Хогарт очнулся на паркете в гостиной Линды. Он открыл глаза. Голова раскалывалась от боли. На журнальном столике мерцала свеча-таблетка. Остальная комната была погружена в темноту. За окном стояла кромешная тьма. Во вспышке молнии он увидел, как на ветру гнутся деревья. Дождь барабанил по оконным стеклам. Грохотал гром.

Хогарт попытался подняться, но руки и ноги онемели. Лишь теперь он услышал жужжание. Должно быть, его разбудил звонок мобильного. Неловкими, онемевшими пальцами он вытащил его из кармана. В этот момент телефон замолчал. На дисплее высветилось одиннадцать пропущенных вызовов. Каждый раз один и тот же номер: Кольшмид. Было уже около десяти вечера. Генеральное собрание «Медеен энд Ллойд» наверняка приняло решение о выплате семи миллионов региональной кассе медицинского страхования, и бедняге теперь придется держать удар. Но сейчас Хогарту было не до Кольшмида.

Очередная вспышка молнии осветила пространство. Сразу за ней последовал раскат грома. Снаружи бушевала пугающая гроза. Хогарт инстинктивно потянулся к оружию, но кобуры не было. Он с трудом приподнялся и попытался вспомнить. Должно быть, Линда забрала у него пистолет… нет, неправильно… Чертова головная боль сводила его с ума. Где «глок»? И тут он вспомнил. Днем он оставил его у Мельницы ангелов. Телефонный разговор с Кольшмидом и найденный труп отвлекли его. Там же осталось и его пальто, но сейчас это было не важно. Если кто-то доберется до оружия, ему конец. «Глок» был зарегистрирован на Хогарта, а на магазине, стволе и рукоятке были его отпечатки. Сейчас все и так катилось под откос. Почему ему вообще должно было повезти именно на этот раз?

Он подтянулся за журнальный столик и, пошатываясь, добрался до дверного косяка, где перевел дух. Голова болела так, будто по ней проехал бульдозер, и он умирал от жажды, как крокодил в пустыне. Выпив большой стакан воды на кухне и положив мокрое кухонное полотенце на шею, он направился к входной двери. Дождь тотчас же хлестнул ему в лицо и привел в чувство. Синяя «тойота» исчезла.

Он позвонил Гареку. Тот ответил после третьего гудка.

— Где Линда? — спросил Хогарт.

— И это ты спрашиваешь?

— Что? У меня нет времени на тупые ответы. Где она?

— Слушай внимательно, — прорычал Гарек. — Главный шеф криминальной полиции отменил наблюдение, коллег отозвали.

— Ты издеваешься?

— Если бы. Линда пожаловалась в полицейское управление на ограничение ее личной свободы. Она сказала, что ты все равно у нее и позаботишься о ней. Сотрудники подтвердили, что ты вошел в ее дом. Я сначала был против, но сверху мне дали по шапке — за то, что мы ограничиваем личные права гражданки. — Гарек сделал паузу. — Только не говори мне сейчас, что ты ее упустил.

Упустил — это еще мягко сказано.

— Она меня усыпила сразу после того, как я вошел в ее дом, — сообщил Хогарт, направляясь в ванную. — Понятия не имею, где она. Во всяком случае, не в своем бунгало.

— Отличная работа, Хог.

— И еще кое-что. — Хогарт открыл навесной шкафчик рядом с зеркалом. Полки были пусты. Ни презервативов, ни косметики Мадлен, ни сережек, ни ее контактных линз. — Ты был прав: они действуют сообща. Мадлен определенно собирается сбежать, и Линда ей помогает.

— Куда?

— Не задавай лишних вопросов. Объявляй Линду в розыск.

Гарек застонал.

— Плассоник мне голову оторвет.

— Давай!

— Ладно, ладно. Далеко она все равно не уйдет. А ты что будешь делать?

— Мне нужно кое-что уладить.

Хогарт завершил разговор. Время таяло на глазах. Ему необходимо было немедленно ехать к Мельнице ангелов, чтобы забрать свое оружие.

Фары машины Хогарта вырывали из темноты фрагменты вершины холма. Сосны гнулись на ветру. Колодец и деревянный сарай были едва различимы в буре. За ними, на самой высокой точке склона, возвышалась каменная мельница. Когда молния на мгновение заливала все ослепительным светом, крылья мельницы отбрасывали на склон холма длинные тени, похожие на гигантские паучьи лапы.

