День первый, 17:55–18:40, трасса Р 255

Снегопад усилился. Филин сидел на переднем пассажирском сиденье головного «УАЗа», левой рукой придерживая автомат, поставленный прикладом на пол. Правой сжимал поручень над дверью, чтобы не мотало на ухабах. За окном — чернота, только белые точки снега в свете фар. Дорога — серая полоса, местами с наледью. Водитель, прапорщик, выделенный из автопарка базы, вел машину жестко, но расчетливо. Скорость — шестьдесят пять километров в час. Для такой погоды — предел.

Филин глянул на часы: 17:55. Выехали в 17:09. Прошло сорок шесть минут. По расчетам, до Среднего оставалось чуть больше часа. Задача — найти и задержать операторов дронов в поселке Средний. Постараться — живыми.

Он прокрутил в голове маршрут: Иркутск — трасса Р 255 — поворот на Усолье — поселок Средний. От Усолья до Среднего — километров двадцать пять по проселочной дороге. В снегопад — минут сорок. Прибытие в 19:15–19:20. Группа «Филин» — пять человек. Снегоходы на прицепах. Если операторы в мастерской — штурм. Если ушли — преследование.

Внутренний голос работал сухо, без эмоций. Он уже просчитал три варианта зачистки мастерской, два варианта преследования и один вариант отхода. Все штатно.

В салоне было тихо. Молот сидел сзади, слева, проверял подствольный гранатомет. Пальцы в перчатках двигались точно, без лишних движений. Снаряженная граната ВОГ–25 уже в стволе, предохранитель взведен. Он проверил маркировку — осколочная, для ближнего боя. В поселке применять только по команде. Квант — справа, возился с кейсом «Поля–21». Перебирал кабели, проверял контакты. Лицо сосредоточенное, даже хмурое.

В рации — шипение. Фоновый шум на частоте скачкообразной настройки. Центр молчал. Приказ получен, задача ясна. Вдруг рация ожила. Не шипение — короткий сигнал вызова. Кодированный канал, частота — 247. Центр.

— Филин, Центр. Прием.

Филин нажал тангенту:

— На связи.

Голос в динамике — спокойный, официальный. Но интонация изменилась. Напряжение.

— Филин, вводная изменилась. В 17:35 вертолет Ми–8 поисково-спасательной службы с группой СОБР сбит при заходе на посадку на аэродром Белая. Предположительно — из переносного зенитного ракетного комплекса. Экипаж и группа погибли.

Филин сжал автомат крепче. Пальцы в перчатках потеряли чувствительность, но он не ослабил хват.

— Потери: одиннадцать человек. Командир ПСС майор Ершов — в их числе.

Пауза. В салоне стало тише, чем обычно. Молот перестал возиться с гранатометом. Квант замер с кабелем в руке. Даже водитель на секунду обернулся — и тут же вернул взгляд на дорогу.

Филин не ответил сразу. Внутри что-то сжалось — холодный ком в груди, который он привык называть рабочей потерей. Ершов. Майор Ершов. Они знакомы пять лет. Мысли понеслись сами, не спрашивая разрешения.

Они познакомились пять лет назад. Учения «Восток–2019». Полигон под Читой. Филина тогда только назначили командиром группы — новое подразделение, новая задача. Ершов командовал поисково-спасательной службой авиационной части, которая обеспечивала учения. Первая встреча — на КП, за час до вылета.

— Майор Ершов, — сказал он, протягивая руку. Ладонь сухая, жесткая, с мозолями от штурвала.

— Майор Соколов, — ответил Филин.

Ершов посмотрел на него внимательно, без улыбки.

— Слышал про вашу группу. Говорят, в горах работаете хорошо.

— Работаем, — ответил Филин. — Но сейчас — лес. Посмотрим.

Ершов, соглашаясь, наклонил голову.

— Если что — вертолет за вами. В любое время. Запомните: если вертолет сядет, вы выходите через минуту. Ни секундой раньше. Лопасти — не игрушка.

Филин запомнил. Потом они еще несколько раз пересекались на совместных учениях — в горах Бурятии, в лесах под Красноярском. Ершов всегда был собран, профессионален, без паники. Он знал технику, знал погоду, знал, когда можно взлетать, а когда — нет.

