День первый, 17:40–18:45,

аэродром Белая, КПП

Колонна шла по трассе Р 255, огибая сопки.

Три машины — головной «Тигр» подполковника Морозова, за ним два «УАЗа» «Патриот» с бойцами СОБР. Дистанция — десять метров, скорость — восемьдесят километров в час. Для заснеженной трассы — предел, дальше начинался занос.

Морозов сидел на переднем пассажирском сиденье. Правой рукой держался за поручень над дверью. Левой сжимал автомат, поставленный прикладом между ног на пол. Пальцы в перчатках потеряли чувствительность еще час назад.

За окном — темнота. Снегопад усилился. Фары выхватывали только дорогу — серую полосу, припорошенную свежим снегом. По бокам — лесополоса, за ней — поле. Ветки деревьев гнулись под ветром.

Морозов глянул на часы. Было семнадцать сорок. До аэродрома — пятнадцать минут ходу.

Он повернулся к водителю — старшему прапорщику, сидевшему за рулем.

— Как дорога?

— Держится. Накат нормальный. Если снег не перестанет — через час будет каша.

— Нам хватит.

Морозов отвернулся к окну. Внутренний голос работал сухо, без эмоций, перебирая варианты.

Вертолет сбили в семнадцать тридцать пять. Восемь его бойцов — на том борту. Ершов не полез бы в пургу без причины. Значит, ситуация на аэродроме критическая. Диверсанты — профессионалы. ПЗРК, снайперы. Цель — самолеты. Охрана аэродрома — тридцать человек, БТР. Против группы диверсантов шансы выстоять есть. Если они заминировали Ту–160, охрана не сможет их выбить без риска подрыва. Нужны специалисты. Группа «Филин» выдвинулась в семнадцать ноль-ноль. Прибудет в девятнадцать ноль-ноль. Задача Морозова — блокировать периметр. Никто не должен уйти. Никто «левый» не должен войти.

Он перевел взгляд на планшет. На экране — карта аэродрома Белая. Три въезда: северный — основной, южный — служебный, восточный — технический. Вокруг — лесополосы, поле, дорога на поселок Средний.

Морозов пальцем отметил позиции блокпостов. Северный — надо добавить основные силы, пулеметную точку, установить блокираторы. Южный — усилить группой из пяти человек плюс дозор на дороге. Восточный — уже есть БТР охраны.

Задача — перекрыть все пути отхода. Диверсанты могут попытаться уйти на снегоходах — тогда через поле, в обход контрольно-пропускного пункта. На восточном въезде БТР, его крупнокалиберный пулемет 30-мм 2А72 перекрывал поле прострелом. На южном — лес, там можно уйти пешком. Если выставить дозор в ста метрах от дороги, заметят.

— Связь с Центром? — спросил Морозов.

Сержант за его спиной — связист — поднял голову от рации.

— Устойчивая. Кодированный канал, частота скачкообразной настройки. Центр на связи.

— Соедините.

Сержант нажал клавишу, повернул регулятор.

— Центр, это Мороз. На подъезде к аэродрому. Время — семнадцать пятьдесят восемь.

Голос в динамике — сухой, официальный:

— Мороз, это Центр. Докладывайте обстановку.

— Колонна — три машины, двадцать бойцов. Вооружение штатное. Боекомплект полный. Бронетехники нет — «Тигр» только бронированный.

— Принято. Задача — блокировать все въезды и выезды аэродрома. Не допустить прорыва диверсантов или подхода подкрепления. Группа «Филин» будет в девятнадцать ноль-ноль.

— Понял. Что по охране аэродрома?

— Начальник гарнизона принял решение атаковать диверсантов силами охраны. Наступление начнут в восемнадцать ноль-ноль.

Морозов сжал автомат крепче.

— Понял. Конец связи. — Морозов отключил рацию. Посмотрел на водителя: — Газуй. Нужно на месте быть до восемнадцати ноль-ноль.

— Есть.

«Тигр» ускорил движение. Двигатель взревел, машину качнуло на ухабе. Сзади, в салоне, звякнуло оружие — кто-то поправил автомат.

Морозов не обернулся. Смотрел вперед, на дорогу.

За поворотом показались огни. Аэродром Белая. Восемнадцать ноль-ноль.

«Тигр» затормозил у шлагбаума. Прожекторы контрольно-пропускного пункта ударили в лобовое стекло — белый, режущий свет. Морозов прищурился, поднял руку, прикрывая глаза. На посту стояли двое. Лейтенант в бронежилете, автомат на груди, и сержант с фонарем.