Хогарт направил машину через грязь как можно дальше вверх по холму. Заглушив двигатель, он услышал, как хлопает дверь погреба под порывами ветра. Он выскочил из машины и мгновенно промок до нитки. Дождь лил так, словно небеса и ад одновременно распахнули свои врата. Вода с ревом низвергалась с вершины холма, унося с собой в лес землю, ветки и хвою.

«Ауди» Айхингера стоял у колодца. На этот раз панорамный люк был закрыт. Но самого следователя нигде не было видно. Хогарт уже собирался позвать Айхингера, когда во вспышке молнии заметил машину Линды. Фургон стоял рядом с погребом, задняя дверь была открыта. В багажнике лежали кирка, несколько лопат и мешки для мусора. Линда, конечно же, приехала на мельницу не одна. Мадлен наверняка была где-то поблизости. Хогарт огляделся, но никого не увидел.

Несмотря на грозу, облака ненадолго расступились на горизонте. Полная луна осветила деревья на вершине холма, прежде чем снова наползла черная стена туч. Хогарту вспомнилась легенда о колодце, который якобы наполняется водой каждое полнолуние. При таком дожде, как сегодня, это не проблема. Он обошел колодец. Его пальто было по-прежнему перекинуто через край колодца. К счастью, наплечная кобура валялась в грязи, а «глок» все еще был внутри. Хогарт наклонился за оружием и увидел под пальто, в луже, мобильный телефон — «Нокию» Айхингера. Почему здесь? Чтобы телефон не промок и не сломался от дождя, Хогарт сунул его в карман. Пальто он оставил висеть на колодце. Взял только оружие и побежал через площадку к погребу.

Криминалисты полностью опустошили погреб — лишь желтые ленты ограждения трепетали на ветру. Хогарт ненадолго остановился под дверным косяком и взглянул на мельницу. Ветер яростно хлестал по гигантским крыльям, раскачивая их из стороны в сторону. Канаты, скреплявшие деревянную конструкцию, скрипели так громко, что их было слышно даже сквозь барабанящий дождь. И тут на втором этаже вспыхнул свет. За окном мелькнула тень. Мгновение спустя за окном мастерской затрепетал огонек керосиновой лампы.

Хогарт бросился к входу в мельницу. В мастерской он смахнул с лица дождевую воду. Молния и гром следовали друг за другом без малейшей паузы. Грохот был таким оглушительным, что Хогарт опасался, не рухнут ли стены.

В мастерской, среди картин Мадлен, в инвалидном кресле сидела Линда. Она как раз ставила керосиновую лампу на пол. К колесам кресла прилипла грязь, волосы Линды были растрепанные и влажные. Значит, она здесь не так давно.

— Долго же вы добирались, — сказала она, сложив руки на шерстяном пледе у себя на коленях.

Хогарт шагнул ближе, следя за лестницей на второй этаж, на случай, если Мадлен вдруг спустится к ним.

— Зачем вы меня усыпили?

Линда улыбнулась.

— Я думала, вы детектив. Неужели и правда не догадываетесь?

Хогарт промок до нитки, не успел вовремя раскрыть страховой случай, а голова раскалывалась так, что казалось, череп вот-вот взорвется. Сейчас ему было не до глупых ответов. К тому же он смертельно устал от того, что из него делают дурака, и едва сдерживался, чтобы не выбить Линду из инвалидного кресла пощечиной.

Он подошел еще ближе.

— Зачем вы меня усыпили?

Линда невозмутимо теребила бахрому пледа.

— Когда сегодня утром эксгумировали моих родителей, стало ясно, что вопрос лишь нескольких часов, прежде чем полиция получит ордер на обыск мельницы. Время работало против меня. Мне нужно было встретиться с Мадлен. Нам предстояло кое-что сделать, но я не могла покинуть дом, потому что находилась под полицейской охраной. К счастью, вы приняли мое приглашение на кофе. Это был мой шанс избавиться от полицейских.

— Похоже, вы опоздали, — сказал Хогарт, вспомнив лопаты в багажнике фургона. — Тело в погребе уже нашли.

— Уже известно, кто это? — спросила она.

— Нет.

Вспышка молнии озарила мастерскую, и почти сразу вслед за ней прогремел гром, глухо отразившись от стен.

— Где Айхингер?

Линда не ответила.

Хогарт следил за лестницей. Насколько он знал, это был единственный путь на верхний этаж.