Однажды, на учениях «Селенга–2021», группа Филина попала в снежный заряд в горах. Видимость упала до нуля. Вертолеты не могли взлететь. Ершов тогда вывел свою группу пешком — четырнадцать километров по пояс в снегу, без потерь.

— У него нюх на беду, — сказал тогда командир авиационной части. — Как собака-ищейка.

Филин согласился. Он сам видел, как Ершов вел группу по компасу. Ни разу не сбился.

Была еще одна встреча — не на учениях, на боевом задании. Сирия, 2022 год. Группа Филина попала в засаду под Эль-Бабом, у них подбили машину, двое раненых. Вызывали вертолет эвакуации. Пришел Ми–8, и на борту — Ершов. Он тогда уже был в командировке, прикомандирован к авиационной группе. Филин помнил, как Ершов лично вытаскивал раненого связиста под огнем, не прячась за броню. Связист был тяжелый, без сознания, бронежилет зацепился за поручень. Ершов отстегнул его, перекинул через плечо и побежал к вертолету. Пули цокали по бетону рядом. Ершов не остановился.

Потом, на базе, он сказал:

— Если мои вертолеты летают, я отвечаю за каждого, кто на борту. Неважно, свой или чужой. Всех вывезу.

Филин тогда подумал: такой человек не подведет. И не предаст. Теперь Ершова нет.

— Кроме того, — продолжил голос из Центра, — на аэродроме выявлена диверсионная группа. Предположительно — до десяти человек. Проникли через подземный коллектор. Цель — стратегические бомбардировщики Ту–160М на стоянке номер семь. Имеют взрывчатку, снайперские винтовки, автоматическое оружие, ПЗРК. Охрана аэродрома вступила в бой в 17:30. Несет потери.

Филин перевел дыхание. Пар изо рта затуманил стекло. Внутренний голос переключился на анализ.

Вертолет сбит. Значит, у диверсантов есть ПЗРК. Охрана аэродрома — не спецназ. Без поддержки они смогут не выбить диверсантов. Если заминируют самолеты — подрыв. Стратегические ракетоносцы — цель номер один. Поселок Средний — уже не приоритет. Операторы дронов — вторичны. Диверсанты на аэродроме — первичны.

— Филин, — продолжил голос. — Центр принял решение: ваша группа перенацеливается на аэродром Белая. Задача — прибыть на командный пункт аэродрома, принять управление штурмом от начальника гарнизона, организовать и провести операцию по ликвидации или захвату диверсионной группы. Приоритет — не допустить подрыва самолетов. Желательно — взять языков.

Филин не переспрашивал. В такой ситуации время измеряется минутами.

— Принял, — ответил он. — Новые координаты?

— Координаты командного пункта аэродрома: северо-восточная часть, здание с плоской крышей, вход с восточной стороны. Ориентир — вышка связи. Начальник гарнизона — полковник — будет вас встречать.

— Время прибытия?

— Центр требует максимально ускорить выполнение задачи. Группа СОБР подполковника Морозова уже блокирует периметр. Ваша задача — непосредственно штурм. Прибытие ориентировочное — 19:00.

Филин взглянул на часы: 18:02. Пятьдесят восемь минут, чтобы преодолеть оставшиеся километры до аэродрома.

— Центр, подтвердите маршрут. Идти через Усолье?

— Да. Поселок Средний — вне зоны операции. Ваша цель — аэродром.

— Понял. Филин — конец связи. — Филин отключил рацию. Обернулся к водителю: — Смени маршрут. На Усолье. На аэродром Белая. Максимальная скорость.

— Есть, — ответил прапорщик. — Дорога через Усолье — тридцать два километра. По навигатору. Если повезет, через сорок минут будем.

— Давай.

«УАЗ» прибавил скорость. Двигатель взревел, машину качнуло на ухабе. Сзади, во втором «УАЗе», водитель — Медуза — сократила дистанцию. Филин нажал кнопку внутренней связи:

— Внимание группе. Вводная изменилась. Идем на аэродром Белая. Там диверсионная группа, до десяти человек. Заминировали Ту–160. Охрана ведет бой, несет потери. Есть погибшие. Наша задача — прибыть на командный пункт, принять управление штурмом, ликвидировать или захватить диверсантов. Желательно — взять языков.

В гарнитуре — молчание. Потом Молот спросил:

— А как же операторы в Среднем?

— Они вторичны. Сейчас главное — самолеты.

— Понял.

