Спустившись на дно, он едва не задохнулся от сильного запаха гнилой жижи. Впрочем, через несколько минут привык к этой вони.

Хогарт оперся на черенок лопаты и попытался дышать через нос, но не смог. Его тяжелое дыхание звучало здесь странно: будто это не он дышал, а сам колодец втягивал в себя воздух — так сильно эхо отдавалось от каменных стен. Один только взгляд вверх мог вызвать клаустрофобию и паническую атаку. Отсюда отверстие колодца казалось чуть больше автомобильного колпака. Над ним стелилось пасмурное небо. После недавнего дождя земля все еще была размокшей. Колючие корни покрывали дно и карабкались вверх по каменной кладке. Братья Гримм пришли бы в восторг от такого зрелища.

Внизу диаметр колодца составлял около двух метров — достаточно места, чтобы немного покопаться в земле и поработать лопатой. Хогарт закатал рукава рубашки и вогнал штык лопаты в грунт. Уже через несколько минут пот струился по его спине, а рубашка прилипла к телу. В какой-то момент он вытер пот с бровей, и теперь грязь размазалась еще и по лицу. Примерно через четверть часа он сдался, ничего не найдя. Единственный результат: он выглядел грязнее, чем после спуска в ущелье к машине Боманов, а лакированные туфли все глубже вязли в грязи. Мадлен ничего здесь не прятала. В сущности, он мог бы сразу это понять, ведь он не обнаружил вокруг колодца никаких посторонних следов.

Едва он поставил ногу на лестницу, собираясь выбраться наверх, как в нагрудном кармане зазвонил телефон. Звонок жутко отдавался от стен колодца. Какой гнетущий звук. Наверняка это Гарек — удивляется, куда он запропастился.

Хогарт ответил, даже не взглянув на экран.

— Здравствуйте, господин Хогарт. Мы так и не получили от вас никаких известий. — Отвратительный голос с самодовольной насмешкой. Кольшмид! Этот маленький скользкий начальник выездного отдела из «Медеен энд Ллойд» снова вовремя — точнее, максимально невовремя — протянул свои щупальца и позвонил. Впрочем, за последние дни любой его звонок был бы не к месту.

— Уже два часа дня. Когда вы собирались нам позвонить?

Уже два? Хогарт провел рукавом по лбу, стирая пот.

— Я совсем недавно связывался с лабораторией.

— Я знаю, — перебил его Кольшмид. — Отчет химика уже у нас. И, знаете, мне кажется весьма любопытным, что вы не утруждаете себя звонком, чтобы держать нас в курсе расследования. Или вы заняты чем-то другим? Насколько мне известно, ваш брат сейчас под стражей, а против вас самого прокуратура выдвинула обвинение. Вы постоянно вляпываетесь в какие-то неприятности и теряете из виду первоначальную цель. Чем бы вы сейчас ни занимались, я уверен: это не имеет ровным счетом никакого отношения к нашему делу!

— Я провожу расследование! — вырвалось у Хогарта. Будь у него возможность, он бы в ту же секунду вцепился Кольшмиду в горло. — Я пробираюсь сквозь настоящую трясину и поднимаю сейчас немало грязи. — «В самом буквальном смысле». — Дайте мне еще несколько часов — и я буду знать больше.

— Хогарт… — Кольшмид раздраженно вздохнул, словно в любой момент был готов выйти из себя. — Вы помните, что подписали?

Как он мог забыть? Этот подлый пункт о неконкуренции, который мерзавец подсунул ему, свяжет его со страховой компанией на полгода, если он не сумеет доказать поджог. Тогда ему придется вернуть авансовый платеж, а про свой гонорар он мог бы просто забыть.

— Если мы не закроем это дело до сегодняшнего вечера, нам грозит выплата в семь миллионов евро. Вы хоть представляете, сколько времени нашим сотрудникам придется работать, чтобы возместить такую сумму?

Да, он вполне мог подсчитать. Но так уж устроен страховой бизнес.

— Я уже почти готов представить вам доказательства поджога — мне нужно лишь еще немного…

— Каким образом? Пара осколков стекла, расплавленная канистра и несколько процентов какой-то неэтилированной микроэлементной ерунды? Это еще не доказывает поджога! — Кольшмид все больше выходил из себя. — Вы думаете, юристы региональной кассы медицинского страхования освободят нас от обязательств по страховому договору только потому, что сторож хранил в подвале канистру с бензином? Газовая труба дала утечку — и бах! Весь нижний этаж выгорел, все серверы и компьютеры превратились в пепел, все резервные копии уничтожены… а вы мне тут про какую-то расплавленную канистру! — Он с грохотом швырнул на стол папку или что там у него было.

