Добравшись до него, Мадлен замахнулась ножницами.

— Откуда у Островского это видео?

— Я не знаю.

Хогарт попытался заслониться руками от ее удара, но не смог поднять их. Мадлен присела на корточки и всадила острие ножниц ему в бедро. Боль пронзила его до костей. Он стиснул зубы и закричал лишь тогда, когда она выдернула лезвие обратно.

— Как Островский заполучил видео? — прошептала она ему на ухо.

Даже не дожидаясь ответа, она снова ударила его — на этот раз в другое бедро.

— Я не знаю! — взревел Хогарт.

Она выдернула ножницы из его плоти, вновь замахнулась, но вместо удара полоснула его по лицу. Хогарт не успел отвернуть голову. Он почувствовал порез. Кровь стекала по щеке и шее, попадая на ворот рубашки.

— Дорнауэр снял терапию Линды на видео, — выдавил он. — Наверное, он отправил его Островскому.

— Зачем?

— Потому что Островский регулярно интересовался состоянием здоровья Линды, — предположил он.

— Кто ты на самом деле? Как ты раздобыл это видео? — спросила она так тихо и сдержанно, что он едва расслышал ее.

Мадлен не стала дожидаться ответа, а снова вонзила ножницы ему в бедро и провернула лезвие в ране. Он заорал во весь голос. Его брюки уже промокли насквозь, и он сидел в растекающейся луже крови.

— Что, уже не так смешно? — пробормотала она. — Ну же, посмейся надо мной еще. Издевайся, как тогда!

Лезвие замелькало у его груди. Одни удары проходили мимо, другие разрывали его рубашку, третьи рассекали кожу.

Несмотря на боль, он думал о Линде. Значит, именно так она себя чувствовала, когда Мадлен наносила ей удары, прежде чем сорвалась с лестницы и сломала себе позвоночник.

— Я тебя в последний раз спрашиваю. Как ты раздобыл это видео?

У Хогарта потемнело в глазах. Желудок скрутило.

— Незадолго до убийства Островский звонил моему брату! — выкрикнул он, зажмурившись и ожидая нового удара. Но она слушала. — Курт — мануальный терапевт. Он был одним из студентов Островского. Островский ему доверял. Он спрятал видео за съемной плиткой в ванной. Я нашел его там.

— А кто эта маленькая шлюха?

— Дочь Курта!

Мадлен на мгновение задумалась, затем снова замахнулась и вонзила ножницы Хогарту в икру.

— Кто ты на самом деле? Как ты раздобыл это видео?

Веки Хогарта задрожали.

— Как ты раздобыл это видео?

Она провернула лезвие, и он выкрикнул ответ.

Он захлебывался воздухом, сердце бешено колотилось.

— Я нашел его в ванной Островского!

Она выдернула ножницы и вогнала острие сквозь ботинок ему в пятку.

— Как ты раздобыл это видео?

Сил отвечать у него больше не осталось. Странным образом боль притупилась, став приглушенной и нереальной. Может быть, Мадлен уже задела артерию. Тогда через несколько минут он истечет кровью, и все скоро закончится. А если нет? Сможет ли он снова ходить, если вообще переживет эту пытку?

Мадлен ударила его ладонью по лицу. После следующей пощечины он пришел в себя и почувствовал кровь на губе.

— Как ты раздобыл это видео?

— Пошла к черту, — прохрипел он.

Хогарт уже жаждал лишь одного — потерять сознание. Но в этот момент его тело пронзил электрический разряд. Гром грянул так оглушительно, как никогда прежде. Мельница содрогнулась до самого основания. Мадлен вскочила и посмотрела на потолок. Сверху донесся треск, словно купол мельницы вместе с деревянным каркасом и крыльями обрушился вниз. Видимо, молния ударила прямо в здание. Балки заскрипели. Огромное облако пыли хлынуло с верхнего этажа по лестнице в мастерскую. А в следующее мгновение до них донесся треск пламени. Похоже, весь верхний этаж уже полыхал.

Хогарт чувствовал обжигающий жар и запах горелого дерева. Он надеялся, что Мадлен бросится наверх спасать свои вещи из огня, но она даже не обернулась. Сверкающими глазами она смотрела на него, прислушиваясь к бушующему пожару.

— Мы закончим это снаружи.

Она схватила его за лодыжку. В приступе безумия в ней проснулась невероятная сила. Не останавливаясь, она потащила его по полу. За ним по деревянным доскам тянулась широкая кровавая полоса. Когда его левая рука ударилась о выступ в полу, кончик дротика с ботоксом резко вырвался из запястья. Его пронзила боль, словно кто-то вкручивал акупунктурную иглу прямо в нерв. На мгновение ему показалось, что он снова чувствует пальцы левой руки. Мадлен выволокла его через порог на улицу. В этот миг ему удалось ухватиться за дверной косяк. Но Мадлен дернула его за ногу, и ногти Хогарта заскребли по дереву.

