера прибыл из Чечни, в горах которой снег не тает даже в августе, а противник умеет ждать неделями, зарываясь в скальный грунт и выходя на связь раз в сутки.

Он взял трубку до второго гудка.

— Слушаю.

Голос в динамике — сухой, отточенный, без вступлений:

— Тревога, майор. Трасса Р 255, запуск дронов в сторону Белой. Аэродром атакован. Операторы ушли на снегоходе в соседний поселок. Ваша задача — найти и задержать. Живыми. Выезд через десять минут. Детали — в планшете. Конец связи.

Щелчок. Короткие гудки.

Соколов не стал переспрашивать. Не имел права — в такой ситуации время измеряется не минутами, а секундами. Кнопки тревоги в кабинете не было — она находилась в казарме, в коридоре первого этажа. Но сигнал тревоги уже ушел на пейджеры членов группы, когда начальник штаба набрал номер. И сирена в казарме взвыла автоматически.

Филин схватил с вешалки куртку — тяжелую, «горку», с нашивками группы, планшет с зарядного устройства, кобуру с ПММ, висевшую на спинке стула. Все остальное — в ангаре.

Филин выскочил из кабинета и побежал по коридору. До ангара — три пролета лестницы и пост охраны. Он бежал, не сбавляя темпа, ботинки гулко стучали по бетонным ступеням.

В ангар он влетел первым.

Казарма, где жили остальные, находилась этажом выше. Пока они спускались, Филин успел добежать. Но разрыв был минимальным — секунд десять, не больше.

Он уже подходил к стеллажу с оружием, когда сзади, из коридора, послышался топот. Первым влетел старший лейтенант Коваль — «Молот». Широкоплечий, с квадратной челюстью и коротким ежиком темных волос, он уже на ходу застегивал «Ратник» — бронежилет 6Б47, который весил прилично, но Коваль носил его так, будто привык к нему с пеленок. Пальцы бегали по застежкам-липучкам, проверяя натяжение лямок — автоматически, без зрительного контроля.

За ним — прапорщик Волкова, «Медуза». Худощавая, с цепкими глазами снайпера, с запекшейся ссадиной на скуле — вчера на тренировке зацепило веткой. Она молча направилась к стойке с СВ–98. Движения — быстрые, точные, без лишних жестов. Сбросила куртку, оставшись в флисовой кофте, — в ангаре было прохладно, но было проще и быстрее без верхней одежды работать с оружием.

Капитан Семенов — «Квант» — уже возился с укладкой «Поля–21», проверяя контакты блока РЭБ. Рядом — чемоданчик с портативным анализатором спектра, кабели, запасные аккумуляторы. Он работал на коленях, разложив снаряжение веером, — каждую деталь нужно было проверить, каждый разъем прозвонить. В полевых условиях некогда будет возиться с неисправностями.

Сержант Лебедев, «Маяк», тащил из подсобки два ящика — с аптечками и рацией. Лицо у него было сосредоточенное, даже злое — он не любил, когда поднимали по тревоге в середине отчетов. Ящики грохнули на бетонный пол, и Лебедев, не обращая внимания на звук, начал вскрывать замки.

— Задача, — Филин не повышал голос, но в ангаре было тихо, как в операционной.

Все замерли. Даже Квант перестал щелкать защелками кейса.

— Операторы дронов запустили атаку на Белую с трассы Р 255. Ушли на снегоходе в поселок Средний. Нам поставлена задача найти их и задержать. Живыми. Центр хочет знать, кто заказчик, откуда дроны и каков дальнейший план.

— А аэродром? — спросил Молот, уже проверяя затвор АК–12. Палец скользнул по флажку предохранителя, большим пальцем нажал на защелку магазина — все машинально, на рефлексах.

— Атакован дронами. Центр считает, что атака дронов — отвлекающий маневр. Но нам первоначально поставлена задача — Средний. Операторы — наша цель. Если возьмем их, получим информацию о группе.

Филин обвел взглядом группу. Четыре пары глаз — внимательных, без лишних эмоций. Все мысли только о деле. Только об исполнении приказа.

— Квант — маршрут на Средний, мимо Усолья, вдоль трассы. Медуза — разведка по пути. В Среднем — первая на подъеме, с тепловизором на вышку или крышу. Молот — за мной, штурмовая группа. Маяк — связь с полицией и Центром. ГИБДД и полиция уже работают на месте, у них наряд рядом со Средним. Координируемся с ними. — Он взглянул на часы. 17:03. — Выезд через семь минут. Всем быть на связи.