Пока Кольшмид продолжал кричать, Хогарт поднялся по лестнице наверх. Он погасил керосиновую лампу, перебросил лопату через край колодца и выбрался наружу.

— Вы меня вообще слушаете?

— Что? Да, конечно, — запыхавшись, ответил Хогарт, снова поднеся телефон к уху.

— Где вы находитесь? Связь ужасная.

— Я иду по следу за городом.

Тем временем темные тучи затянули все небо. Казалось, сумерки наступили раньше времени. Вдали прогремел гром. Поднявшийся ветер зашумел в сосновом лесу. Промокшая от пота рубашка липла к телу. Хогарта пробирала дрожь. Слушая Кольшмида, он неловко надел пиджак и, опустив взгляд, посмотрел на себя. Он выглядел так, будто участвовал в грязевых боях, ботинки и брюки были полностью испорчены. Лучше об этом не думать — эта дурацкая затея совершенно себя не оправдала.

— Чем бы вы сейчас ни занимались, мне в ближайшие часы нужны неопровержимые доказательства поджога, виновный, ход событий или мотив!

— Я работаю над этим.

Хогарт понес лопату в погреб. Распахнув дверь, он первым делом взглянул на потолок. Пауки снова бросились в самые дальние углы — туда, где царили тьма и сырость, а в деревянных ящиках тихо прели картофелины. Хогарт прислонил лопату к косяку и прищурился. Теперь, когда глаза привыкли к темноте, он различил, что в глубине хранились не только ящики с овощами. Он сделал шаг вперед, в густую полутьму. У задней стены погреба, где рядом с поддонами громоздились сотни брикетов, деревянный потолок переходил прямо в земляной свод. Погреб уходил в сам холм. Неудивительно, что здесь водилось столько живности. Но отвращение к паукам мгновенно исчезло, когда он заметил в самом углу, рядом с брикетами, несколько канистр с бензином.

— Хогарт? — донесся голос Кольшмида.

— Вы отнимаете у меня время. Я перезвоню!

Он отключил телефон, пригнулся и пробрался вглубь. С усилием вытащил наружу один из контейнеров — тяжелую черную двадцатилитровую канистру с зеленой крышкой, съемным носиком и крупной предупреждающей наклейкой сбоку. «Боже мой, это оно!» Если повезет, в канистрах — бензин марки «Супер-плюс», неэтилированный, с высоким содержанием алкенов. Теперь не хватало только мотива.

Хогарт широко распахнул дверь, чтобы в погреб проникло как можно больше света. Затем снова прошел вглубь, надеясь найти новые улики, которые могли бы изобличить Мадлен. Но там лежали лишь засохшие экскременты. Из угла тянуло резким запахом мочи — наверняка здесь тоже хозяйничала куница. Зверь не только пометил канистры, но и погрыз крышки, сорвал этикетки и повредил пластиковые емкости. Кроме того, он разрыл землю. На полу отчетливо виднелись следы когтей куницы. Похоже, хищник пролез через щель под деревянной дверью, привлеченный запахом бензина. В разрыхленной почве лежал грязный лоскут ткани. Хогарт хотел поднять его, чтобы вытереть руки, но ткань оказалась наполовину зарыта в землю. Он потянул — и земляная корка треснула. Кто-то закопал здесь обрывки ткани, возможно даже одежды. Может быть, это была окровавленная одежда Мадлен с ночи убийства.

Хогарт схватился за лопату и вонзил ее в землю. Если на этой ткани найдется хоть капля крови с ДНК Островского, Дорнауэра или Фальтля, Мадлен предъявят обвинение не только за убийство своих родителей, но еще за три убийства. Немного покопав, он понял, что это. Клетчатая хлопковая рубашка. Пуговицы все еще были на месте. Насколько позволял низкий погреб, он с силой вогнал лопату в землю. Услышав треск, он застыл в движении. Перехватив лопату, Хогарт повернул полотно и навалился всем весом на черенок. Инструмент с хрустом вошел глубже в землю. Он тут же выдернул лопату, отбросил ее, рухнул на колени и принялся рыть руками. В нос ударил отвратительный смрад. Его затошнило. Пальцы погрузились во что-то мягкое. Это точно были не корни. Хогарт лихорадочно разгребал землю в стороны. Вскоре перед ним показалась человеческая рука, откопанная до самого запястья. Плоть высохла, подушечки пальцев отсутствовали. Судя по всему, рука лежала на животе — именно туда Хогарт и вонзил лопату. От увиденного его вывернуло кофе, выпитым утром. Желудочная кислота подступила к горлу и хлынула через нос. Хрипя, он на четвереньках выполз наружу, рухнул на спину и жадно вдохнул свежий воздух.

— Вон там, сзади. — Хогарт отступил в сторону.