Ветер хлестал ему в лицо дождем. В ту же секунду сознание окончательно прояснилось. А вместе с ясностью ума вернулась и боль. Его ноги горели огнем. Раны пульсировали, кровь, не переставая, била из них толчками.

К тому времени узел на волосах Мадлен распустился, и ее густые пряди разметались во все стороны. С невероятной яростью и сверхчеловеческой силой она потащила Хогарта по грязи к колодцу.

Искры разлетались в воздухе и с шипением гасли на земле. Купол мельницы полыхал ярким пламенем. Даже дождь не мог укротить этот огонь.

Несмотря на то что Мадлен вязла в грязи по щиколотку, она шла вперед в слепой ярости. Плечи и голова Хогарта бороздили землю, оставляя за собой след. Ему было не за что ухватиться. Молния на мгновение осветила окрестности. Они все ближе подходили к колодцу. Когда они достигли каменной кладки, он понял, что сейчас произойдет. Мадлен обошла Хогарта, схватила его под мышки и подтянула на каменный край. Его мышцы все еще были совершенно вялыми — он мог двигать только левой рукой. Либо Мадлен недостаточно точно попала ему в запястье, либо доза ботокса оказалась слишком слабой. Пока она пыталась столкнуть его в колодец, он успел вцепиться ей в волосы. Завизжав, она резко дернула головой в сторону. В этот момент Хогарт схватил ее за горло. Она захрипела, и он сдавил сильнее. В эту хватку он вложил всю свою ненависть.

Но Мадлен вывернулась из его руки.

— Сдавайся! — закричала она. — Я сброшу тебя в этот колодец. И когда ты окажешься внизу, передай своему коллеге последний привет от меня, потому что вам обоим осталось недолго жить.

— Вольф?! — закричал Хогарт в глубину шахты.

— Хог, это ты? — донесся голос Айхингера из колодца.

— Заткнись!

Мадлен обошла его стороной. Теперь она стала осторожнее. Он больше не сможет схватить ее за горло. Соблюдая дистанцию, она ухватила Хогарта за ноги и стала толкать его через край. Он пытался упереться неповрежденной ногой, но боль от уколов была слишком сильной. Каждое движение вызывало адскую резь.

— Смотри только шею не сломай! — крикнула она. — А то не увидишь, как я оболью вас бензином, подожгу и потом засыплю землей!

Мадлен поднажала, и верхняя часть тела Хогарта перевалилась через край. Он попытался левой рукой ухватиться за внутреннюю стенку колодца. Вдруг он нащупал ручку керосиновой лампы, которую днем повесил на ржавый стальной штырь. Прежде чем Мадлен успела его столкнуть, он выдернул лампу из шахты колодца и швырнул стекло ей в голову. Лампа разбилась, осколки рассекли Мадлен щеку. Она тут же отпрянула. Ноги Хогарта тяжело ударились о землю. Он надеялся, что порезы достаточно глубокие, чтобы причинить ей ощутимую боль.

Мадлен потребовалось некоторое время, чтобы оценить произошедшее. Она просто стояла, пока за ее спиной в небо взметались языки пламени. Тем временем ветер гнал искры и горящие щепки к колодцу. Балки купола трещали. Скоро мельница вместе с ветряными крыльями должна была рухнуть.

Мадлен провела ладонью по кровоточащей щеке. Как только она снова наклонилась, чтобы схватить Хогарта за ноги, он замахнулся керосиновой лампой и хотел ударить Мадлен по лицу, но на этот раз она отступила. В следующий момент она попыталась схватить его сбоку, чтобы столкнуть в колодец, но он ударил ее лампой по руке. Металл даже высек искры, когда лампа задела камень.

— Ублюдок! — закричала она. — Я сейчас вернусь. Не уползай! Я все равно тебя найду.

Она развернулась и тяжело зашагала обратно к мельнице. Хогарт не знал, сколько у него осталось времени. Может быть, всего минута. Если Мадлен вернется — а она вернется, — у нее будет либо его пистолет, либо духовая трубка.

— Вольф! — крикнул он в шахту колодца. — Мне нужна твоя помощь. Там внизу должна быть лестница.

— Я сломал лодыжки при падении. Что там наверху происходит? Брось мне веревку. Я…

— Мне нужно твое оружие! — крикнул Хогарт.

— Она его у меня забрала. Вода уже доходит до…

— Мне нужно оружие! — перебил его Хогарт. Он посмотрел в сторону мельницы. Мадлен как раз исчезла в мастерской.

