– Милорд, прошу меня простить, я даже не подозревал об этом, – поклонился охранявший ворота стражник. – Глубокоуважаемые гости Ле’Дана, прошу прощения. – Произошла стремительная перемена в поведении человека, который буквально минуту назад был настолько решительно настроен прогнать их, что обнажил клинок.

– Все нормально, – тихо сказала Ви, проходя дальше. Эрион вел их в свое поместье, но ее мысли занимал не стражник, а Джейми.

Внутренний двор за воротами имел Т-образную форму.

Между воротами, через которые они вошли, и зданиями справа и слева оставалось небольшое пространство. В этом пространстве по шпалерам вились западные цветы. Здание слева представляло собой каретник: трое из четырех ворот были заняты каретами и лошадьми, а последние пустовали. Ви решила, что неподалеку есть дорога, через которую осуществлялся въезд на территорию, ведь невозможно представить, чтобы нечто, напоминающее карету, могло поместиться на узких дорожках, по которым они сюда пришли.

В здании справа располагалась мастерская, и Ви с легкостью угадала назначение здания, ведь она знала, чем занимается семья Ле’Дан. Она буквально чувствовала, как в воздухе потрескивает магия Огненосцев, а сквозь огромные окна можно было разглядеть работающих внутри мужчин и женщин. Они склонились над столами, изучая сапфиры величиной с глаз и рубины размером крупнее пальца. Все здесь явно кричало об одном: семья Ле’Дан безумно богата.

Но Ви волновало не это, не пятиэтажное поместье, в которое они вошли по тщательно вымощенной дорожке, и даже не красиво украшенный позолотой вестибюль, в котором они остановились. Мысли Ви занимало лишь одно: Джейми и тайна, которую, как оказалось, подруга скрывала долгие годы.

Джейми тщательно избегала ее вопросительного взгляда, причем так умело, что Ви точно знала, что она делала это намеренно.

– Ивос, – обратился Эрион к пожилому слуге, стоявшему рядом, – проследи, чтобы Джейми и… – Он повернулся и посмотрел прямо на Ви. – Простите, миледи, я не расслышал ваше имя.

– Пока зовите меня Юллиа, – сказала Ви, бросив настороженный взгляд на Ивоса и надеясь, что Эрион заметит ее нерешительность. Даже если в конечном итоге Эрион согласится помочь, слуги знати были известны своей болтливостью. Ее собственные служанки и наставники служили тому подтверждением.

– Значит, Юллиа, – в голосе Эриона послышалось удивление. – Ивос, проводи Джейми и Юллиа в летние покои. Судя по всему, вы долго пробыли в дороге, так что, прошу, не торопитесь и отдохните. Когда будете готовы, найдете меня в красном кабинете на втором этаже. Если заблудитесь, то любой слуга сможет подсказать вам дорогу.

– Благодарю вас, милорд, – сухо произнесла Джейми. Ей явно было не по себе, и ничего удивительного, ведь Ви сверлила взглядом ее спину.

– Да, спасибо, – пробормотала Ви, пытаясь соблюсти приличия, несмотря на накопившиеся к Джейми вопросы.

Эрион кивнул им и жестом указал направление.

Ивос повел девушек вверх по величественной дугообразной лестнице справа от входа. Лестница петляла, вновь и вновь поднимаясь, пока они не достигли площадки четвертого этажа. Пространство представляло собой небольшую гостиную с тремя дверями.

– Летние покои находятся здесь. – Ивос вошел в дверь прямо напротив.

План помещения несколько напомнил Ви план ее покоев в Сорициуме. Центральная зона отдыха с двумя стеклянными дверями, выходившими на широкий балкон, с которого открывался вид на задний двор и море вдали. Другие двери, слева и справа, вели в роскошные покои, где стояли кровати на низких платформах, по западному обычаю, и имелись ванные комнаты.

– Если вам что-то понадобится, просто потяните за этот шнур, – закончив экскурсию, сказал Ивос, указывая на кисточку у входной двери. – И через пару минут кто-нибудь придет. Я вернусь в течение часа с образцами новой одежды, которая соответствует вашим размерам.

– Спасибо, Ивос, – сказала Ви, не отрывая взгляда от Джейми.

Мужчина чуть поклонился, вероятно почувствовав нарастающее напряжение, которое стало уже совсем ощутимым, и устремился поскорее удалиться. Ожидая, пока закроется дверь, Ви затаила дыхание. Только после этого она шагнула к дивану, на котором расположилась Джейми.

– Почему ты не рассказала мне?

– Я могу объяснить.

– Объяснить, почему солгала? – громче спросила Ви, в животе разгоралось пламя. – Я доверила тебе свою жизнь и письма, а взамен ты даже не назвала свое настоящее имя?

– Я назвала тебе свое настоящее имя, – Джейми нахмурилась, поза стала более непреклонной, а руку она положила на рукоять меча.

«Пусть достанет его», – с горечью подумала Ви. Если Джейми полагала, что знает лишь заклинание вызова меча, то она сильно недооценивала Ви и ее навыки в магии.

– Ты лгунья, – прорычала Ви.

– Не называй меня лгуньей.

– Почему? Тебе очень подходит это определение.

– Грейстоун – это моя настоящая фамилия. Фамилия моей матери.

– И я должна поверить, что, будучи дочерью Даниэля Тафла, ты выбрала фамилию Грейстоун? Даниэля Тафла, прославленного погибшего члена Золотой гвардии?

– Мой отец не умер! Ты не имеешь права говорить, что он умер, Ви Соларис. – Джейми произнесла ее имя как ругательство. – Не тогда, когда твоя семья оставила его умирать.