Лейтенант подошел к машине, постучал по стеклу. Морозов опустил окно. Холод ворвался в салон — сухой, колючий. Ветер бросил в лицо снежинки.

— Предъявите! Пропуск!

Морозов достал удостоверение, протянул.

— СОБР, подполковник Морозов. Приказ Центра — блокировка аэродрома.

Лейтенант взял документы, посмотрел под светом фонаря. Сличил фото с лицом. Вернул.

— Один момент. Свяжусь с начальником гарнизона.

Отошел к будке, взял трубку.

Морозов смотрел вперед. За шлагбаумом — территория аэродрома. Вдалеке — огни взлетной полосы, рулежные дорожки, ангары. Справа — стоянка техники, слева — командный пункт, бетонное сооружение с узкими окнами. И оттуда, с восточной стороны, доносились звуки. Автоматные очереди — короткие, рваные. Пулемет — крупнокалиберный, с характерным гулким стуком. Взрывы гранат.

Морозов слушал. Внутренний голос — холодный, расчетливый: «Бой идет. КПВТ работает — БТР еще цел. Автоматные очереди с обеих сторон. Диверсанты отвечают. Завязали бой. Вопрос — надолго ли их хватит. У них снайперы — преимущество. У охраны — БТР. Если диверсанты заминировали самолеты, БТР не может стрелять наверняка — риск детонации».

Лейтенант вернулся.

— Товарищ подполковник, начальник гарнизона подтвердил.

Морозов не тронулся с места.

— Выезды перекрыты?

— Только центральный. Южный и восточный открыты.

— Закрыть все. Ни одна машина не должна выехать. Ни один человек не должен войти без моего приказа.

Лейтенант кивнул:

— Понял. У меня людей не хватит — на посту только двое.

— Выставляйте блокираторы на въезды. Бетонные блоки, ежи. Мои ребята вам в помощь, — и он махнул своей крайней машине, указав на шлагбаум. Бойцы вышли из машины и направились к шлагбауму.

Морозов поднял стекло.

«Тигр» свернул налево, к южному пропускному пункту.

Сзади, на КПП, уже разворачивался «УАЗ» СОБР — первая группа выходила на блокировку северного въезда. Бойцы в бронежилетах рассредоточивались. Катили ежи — сварные конструкции из рельсов, перекрывающие проезд. Один сержант разматывал колючку. Второй наводил пулемет ПКП «Печенег» на треноге в сторону дороги.

— Группа «Север», — сказал Морозов в рацию. — Докладывайте.

Голос в динамике — старший лейтенант, командир группы:

— «Север» на месте. Северный въезд перекрыт. Блокираторы установлены. Пулеметная точка готова. Наблюдение по секторам.

— Принято. Держите связь. Огонь при прямой угрозе прорыва.

— Есть.

Морозов переключил канал.

— Водитель, на южный въезд.

«Тигр» пошел вдоль периметра. Справа — забор из колючей проволоки, за ним — поле. Слева — дорога, ведущая к служебным постройкам.

Морозов смотрел на карту планшета. Южный въезд — в полукилометре от основного КПП. Дорога на поселок Средний — пятнадцать километров. Лесополоса с обеих сторон. Если диверсанты попытаются уйти, они пойдут туда.

— Группа «Юг», — сказал Морозов в рацию. — Докладывайте.

— «Юг» на подходе, — ответил старший. — Одна машина, пять бойцов. Будем на месте через три минуты.

— Ускоряйтесь.

— Есть.

«Тигр» подъехал к южному въезду. Здесь уже стоял «УАЗ». Бойцы выгружались — быстро, четкими движениями, без суеты. Ставили ежи, разматывали колючку.

Морозов вышел из машины. Холод, ветер, снег, темнота. Температура — минус пятнадцать, но с ветром — все минус двадцать пять.

Он подошел к старшему — лейтенанту с нашивками СОБР.

— Что по дороге на Средний?

— Дорога просматривается. Пока никого. Снегопад, видимость двести метров.

— Диверсанты могут попытаться уйти пешком через лес. Дозор должен заметить их до того, как они выйдут к дороге. Внимательнее смотрите в тепловизоры.

— Есть.

Морозов повернулся к машине. Остановился. Вдалеке, с восточной стороны, послышалась пулеметная очередь. Потом взрыв гранаты. Морозов сжал автомат.

— Лейтенант, доложите начальнику гарнизона, что южный въезд перекрыт.

— Есть.

Морозов сел в машину.

— Водитель, на восточный въезд.