— В бардачке моей машины есть запасной пистолет. Магазин…

Хогарт больше не слушал. Он оттолкнулся от края колодца и рухнул в грязь. Опираясь на одну руку и одну ногу, пополз по земле к пассажирской двери «ауди» Айхингера. Лишь бы машина не была заперта. Добравшись до нее, он с трудом приподнялся и прислонился спиной к металлу. Мадлен все еще была в мастерской. Хогарт потянул за ручку. Дверь открылась, но ветер снова захлопнул ее. Он снова дернул ручку и протиснулся в щель телом. Левой рукой дотянулся до бардачка, открыл его и стал рыться внутри. На него посыпались документы, CD-диски, ручки, жвачки, галстук и блокноты. Наконец он нащупал ствол пистолета «вальтер».

— Проклятье! — выкрикнул он.

Уже по весу он понял, что в рукоятке нет магазина. Снова принялся торопливо перебирать содержимое бардачка. Еще CD-диски, одеколон, связка ключей с мягкой игрушкой. Вот наконец и запасной магазин. Он схватил пистолет и магазин и уронил их себе на колени.

Мадлен как раз вышла из мастерской. Хогарт увидел ее силуэт на фоне горящей мельницы. Ее волосы развевались на ветру. Ему показалось, что в кулаке она сжимает оружие.

— Хогарт? — Ее голос эхом разнесся сквозь бурю.

Он попытался левой рукой вставить магазин в рукоятку, но пальцы были мокрые и скользкие от грязи. Магазин снова и снова выскальзывал у него из рук.

— Черт, черт, черт! — выругался он.

— Хо-о-огарт?

Он зажал «вальтер» стволом вниз между бедрами и сверху вдавил магазин в рукоятку. Затем схватил пистолет и прижал рукоятку к груди. Магазин встал на место.

— Вот ты где.

Мадлен тяжело зашагала к нему. Увидев его, она рассмеялась.

— С такой дозой ботокса в теле ты собирался уехать на машине?

По движению, которым Мадлен передернула затвор, досылая первый патрон в патронник, он понял: она уже стреляла из оружия раньше.

— Пуля в правое плечо, пуля в левое плечо, — пробормотала она, будто напевая детскую песенку. — И мы снова станем послушными и…

Когда Хогарт снял «вальтер» с предохранителя у себя на коленях и оттянул затвор, она застыла. Он вскинул оружие и выстрелил. Левой рукой он ужасно стрелял. Первая пуля попала Мадлен в плечо, ее рука с оружием дернулась назад. Вторая пуля прилетела в живот, третья — в бедро. Она пошатнулась, упала навзничь в грязь, где и осталась неподвижно лежать. Позади нее с оглушительным грохотом обрушились балки мельницы. Жар взметнулся в небо на несколько метров.

— Хог! Хог! — В голосе Айхингера, донесшемся из колодца, звучала паника.

— Со мной все в порядке, держись, — ответил Хогарт.

Гром заглушил его слова. У него потемнело в глазах. Он потерял столько крови, что сам удивлялся, как еще может держать глаза открытыми. Он отложил оружие и расстегнул ремень. С трудом вытащил его из брюк, обвязал им левое бедро и перетянул ногу. Затем на ощупь нашел на коврике в машине Айхингера галстук и использовал его, чтобы перетянуть вторую ногу.

— Хог?

— Еще минуту.

Хогарт перевернулся на земле, последним усилием забросил ноги на пассажирское сиденье, чтобы приподнять их, и снова откинулся в грязь. На мгновение он уставился в ночное небо — дождь капал ему на лицо, — потом его глаза закрылись.

Хогарт не знал, сколько времени пролежал так. Его вернула к действительности полицейская сирена. Когда он открыл глаза, синий свет мигалок ослепил его. По меньшей мере два полицейских автомобиля, бронированная машина и карета скорой помощи проехали мимо него по грязи.

Дождь все еще не прекращался.

— Дайте пройти! — раздался голос Гарека.

В следующий момент он опустился на колени рядом с Хогартом.

— Эй, старик, ты как? Тебя подстрелили? — Гарек ощупывал его.

— Я в порядке.

— Мне нужен парамедик! — заорал Гарек.

Хогарт схватил Гарека за воротник правой рукой — он снова мог ею двигать.

— Позаботьтесь о…

— Ничего не говори, — перебил его Гарек. — Мы отследили служебную машину Айхингера по маячку. Не волнуйся, парни из «Кобры» уже здесь.

— Позаботьтесь об Айхингере. Он со сломанными лодыжками лежит в колодце.

— Лебедку, быстро! — рявкнул Гарек.

Мужчины побежали по склону, перекрикиваясь и отдавая команды.

Потом у Хогарта снова потемнело в глазах.