Медуза уже собирала винтовку. Движения привычные: вставить магазин, проверить оптику, закрепить тепловизор, протянуть ремень. СВ–98 — оружие капризное, требует внимания, особенно на холоде. Она проверила ствол и затворную группу — все в норме. Потом взяла из стойки второй магазин, сунула в подсумок на поясе. Третий — в рюкзак.

Филин заметил: на лбу у нее выступила испарина. Не от страха — от адреналина, когда организм за секунду переключается с мирного режима на боевой. Сердце бьется чаще, дыхание учащается, но руки остаются спокойными — множественные тренировки сделали свое. Она перехватила его взгляд, кивнула: «В порядке».

Квант, не поднимая головы, упаковывал блоки РЭБ в специальные амортизирующие кейсы. «Поле–21» — комплекс дорогой и сложный. Каждый блок был перепроверен. Он уложил их в точном порядке — чтобы при развертывании не тратить время на поиски нужного.

— «Поле» готово, — доложил он, поднимая глаза. — Разверну за пятнадцать минут, если дадут крышу. Без крыши — двадцать пять, придется маскировать антенну. Питание — от аккумуляторов, заряжены на сто процентов.

— В Среднем крыша будет, — ответил Филин. — Заберемся на вышку.

Маяк уже настроил рацию, вышел на связь с Центром. Короткие, рубленые фразы: «Принял», «Понял», «Передайте ГИБДД». Потом повернулся к Филину:

— Центр подтверждает: ГИБДД и полиция на месте пуска с 16:50. Майор Громов докладывает — снегоход ушел в сторону Среднего, следы свежие. К Среднему в ближайшее время будет направлен наряд из двух человек для проверки заброшенных домов и опроса жителей.

— Передай Громову: наряду — не лезть, только наблюдение и опрос жителей. Если увидят подозрительных — сразу же доклад. Мы идем к ним.

— Есть.

Филин подошел к стеллажу, взял свой АК–12М. Автомат — чистый, смазанный, с ночным прицелом, который он сам выверял после последних стрельб. Проверил магазины — четыре штуки, снаряженные патронами с бронебойными пулями. Пристегнул подсумок на пояс, проверил нож в чехле на лямке бронежилета, фонарь на карабине. Все на месте. Потом взял ПММ из кобуры, передернул затвор — патрон в патроннике. Поставил на предохранитель, вернул в кобуру.

Молот тем временем проверял ГП–25 «Костер» — подствольный гранатомет для АК–12. Крупная, массивная насадка под стволом. Он вынул гранату из сумки, проверил маркировку, вставил в ствол. Взвел. Снял. Убрал в подсумок. Все штатно.

— Готов, — доложил он.

Квант закончил укладку, поднялся с коленей. Поясница хрустнула — долго сидел в неудобной позе. Он потянулся, поправил бронежилет.

— Анализатор спектра взял? — спросил Филин.

— В кейсе. Если у операторов есть связь с основной группой — засечем частоту. Если «Поле» будем ставить — глушим все, включая их.

— Хорошо.

Филин подошел к карте на стене — такой же, что и в штабе, но только меньшего масштаба. Обвел пальцем маршрут: Иркутск — трасса Р 255 — объезд Усолья — поселок Средний.

— Если операторы — часть плана диверсии, их база в Среднем, — сказал он, не оборачиваясь, — почему они не уехали далеко? Либо у них там убежище, оборудованное заранее, либо ждут сигнала от кого-то. В любом случае они не будут сидеть сложа руки. Увидят наряд — уйдут. Поэтому еще раз, Громову — наблюдение, не спугнуть.

Филин еще раз посмотрел на карту. В голове прокручивал варианты: заход в поселок с двух сторон, Медуза на вышке — контроль периметра, Молот и Квант — блокирование выходов, он сам — в центре. Если операторы там — штурм с двух направлений, без шума по возможности.

— По машинам, — скомандовал он.

«УАЗы» завелись с пол-оборота. Двигатели — дизельные, с рокотом, который в холодную погоду звучит тяжелее, гуще, — набирали обороты. Вибрация передавалась в сиденья, в руль, в кости. Филин сел на пассажирское сиденье головной машины — «УАЗ» «Патриот», темно-зеленый, с тактическими номерами на дверях. За рулем — Молот, сзади — Квант с оборудованием. Во втором «УАЗе» — Маяк за рулем, рядом Медуза.