«Тигр» развернулся, пошел обратно, мимо основного КПП, дальше, вдоль восточной стороны аэродрома. Здесь, в пяти километрах от стоянки номер семь, стоял бронетранспортер БТР–82. Морозов увидел его издалека — две фары, желтые пятна на снегу. Башня развернута в сторону стоянки, ствол 2А72 смотрит в темноту. Рядом — УАЗ охраны. Бойцы уже усиливали блокпост.

Морозов вышел из машины, махнул бойцам из своей машины и пошел к БТР. Лязгнул люк — из башни высунулся механик-водитель, прапорщик с красными от холода щеками.

— Кто старший?

— Я. БТР–82, экипаж — три человека. Командир машины — капитан, он на командном пункте, связь с начальником гарнизона. Меня оставили здесь, на восточном въезде.

— Крупнокалиберный пулемет заряжен?

— Так точно. Четыреста восемьдесят патронов бронебойно-зажигательными, калибр четырнадцать и пять. Спаренный пулемет ПКТ — две тысячи обычных, калибр семь и шестьдесят два.

— Направление огня?

— На лесополосу. Если кто-то попытается прорваться через поле, срежем очередью.

Морозов посмотрел на поле. Снег — белый, ровный, без единого следа. За полем — лесополоса, черные стволы сосен на фоне серого неба.

— Диверсанты могут уйти на снегоходах. Поле — хороший маршрут. Держите сектор прострела от дороги до лесополосы.

— Понял.

— Выставьте дозор на лесополосу. Двое бойцов, приборы ночного видения, автоматы. Если кто-то пойдет из леса — открывать огонь без предупреждения.

— Есть.

Подполковник пошел к машине. Сел, закрыл дверь. В салоне было холодно — печка не справлялась с морозом. Он снял перчатку, посмотрел на часы. Восемнадцать пятнадцать.

— Водитель, обратно на КПП.

— Есть.

«Тигр» развернулся, пошел вдоль периметра. Морозов смотрел в окно. Там, за бетонным забором, в полукилометре горели прожекторы аэродрома. Вспышки выстрелов — оранжевые, короткие. Дым — белый, смешивался со снегом. Бой продолжался. Но теперь не так интенсивно. Затишье перед решающей атакой.

«Тигр» подъехал к основному КПП. Морозов вышел из машины. Подошел к бойцам. Они стояли за бетонными блоками, автоматы на изготовку. Пулеметчик — за ПКП «Печенег», палец на спуске.

Морозов посмотрел на часы. Восемнадцать тридцать. До прибытия группы «Филин» — тридцать минут. Он повернулся к восточной стороне. Там, за ангарами, было темно. Только силуэты самолетов. И тишина. Стрельба прекратилась.

Морозов нахмурился. Посмотрел на бойцов. Они стояли молча, всматриваясь в темноту. Снег падал. Ветер дул. Холод сковывал пальцы. Подполковник пошел к машине. Сел на водительское сиденье — прапорщик вышел покурить. Закрыл дверь. В салоне было тихо. Только шипела рация на фоновой частоте.

В рации — голос наблюдателя с южного въезда:

— Товарищ подполковник, на дороге из Среднего — движение. Два снегохода, идут в сторону аэродрома.

Морозов схватил рацию:

— Дистанция?

— Триста метров. Идут быстро. Снегопад, видимость плохая.

— Это могут быть диверсанты?

— Не знаю. Силуэтов не вижу — только фары.

Подполковник нажал клавишу вызова группы «Юг»:

— Юг, это Мороз. Доложите обстановку.

— Юг на месте, — ответил старший. — Вижу два снегохода. Фары. Идут в сторону аэродрома.

— Остановить предупредительными выстрелами в воздух. Если не остановятся — открывать огонь по двигателям. Не дать прорваться.

— Есть.

Морозов слушал. В динамике — треск выстрелов. Короткая очередь — предупредительная. Потом еще одна. Потом через три минуты голос старшего:

— Остановились. Двое. Руки вверх. Гражданские — местные, из Среднего. Мужики в телогрейках. Ехали в Усолье, не знали о блокировке.

— Документы проверили?

— Так точно. Все чисто. Оружия нет. Отпускать?

Морозов помолчал три секунды.

— Развернуть обратно в Средний. Предупредить, чтобы до утра из поселка не выезжали.

— Есть.

В динамике — голоса, команды, хлопки дверей. Потом рев двигателей удаляющихся снегоходов. Морозов убрал рацию. Посмотрел на часы. Восемнадцать сорок пять.