— Квант, — Филин повернулся к капитану. — Какой радиус действия у «Поля–21»?

— Если ставить на командном пункте — перекроет стоянку номер семь и прилегающие постройки. Радиус — до пятисот метров. Но нужно время на развертывание — десять минут.

— Будешь разворачивать на КП. Глушим все каналы кроме нашего.

— Понял.

— Медуза, — Филин переключил канал на второй «УАЗ». — Слышала?

— Слышала, — ответил женский голос. — Моя задача?

— По прибытии — позиция на крыше командного пункта. Тепловизор, снайперская винтовка. Контролируешь подступы к стоянке и ангарам. Если диверсанты попытаются уйти — огонь на поражение.

— Принято.

— Маяк, — Филин переключился на связиста. — Связь с Центром — постоянно. Докладывай каждые десять минут. Если потеряем канал — дублируй по резервной частоте.

— Есть.

Филин убрал тангенту. Уставился в окно. Снегопад, темнота. Фары выхватывали только дорогу. Мысли снова вернулись к Ершову. Вертолет сбит в 17:35. Если бы Филин знал раньше, может, успели бы прикрыть? Нет. Бессмысленно. Время не отмотать назад.

Он вспомнил еще одну историю. 2020 год, учения «Кавказ–2020». Ершов тогда командовал вертолетной группой поисково-спасательного обеспечения. Группа Филина отрабатывала десантирование в горно-лесистой местности. Все пошло не по плану — сильный боковой ветер, туман, двое бойцов повисли на стропах. Ершов, не дожидаясь команды, повел вертолет на снижение, срезая деревья, подхватил их в пяти метрах от скал.

Потом, на разборе, командир полка хотел объявить ему выговор за самовольное изменение высоты. Ершов сказал:

— Я отвечаю за жизни. Если нужно будет снова — сделаю.

Выговор не объявили. Филин тогда подумал: Ершов — из той породы офицеров, которые не прячутся за спины подчиненных. Таких сейчас мало.

Был еще случай в Чечне, в 2018-м — до их знакомства. Филин узнал об этом от общих знакомых. Группа спецназа попала в засаду в Аргунском ущелье. Вертолеты не могли сесть — стрельба с гор. Ершов спустил лебедку под огнем, вытащил четверых раненых. Одна пуля пробила борт в двадцати сантиметрах от его головы. Он даже не пригнулся.

— Вертолет — не танк, — сказал он потом. — Если в тебя попали, ты уже не пилот. Ты цель. Но пока летишь — надо работать.

Филин сжал автомат. Пальцы онемели. Он не молился — в молитвы не верил. Но мысленно попрощался с Ершовым. По-своему.

— Товарищ майор, — сказал водитель. — Через десять минут будем на месте.

— Хорошо.

Филин перевел взгляд на планшет. До аэродрома — километров десять. Впереди — указатель: Усолье-Сибирское, 1 км. Снегопад не ослабевал. Дорога стала хуже — колея, наледь. Водитель вел машину осторожно, но быстро.

Филин переключился на связь с Центром:

— Филин, Центр. Бой продолжается. Охрана несет потери. Диверсанты закрепились в ангаре номер семь. Начальник гарнизона ждет вас.

— Принял.

Филин убрал тангенту. Внутренний голос работал сухо. Диверсанты закрепились — значит, подготовились. У них есть снайперы, ПЗРК, взрывчатка. Охрана — не спецназ. Потери будут. Вопрос — сколько.

Он проверил автомат. Патрон в патроннике, предохранитель включен. Ночной прицел 1ПН–138 — батарея заряжена, сетка горит ровно. Подсумки с магазинами — четыре штуки, бронебойные. Гранаты РГО — две, на поясе. Нож в чехле на лямке бронежилета. Все на месте.

— Водитель, скорость.

— Есть.

«УАЗ» рванул вперед. Дворники со снегом на стекле не справлялись. Водитель вел машину вслепую, полагаясь на навигатор. Вдалеке показались огни. Аэродром Белая.

— Через три минуты будем на КПП, — доложил прапорщик.

Филин взял рацию:

— Группа, приготовиться. Через три минуты — въезд на аэродром. Оружие к бою. Медуза — после остановки на крышу. Молот, Квант — за мной. Маяк — связь с Центром.

«УАЗ» подкатил к контрольно-пропускному пункту аэродрома.