Вскоре после заключения соглашения они отправились ужинать.

Жена Эриона, Рхалла, оказалась великодушной и гостеприимной женщиной. Для человека, который не «рассчитывал принимать гостей», она приготовила крайне разнообразные блюда. Ви едва ли попробовала бульшую часть этого изобилия угощений. Все же она старалась хорошенько распробовать кухню Запада и теперь ощущала тяжесть в желудке.

Вряд ли, отправься она спать сразу же, у нее получилось бы уснуть.

Так что теперь она стояла на балконе своей комнаты, который приглянулся ей с самого начала. Пейзаж помогал неплохо отвлечься от чувства тяжести в животе, а темнота успокаивала. Предполагалось, что глухой рокот волн, порывы ударяющего в лицо ветра и смутная тень острова на горизонте должны были помочь Ви ощутить умиротворение. Но сейчас она ждала Джейми и каждая секунда казалось пыткой.

Эрион не обманул, сказав, что после ужина хочет поговорить с Джейми. Он не отпускал ее до середины ночи.

Ви облокотилась на перила, вытянула руку и шепотом произнесла привычные слова. Глиф получился маленьким, плотным, но безупречным. И даже не глядя на Таавина, Ви ощущала его присутствие.

– Полагаешь, разумно вызывать меня вот так, в открытую? – Он повторил ее позу и положил предплечья на широкие перила.

– Сейчас тихо, и я уже несколько часов никого не видела.

Он не стал возражать или спорить, просто прижался плечом к ее плечу, сначала едва ощутимо, на затем теснее. Даже не произнося ни слова, ему удавалось найти способ утешить ее беспокойное сердце.

– Настоящее умиротворение, – тихо сказал он. – Наслаждайся им, пока оно доступно.

Ви кивнула в знак согласия. Заявление казалось вполне безобидным, но когда молчание затянулось, она взглянула на него. Слегка прищурившись, Таавин смотрел на нее таким пронизывающим взглядом, который Ви совсем не ожидала.

– Что такое? Что ты видел? – Повернувшись к нему, Ви оперлась бедром о перила.

– Трудно сказать. – Таавин вздохнул и выпрямился, изучая ее лицо, пока она всматривалась в его черты. – Сны и видения стали происходить намного чаще. Сиделка говорит, что и приступы, и коматозное состояние длятся дольше и…

– Приступы? Коматозное состояние? – Ви сжала его руку, пытаясь найти нужные слова. – Что случилось?

Таавин печально улыбнулся.

– Я же говорил, что ты часто являлась ко мне в видениях и они мучили меня. – Подняв руку, он заправил ей за ухо выбившуюся из косы прядь. Дувший с моря ветер так и норовил растрепать прическу Ви.

– Ты сказал, я являлась к тебе во сне, – с беспокойством прошептала она.

– Да, иногда видения случаются во сне. – Он замолчал и погладил ее по щеке. Как в одном взгляде умещалось столько тоски, боли, обожания и муки? Почему именно Ви спровоцировала такие сложности? – Иногда они случаются днем, тогда тело сковывает и сотрясает дрожь. Я словно непроизвольно погружаюсь в глубокий сон.

– Когда я вызываю тебя…

– С помощью нарро хаат? – Таавин покачал головой. – Почувствовав магию, я добровольно ложусь и позволяю ей захватить меня. При желании я могу использовать джут и снять заклинание.

Ви выдохнула с облегчением. Он все еще страдал, так что его признание не сильно облегчало ситуацию, но, по крайней мере, Ви терзала его не нарочно.

– Таавин… – Ви сделала шаг вперед и осторожно положила руки ему на бедра. Внезапно она поняла, что ее друг, наставник и… любовник?.. уязвимее, чем кажется. – Я не хочу причинять тебе боль.

Он наклонился к ней, а на его губах играла улыбка. Затем, легко поцеловав ее в лоб, он обхватил руками плечи Ви. Она обняла его за талию, и так они и стояли, прижавшись друг к другу.

– Сначала ты порождала лишь боль… А теперь наполнила мой мир светом, который я буду защищать так же отчаянно, как и само Пламя Йарген. – Таавин чуть отодвинулся и снова посмотрел на море. Ви скорее почувствовала, чем увидела смену его позы, когда он вновь прижался щекой к ее голове. – И меня страшит то, что ждет тебя впереди, от чего я не способен защитить тебя.

Он сжал ее крепче, тогда Ви повернулась и всмотрелась в изумрудного цвета глаза, готовая надолго потеряться в этих потрясающих глубинах.

– Что ты видел? – шепотом спросила она.

– Шторм, смерть в воде, мороз и как ты бросаешься в темные воды.

– Но ведь ты говорил, что твои сны показывают прошлое, – возразила Ви, содрогнувшись от зловещих слов, которые он произнес. – Возможно, это была моя бабушка?

– Не знаю. – Таавин коснулся пальцем ее подбородка. – Я лишь знаю, что раньше у меня было чрезвычайно мало причин жить на этом свете, – прошептал он. – Ви, я годами выживал, сам не знаю, ради чего, руководствуясь лишь чувством самосохранения. Никогда не понимал, почему не сдаюсь, но, кажется, теперь осознал. Видимо, я каким-то образом знал, что найду тебя и ты станешь ключом ко всему.

– О чем ты? – шепотом спросила Ви. Его слова задели знакомые струны – в них звучали мысли, над которыми она сама боялась размышлять.

– Ви, ты не единственная, кто отправится в путешествие. Я тоже хочу посмотреть мир. И обязательно найду способ выбраться из своей тюрьмы.

– Таавин, если ты сбежишь, как… – Ви не удалось закончить вопрос.