Перед выездом Филин проверил прицепы. На каждом — снегоход «Буран», закрепленный ремнями. Проверил натяжение, дернул за фал — держит. В полевых условиях каждая мелочь имеет значение. Сорвется снегоход на кочке — будешь его потом в сугробе искать.

Колонна выехала с базы в 17:09.

Ворота КПП — тяжелые, металлические, с автоматическим приводом — разъехались в стороны, пропуская машины. Часовой козырнул, но Филин не ответил — не до ритуалов. «УАЗы» вылетели на дорогу, ведущую к трассе.

Город встретил их сумерками. Ноябрь в Иркутске — серое небо, низкое, давящее, мокрый асфальт после дневного снега, первые фонари, которые уже горят в полную силу, хотя на улице только начало шестого. Окна домов светятся желтым, в воздухе — сырость, которая пробирает до костей, если стоять на месте. Но они не стояли.

Филин вел машину жестко, без лишних перестроений. Скорость — под сто, на грани разрешенного, иногда чуть выше. Пробок в этом районе не бывало — военный городок, свои дороги, свой ритм. Только редкие легковушки, которые шарахались в сторону, когда видели в зеркалах армейские «УАЗы» с проблесковыми маячками.

В салоне головной машины — тишина, только гул двигателя и шипение рации. Молот смотрел в боковое зеркало, контролируя вторую машину. Квант проверял в памяти укладку, смотря на город в окно автомобиля.

Маяк настроил рацию, поймал волну Центра.

— Центр, я Филин. Выдвинулись. Ориентировочное время прибытия в район Среднего — 18:30. Доложите обстановку на аэродроме.

Ответ пришел через несколько секунд — голос дежурного, спокойный, отработанный:

— Филин, атака дронов закончилась. Потерь самолетов нет. РЭБ работает. Повреждены три единицы наземной техники. СОБР выдвинулся к аэродрому, ориентировочное прибытие — 18:00. Группа «Филин» — работайте по своей задаче. Докладывайте обстановку в Среднем. Конец связи.

Филин кивнул, хотя его не видели. В зеркале заднего вида — вторая машина, шла ровно, соблюдая дистанцию. Фары били в спину, но не слепили — он привык.

Филин сбросил скорость до девяноста. Второй «УАЗ» сократил дистанцию, подтянувшись ближе.

— Виктор, — обратился он к Молоту, не отрывая глаз от дороги. — Приготовь группу к возможному штурму в Среднем. Если они засели в доме — без брони не полезем. Сначала разведка — Медуза с тепловизором, потом — решение. Варианты: заход с двух сторон, Медуза на крыше — прикрытие. Если есть подвал — Квант проверяет его на возможную взрывчатку.

— Понял.

— И свяжись с полицией. Пусть доложат, что по наряду в Среднем.

Молот уже набирал номер.

Рация ожила снова. Голос — жесткий, с хрипотцой, из-за курения и бессонных ночей.

— Группа ГРУ, я майор Громов, полиция города Усолье-Сибирское. Центр передал мне ваш позывной — Филин. Подтвердите связь.

Филин нажал тангенту:

— Филин на связи, майор. Докладывайте.

— Ориентировка на снегоход передана всем нарядам. По Среднему — пока тихо. Наряд из двух человек выехал в поселок. Прибудут минут через пятнадцать. Мастерская — бывшая ремонтная база леспромхоза — первичный объект для осмотра.

— Наряду — не лезть. Только наблюдение. Мы идем к вам. Прибудем в 18:30. Если до нашего прихода наряд увидит передвижения или попытку уйти — немедленно доложить. Не вступать в контакт, не спугнуть.

— Понял. Передам.

«УАЗ» вылетел на трассу Р 255. Здесь, за городом, сумерки сгущались быстрее. Асфальт — сухой, местами с наледью. Фары выхватывали из темноты разметку, редкие встречные машины, столбы на обочинах.

Филин посмотрел на часы. 17:45. До Среднего — чуть меньше часа езды.

— Ускоряемся, — бросил он в рацию. — Держите дистанцию.

Стрелка спидометра снова перевалила за сто двадцать. Фары рвали темноту, но горизонт оставался черным.

Филин сжал руль. В зеркале заднего вида огни Иркутска уже давно растаяли. Только снег — белый, слепящий в свете фар, — и черная лента трассы, уходящая в неизвестность.