– О чем ты говоришь? – Ви прищурилась. – Ты несешь бред.

– Нет, я говорю правду. А вот ты – невежественная принцесса, которая безвылазно сидит в своей башне, а еще настолько сосредоточена на собственных проблемах, что не замечает, что остальные умирают.

– Прости, что? – Ви отшатнулась, будто Джейми влепила ей пощечину. – Я единственная, кто рискует своей жизнью, пытаясь найти лекарство от Белой смерти.

– А что, по-твоему, я делаю рядом с тобой? – парировала Джейми. Ви понимала, что подруга всячески помогает, но не успела она придумать достойный ответ, как Джейми медленно покачала головой. – Ты замечаешь лишь себя и свои потребности, не видя никого и ничего другого. Ви Соларис, не изображай из себя мученицу, ты поступаешь так ради себя. Так же, как и твой отец покинул Империю ради собственной цели, чтобы спасти твою мать.

– Откуда ты… – прошептала Ви.

Джейми знала о болезни матери.

– Вот видишь, в этом и заключается проблема: ты сосредоточена исключительно на себе и даже не понимаешь, что происходит вокруг и что говорят о тебе. – Джейми влетела в свою комнату. – И еще удивляешься, что я не хочу рассказывать кому-то вроде тебя о своем отце.

Она поставила точку в этом разговоре, громко хлопнув дверью, отчего у Ви зазвенело в ушах. Ви стояла в гостиной, но ей хотелось позвать Джейми, ведь она еще не закончила этот спор.

Но вместо этого Ви воспользовалась остатками благоразумия и бросилась в свои временные покои, так же громко хлопнув дверью. Захотелось хотя бы на пару секунд прислониться к ней, однако силы внезапно иссякли, и Ви опустилась на пол, а потом подтянула колени к груди.

– Нарро хаат хуло, – вяло прошептала Ви. К счастью, магия уже пустила настолько глубокие корни, что глиф возникал без малейших усилий – словно продолжение ее собственной воли.

В поле зрения появилась пара обуви. Ви подняла взгляд вверх – на свободные брюки, заправленные в потертые у колен сапоги; на одеяние, без которого он редко обходился, и глаза, которые она, казалось, не видела целую вечность.

Она встала, двигаясь словно в тумане. Ей необходимо было ощутить присутствие Таавина, который всегда дарил ощущение уверенности, спокойствия и стабильности в мире, вдруг ставшем крайне нестабильным.

Таавин обнял ее, а она уткнулась лицом ему в грудь, из-за чего следующие слова вышли приглушенными:

– Я скучала по тебе. – От такого простого признания у Ви едва не перехватило дыхание. В каждое слово было вложено огромное количество эмоций.

Она ощутила тепло его щеки на своем виске. И, заговорив, он чуть коснулся губами ее уха.

– Я тоже невозможно сильно скучал по тебе. – Таавин медленно сделал вдох и судорожно выпустил воздух. – Но, Ви, скажи, почему ты так расстроена? – Он не стал комментировать обстановку или расспрашивать, где Ви сейчас. Даже не поинтересовался, как продвигается ее путешествие на Меру. Таавин сосредоточился лишь на причине, из-за которой она дрожала в его объятиях. – Я чувствую… Чувствую твои эмоции… Почему у тебя на душе такая тяжесть?

Но Ви не могла ответить сразу. Открой она сейчас рот, со словами полились бы и слезы.

– Ви, со мной ты в безопасности, – прошептал Таавин. – Все будет хорошо.

– Как ты можешь это утверждать, ведь ты не знаешь, что будет, – отчасти раздраженно ответила Ви. Как он мог говорить, что все обойдется? Она была так далеко от дома – от всего, что ей было знакомо. Случившиеся потрясения были настолько сильными, что казалось, потери перевешивают приобретения. В глубине души Ви осознавала, что это просто слабость. Но сейчас эмоции брали верх над разумом.

– Я точно знаю.

– Откуда?

– Потому что ты со мной, в моих объятиях… Значит, все будет хорошо.

Его заявление едва ли поддавалось логике, так что причин верить в него не было. Как и не ясно, почему оно успокаивало, вот только именно это и произошло. Ви ощутила, как расслабились ее плечи. Напряженный комок в горле исчез, а ему на смену пришла тихая икота. Как отражение усталости и разочарования по щеке скатилась одна-единственная слеза.

– Все нормально.

Она закрыла глаза, чувствуя, как замысловатая вышивка камзола на груди Таавина впивается в кожу, когда Ви пыталась сократить расстояние между ними. Ничего нормального. Ее мир менялся быстрее, чем она это осознавала.

Но Таавин продолжал уверенно обнимать ее, своими действиями придавая ей уверенности. Возможно, именно об этом он и говорил – у них все хорошо. Их отношения, единственное прекрасное, что было в ее жизни, являлись оазисом спокойствия и уверенности, ведь все остальное менялось слишком стремительно.

Теснее прильнув к Таавину, Ви выпустила один дрожащий вздох, затем другой. Скопившаяся у ее запястья магия овевала таким же теплом, как и дыхание Таавина на ее щеке. А когда Ви наконец отстранилась и посмотрела на него, то увидела лишь уверенный, добрый взгляд, полный большего обожания, чем она заслуживала в своем нынешнем состоянии.

Чуть отклонив голову, Ви поцеловала его.

Затем, следуя своим желания, медленно во второй раз коснулась его губ.

В третий раз Таавин сам проявил инициативу. И третий раз оказался самым удачным. Именно тогда мир вокруг перестал существовать, и Ви потерялась в своих чувствах, уверенная, что если отпустит пытавшиеся проникнуть в сердце страх и гнев, то все будет хорошо.