Она услышала, как открывается дверь в гостиную. Повернув голову в ту сторону, увидела, как в темную комнату входит Джейми. Оглянувшись на место, где только что стоял Таавин, она поняла, что сжимает лишь воздух.

Поспешно опустив руки, Ви повернулась лицом к Джейми. Несмотря на струившийся по плечам лунный свет, который лился через распахнутые двустворчатые балконные двери, чтобы разглядеть подругу, замершую в дверном проеме, Ви все равно пришлось прищуриться.

Эмоции захлестывали ее, напряжение росло, и к волнению за Таавина прибавились переживания о том, что сказать Джейми.

Ви прочистила горло.

– Как все прошло?

– Хорошо, – Джейми прошла вперед, и у Ви зародилась надежда. Она неспешно подошла ближе, держа руки в карманах. – Было приятно услышать об отце от человека, который знал его до Безумного короля.

– Даниэль Тафл и правда твой отец, – тихо прошептала Ви.

– Я же сказала, что говорю правду. – Джейми сложила руки на груди.

Ви посмотрела на свои ноги, затем на подругу, снова в пол и опять подняла взгляд, когда ей удалось набраться решимости.

– Джейми, прости меня.

– За что?

– Прости, что не поверила тебе, что сказала жестокие слова… И что не задумывалась… Теперь мне многое стало понятно.

– Неужели? – Джейми вздохнула. В ее походке читалась покорность судьбе, но вместо того, чтобы удалиться в свою комнату, она вышла на балкон. – Расскажи… Что тебе уже известно о моем отце?

– Мама упоминала о нем, – начала Ви. – Она рассказывала, что Даниэль Тафл был хорошим солдатом, лучшим фехтовальщиком и одним из самых замечательных людей… Однако правление Безумного короля повлияло на его судьбу. По ее словам, он шел с ней через всю Империю, но они разошлись на Востоке, когда она ушла на Запад собирать армию. А когда Безумный король начал наступление на Восток и сжег его дотла, она потеряла с твоим отцом всякую связь.

– Тогда она была не до конца честна с тобой.

– У всех нас есть собственные секреты, правда? Я знаю, что многие не любят говорить о временах Безумного короля.

Джейми мрачно кивнула, но на ее лице была написана не боль, а гнев.

– Империя до сих пор покрыта шрамами от злодеяний этого человека. Ты видишь последствия его действий здесь, на руке Эриона. Мой отец тоже пострадал.

– Что произошло на самом деле? – Ви сделала шаг вперед и робко положила руки на перила, чувствуя, что больше не достойна стоять близко к Джейми.

– До определенного момента твоя мать сказала правду, – горько усмехнувшись, Джейми покачала головой. – Она нашла моего отца и освободила его от Безумного короля. Но тот уже сделал свое дело. Он отнял у Эриона руку, а у моего отца – разум. Она отвезла его к родителям в Леул и просто оставила там, доверив им заботу о его состоянии. Когда армии Безумного короля пришли с юга, Леул предали огню. Пусть отец не мог мыслить здраво, он был хорошо осведомлен о Безумном короле и его передвижениях. Это и помогло им с семьей выжить. В конце концов он вернулся в Леул, встретил мою мать, и у них родилась я.

– Почему он никогда не пытался ни с кем связаться: ни с Эрионом, ни с мамой или Джаксом? Почему взял фамилию Грейстоун?

– Когда у отца появились жена и ребенок, ему стало лучше… Вдобавок была ферма, на которой надо было работать. Но воспоминания о прошлом всегда причиняли ему боль. Поэтому мама категорически запретила обсуждать дома эту тему. Судя по всему, отец не возражал, потому что так он реже вспоминал о войне и людях, которые звали его Даниэль Тафл. Если честно, я не знала правду о нем, пока мне не исполнилось четырнадцать и я не стала искать способ обеспечить семью.

– Ты упоминала, что моя мама не открыла всей правды… Твоему отцу в конце концов удалось с ней связаться, да? – Сердце Ви разрывалось от боли за подругу. Джейми молчаливо несла на своих плечах достаточно тяжелую ношу. Когда она кивнула, Ви продолжила рассуждения. – Получается, моя мать узнала, что он жив и у него есть дочь, которая ищет работу. Именно поэтому тебя, восточную девушку скромного происхождения, назначили курьером и стражницей.

– Совершенно верно.

Ви беспокойно переступила с ноги на ногу, устремив взгляд в сторону моря. Машинально она коснулась своих косичек, затем сделала глубокий вздох. Новые сведения давили на нее всей тяжестью, а что тогда испытывала сама Джейми?

– Прости, – прошептала Ви, – я даже не подозревала об этом.

– Я и не хотела этого. – Джейми пожала плечами. – Ведь что хорошего может получиться из этого?

– Я твой друг и хочу помочь тебе.

– Тогда сделай одолжение: оставь эту тему. – Джейми оттолкнулась от перил. – Ни к чему копаться в прошлом, мы должны сосредоточиться на другой цели.

– Да, ты права… – Ви повернулась лицом к подруге и попыталась по языку ее тела определить, что именно она испытывает. Однако Джейми казалась закрытой книгой. Ви оставалось лишь принять ее слова за веру и надеяться, что она вкладывала в них озвученный смысл. – Значит, все, обид нет? У нас все нормально?

– Да, все нормально. Грейстоун или Тафл – я все та же Джейми. – Подруга крепко обняла ее, а затем быстро пошла в свою комнату. Она выглядела измученной, и поэтому Ви не остановила ее.

Но не исключено, что Ви не стала бросаться вслед потому, что не до конца верила в то, что Джейми действительно простила ее.