Гарек и Крайник на несколько минут скрылись в погребе, освещая путь фонариками.

Хогарт наклонил голову набок. Если бы он мог разобрать хоть слово из того, что они шептали.

— Верхняя часть тела совсем недавно была изуродована тупым предметом! — внезапно крикнул наружу Крайник.

Хогарт заглянул в погреб.

— Это был я!

— Отлично, Хог, — отозвался Гарек.

Они снова присели рядом, перешептываясь, и принялись маленькой кисточкой осторожно очищать труп от комьев земли.

Наконец Гарек выбрался из погреба и распрямил спину так, что позвонки хрустнули. Он был бледен. Крайник тем временем неутомимо продолжал работать — похоже, находка Хогарта пришлась ему по вкусу. Выкапывать труп было для него, без сомнения, куда интереснее, чем рыться в ящиках или припудривать стеклянные поверхности в поисках отпечатков пальцев.

Гарек стянул латексные перчатки.

— Классический труп в подвале. Даже знать не хочу, что ты искал в этой дыре и как тебе вообще пришло в голову копать именно там. — Он коротко взглянул на небо и глубоко втянул воздух. — Тело почти полностью разложилось. Кончики пальцев отсутствуют, а тот, кто делает такое, обычно еще и выбивает мертвецу зубы. — Он скривился и сплюнул на землю. — Опознать труп будет непросто. Похоже, он лежит там уже лет пять или шесть.

Гарек набрал номер на мобильном. Разговор длился несколько минут. Насколько понял Хогарт, сначала он говорил с Айхингером, который все еще находился в морге, а затем с Бартольди. После того как Гарек объяснил Бартольди дорогу к Мельнице ангелов, он завершил звонок.

— Судмедэксперт отправит сюда группу, — сообщил Гарек. — Ребята в полном восторге от того, что сегодня им предстоит провести уже второе вскрытие. У них никогда еще не было столько тел на столах одновременно, как на этой неделе.

— Бартольди уже что-нибудь выяснил?

Гарек пожал плечами:

— Обычное дело. Через два с половиной года следов крови уже не осталось. Ему придется исследовать фрагменты костей и костный мозг в пробирках. Через неделю будут готовы токсикологические результаты. Тогда узнаем, находились ли Боманы под воздействием яда или снотворного. Хорошая новость: благодаря глинистой почве сохранились части мозга… Э-э-э! — Гарек скривился. — Бартольди обнаружил следы алкоголя. Эти двое были пьяны в стельку. Кроме того, на туловище нет следов сдавливания, а значит, они не были пристегнуты ремнями безопасности.

— Об этом наверняка позаботилась Мадлен.

— Айхингер начал масштабную операцию по ее поиску и уже распорядился установить наблюдение за всеми, кто контактировал с ней в последние годы.

— Отправь кого-нибудь в «Башню дураков».

— В «Башню дураков»? Со всеми этими эмбрионами и органами в спирту?

Хогарт кивнул.

— Мадлен часто бывает на этой выставке, черпает там вдохновение.

Гарек надул щеки.

— Охотно верю, — буркнул он и на мгновение уставился на канистру у дверного косяка. — А это что еще за емкость?

— Моя. Проследи, чтобы остальные бензиновые канистры, вон там, изъяли. До встречи. — Хогарт подхватил канистру и направился к своей машине.

— Ты куда собрался?

— Мне нужно еще кое-что уладить. Потом заеду к Линде, она пригласила меня на кофе.

— Приятного аппетита, — язвительно бросил Гарек.

— Да-да, может, заодно выясню, где прячется Мадлен.

В конце концов, именно она была ключом к страховому случаю, и ему нужно было предоставить Кольшмиду хоть какую-то конкретную зацепку не позднее сегодняшнего вечера, чтобы расторгнуть этот проклятый пункт о неконкуренции в договоре.

— И не забудь о повестке в суд! Отложено — не значит отменено.

— Да, да, — проворчал Хогарт.

— И ни слова Линде о трупе!

— Ты меня за идиота держишь?

— Именно!

Хогарт ничего не ответил. Он поставил бензиновую канистру в багажник.

— Кстати, тебе это может быть интересно. — Гарек неспешно подошел к машине Хогарта. — В открытом камине мельницы мы нашли обгоревшие остатки ткани и пластика.

— От занавески для душа, которую использовали как подстилку при убийстве Островского? — предположил Хогарт.

— Например… — Гарек кивнул. — Но не только. Помимо всего прочего, среди золы лежала обугленная видеокассета.

Хогарт поднял бровь.

— Восьмимиллиметровая кассета для видеокамеры?

— Похоже на то.

Значит, вот она, та самая кассета «Сони» под номером 348.

— Она предназначалась моему брату, — сказал он. — С нее и началась вся эта чертовщина.