— Где Мадлен?

— Боюсь, они сейчас заняты друг другом. А пока ответьте мне на один вопрос: как к вам попало видео?

— То самое видео, которое Мадлен сожгла в камине?

— Именно. Откуда оно у вас?

Хогарт лихорадочно соображал. С самого начала все крутилось вокруг этой записи. Он пересматривал ее не раз. Просто скучный документальный фильм. Какая же важная сцена там была?

— Мадлен хотела выяснить, зачем я приходил к вам в академию и расспрашивал об Островском. Она вломилась в мою квартиру и нашла видео. От прокурора Хаузера она узнала, что мой брат находится в следственном изоляторе. Потом она проникла в квартиру Курта и спрятала там свою духовую трубку с дозой ботокса.

— Блестяще, Ватсон, — перебила его Линда. — Но как к вам попало видео? Кто еще о нем знает?

— Так дело не пойдет. — Хогарт вытащил «глок» из кобуры, но палец на спусковой крючок не положил. — Сначала скажите, почему Островский, Дорнауэр и Фальтль должны были умереть.

— Вы мне угрожаете?

Он направил ствол на Линду.

— А у меня есть другой выбор?

— Если позволите, я дам вам совет: не стреляйте мне в ноги — я там ничего не чувствую.

— Не беспокойтесь, я просто огрею вас рукояткой по виску… После фокуса с усыплением я вам это должен. — Он не шутил и без колебаний был готов выполнить угрозу. Чем дольше Хогарт разговаривал с Линдой, тем яснее понимал, что она безумна не меньше своей сестры. Похоже, в их семье это было наследственным.

— Эти врачи спасли вам жизнь. Почему же они должны были умереть спустя двадцать лет после вашей аварии?

— Потому что они просто не могли оставить меня в покое. — Говоря, она подъехала к Хогарту на инвалидном кресле. — Мой контрольный визит в клинику Дорнауэра был просрочен уже несколько лет. Он писал мне письма, звонил, уговаривал вернуться на лечение. Но я не хотела иметь с ним ничего общего. В конце концов Дорнауэр выяснил, что Островский был не только моим лечащим врачом в то время, но и близким другом семьи. Он позвонил Островскому и попросил его поговорить со мной, образумить меня. Островский навестил меня дома. Я только что приняла ванну, и, когда мой халат слегка распахнулся, он уставился на мои ноги с явным вожделением. Но я ошиблась. Он не был старым извращенцем. В тот момент он понял правду. В тот же вечер Островский помчался домой. Он был в смятении, рылся в своих старых кассетах в поисках одного конкретного видео — и действительно нашел его. Вы ведь его видели, не так ли? Остальное вам известно.

Какое остальное? Хогарт все еще не понимал связи. В чем был мотив? Зачем все эти убийства?

— А теперь скажите мне, как вы получили это видео! — резко потребовала Линда.

В этот момент в кармане зазвонил телефон Айхингера. Спина Линды напряглась. Держа ее на прицеле, Хогарт вытащил телефон и ответил.

— Это ты, Хог? — Голос Гарека звучал растерянно. — Почему ты поднял трубку? Айхингер рядом?

— Мне ему что-нибудь передать? — спросил Хогарт.

Громовой раскат сотряс мастерскую.

— Что… — Связь на мгновение прервалась. — Не слышу тебя… плохой прием! — крикнул Гарек.

Еще одна вспышка молнии осветила комнату, и почти сразу же прогремел гром. Деревянные балки мельницы заскрипели.

— Мне ему что-нибудь передать? — повторил вопрос Хогарт.

Линда спрятала руки под плед и начала что-то там нащупывать. Что бы она ни делала — если достанет оружие, он выстрелит. Он осторожно положил палец на спусковой крючок.

— …Тело пролежало два с половиной года… — донесся голос Гарека сквозь шум. — …Десятки ударов в грудь… ножни… — Долгая пауза. — …Нет зубов, нет кончиков пальцев… все равно опознано…

Руки Линды снова появились. Она вставила сигарету в рот.

— Продолжай! — крикнул Хогарт.

— …Сложный перелом поясничного позвонка, пластины и винты в позвоночнике… идентичны рентгеновским снимкам Фальтля.

— Что?! — воскликнул Хогарт, уставившись на Линду.

Она слегка наклонила голову и прикурила сигарету.

— …Это тело Линды Боман… она мертва уже два с половиной года… — После этого связь оборвалась.