– Да, именно так и крикнул – «бум-бум», – подтвердил Боб, когда три юных детектива направились обратно к своим велосипедам. – И что в этом странного? Твоё «фити-фити-фити» тоже прозвучало своеобразно.

– Но, Боб! – Питер всё ещё выглядел растерянным. – Он должен был крикнуть не «бум», а «бэнг»!

Теперь уже Боб озадаченно посмотрел на друга:

– «Бум» или «бэнг», какая разница? Как по мне, это какие-то странные звуки из комиксов.

– Вовсе нет, Боб, – вмешался Юстус. – «Бум» и «бэнг» действительно встречаются в языке комиксов. Но Питер имел в виду совсем другое. «Фити-фити-фити – бэнг-бэнг» – вот легендарный боевой клич команды «Мокасин Стетсон Соккер Плейерс», а вовсе не «фити-фити-фити – бум-бум». Питер ведь только что рассказывал, что «Плейерс» были первой смешанной футбольной командой США, где вместе играли «ковбои» и «индейцы». Их боевой клич уходит корнями в старинное соперничество между этими двумя группами населения Америки. «Фити-фити-фити» символизирует боевой клич индейцев, а «бэнг-бэнг» – выстрелы револьверов ковбоев.

Боб ухмыльнулся:

– Ну, тогда «бум-бум» мистера Кантони – это, наверное, пушечная канонада ковбоев!

– Но Кантони никогда бы не сказал «бум»! – возмутился Питер. – Этот клич существует уже много лет! Это давняя традиция! Такие вещи нельзя путать. Это всё равно как если бы мы вдруг стали называться не «Три юных детектива», а «Три маленьких следопыта». Такого просто не может быть!

– Если посмотреть на ситуацию с этой стороны, то ты прав, – согласился Боб. – Но почему тогда мистер Кантони сказал неправильно?

– Я и сам не понимаю! – воскликнул Питер. – На секунду мне даже показалось, что этот человек – вовсе не мистер Кантони.

– А кто же тогда? – Боб рассмеялся и сунул Питеру под нос карточку с автографом.

– Вот его фотография, а вот – имя!

Но Питер снова покачал головой:

– Боевой клич своей команды ни с чем не спутаешь!

– Ребята, – спокойно сказал Юстус, – давайте подумаем. Может быть целый ряд причин, по которым Дерек Кантони сказал «бум», а не «бэнг». Например, обычная невнимательность, у взрослых такое часто случается.

– Мы же видели, что мистер Хайнс, президент федерации футбола, торопил Кантони. Возможно, он просто оговорился. Или решил подшутить над тобой, Питер. Да и вообще, нельзя забывать, что его карьера профессионального футболиста уже давно закончилась. Он стал старше, а с возрастом люди иногда становятся забывчивыми.

Питер осторожно положил свою карточку с автографом в карман рубашки, чтобы она не помялась.

– Всё это возможно, конечно. Но одно я тебе скажу, Юстус: со мной такого бы не случилось! Если я когда-нибудь назову нас тремя маленькими следопытами, можете быть уверены – это буду не я, сколько бы мне ни было лет.

Боб и Юстус рассмеялись и тоже убрали свои карточки. Но вдруг Боб остановился:

– А сейчас мы что будем делать? Вернёмся к магазину? Только не это! Нам же придётся сортировать кастрюли.

Юстус задумчиво провёл большим и указательным пальцами по нижней губе и начал разминать её. Вдруг его лицо озарилось широкой улыбкой.

– А что, если предположить, что Питер прав и оговорка мистера Кантони вовсе не была оговоркой?

– Что? – Питер удивлённо поднял голову. – Ты же сам доказывал, что это могла быть, как ты выразился, обычная невнимательность.

– Да, – кивнул Юстус. – Знаю. Но что, если мы проверим эту версию на практике? Для тренировки наших детективных способностей.

– Проверим… что? – Питер нахмурился.

– Проверить на практике, – пояснил Юстус, – значит убедиться в чём-то на конкретном примере.

– И на чём ты хочешь проверить?

– Ты только что держал это в руках, – спокойно ответил Юстус.

– Я? – Питер оглядел себя.

Затем его взгляд упал на карточку с автографом в кармане рубашки.

– О нет, Юст! – в ужасе воскликнул он. – Предупреждаю, не смей трогать мою драгоценную карточку с автографом!

Юстус тихо хихикнул:

– А что, если твоя карточка не такая уж драгоценная, как ты думаешь?

У Боба округлились глаза:

– Но ведь мы втроём видели, как мистер Кантони собственноручно её подписал!

– Да, мы это видели, – подтвердил Юстус. – Только это ещё ничего не доказывает. Проверка может выдать совершенно другой результат. И у меня, признаться, уже есть одна догадка, почему великий кумир Питера может оказаться совсем не тем, кем привык его считать Питер.