Царившая в комнате тьма не походила на ту, что опускается на землю, когда засыпает солнце. Здесь она была глубже, насыщеннее и настолько непроницаемой, что казалось, не существовало ни света, ни шума. Настолько плотной, что Ви пришлось обернуться к ведущим в Перекресток воротам и убедиться, что она не ослепла.

Ворота закрылись за ней без единого звука.

На самом деле в вакууме, в котором оказалась Ви, не было слышно ни звука. Ее сердце бешено стучало, паника нарастала, вторя прерывистому голосу, которым она почти пискнула:

– Привет? – Если и был такой момент, когда Ви думала о смерти, то он наступил сейчас, но она не умерла. Ничего не случилось.

Ви сделала еще два шага вперед и в темноте натолкнулась на стол. Наклонившись вперед, для равновесия она положила на него руки. Под ладонями что-то хрустнуло, и Ви поспешно убрала руки, стряхивая сухие хлопья.

Хотелось ли ей вообще знать, что это было?

Набравшись храбрости, Ви вызвала пламя и посмотрела. Весь стол покрывали пятна глубокого багрового цвета, но это была не засохшая кровь.

– Лепестки роз? – Ви взяла один из них, и он едва не рассыпался между ее пальцами – время не щадило.

Далеко вдали виднелся слабый свет – красное свечение, которого она раньше не видела. Оно казалось зловещим, даже пугающим, и Ви понимала, что именно туда ей и надо идти.

Она медленно обошла стол. Полки на стенах комнаты были пусты… Все, кроме одной, на которой лежали аккуратно уложенные в серебряные чернильницы перья. Они поблескивали в свете ее пляшущего огонька, словно подмигивая в ответ. Подавив дрожь, Ви пошла дальше.

Стоило приблизиться к полоске зловещего света, как в нос ударил новый запах. Землистый и знакомый, хотя Ви не могла определить источник его происхождения, пока не почувствовала под ногами хруст сухой травы.

Нет, не травы, чего-то другого.

– Пшеница? – Ви присела на корточки и осмотрелась. Везде сплошная темнота. Сквозь железные ворота не проникало ни лучика света. И столик с лепестками роз, и полка с перьями тоже теперь были скрыты от ее взора. – Что это за место? – вставая, пробормотала Ви.

Она думала, что пришла в лавку диковинок, но, видимо, ошиблась. В таких местах полки обычно забиты всевозможными жетонами, которые клиенты должны сжигать и держать в руках, пока Огненосец заглядывает в будущее. Если бы не лепестки роз, перья и пшеница, Ви сочла бы это место заброшенным.

Кто-то ждал, что она придет сюда, и оставил своего рода приглашение. Неужели перед отъездом с Запада пожилая женщина увидела будущее и предрекла приход Ви?

Но если так, получалось, что в разбросанных здесь на первый взгляд случайных вещах таился какой-то глубокий смысл.

Инстинктивно коснувшись часов на шее, Ви сделала глубокий вдох. Нельзя нервничать из-за этого странного места. Она пришла сюда только ради одного – нового видения. Не важно, для чего это место использовали раньше.

Пройдя по дороге из пшеницы к дверному проему, Ви отодвинула тяжелую, чуть приоткрытую занавеску. В маленькой комнате находилась чаша для костра, в которой, словно приглашение, горел огонь. Бело-голубое пламя точно ждало Ви, безмолвно указывая путь.

Сделав глубокий вдох, Ви опустилась на пол, широко раскрыла глаза и вгляделась в пламя.

Пламя взметнулось и приветственно сомкнулось вокруг Ви, но, в отличие от огня, который создавала она сама, этот не опалил ее одежду. Он парил над тканями, лаская кожу рук и лица. Огонь обрушился на неё словно волна, и Ви не удалось бы закрыть глаза, даже если бы она попыталась.

Белый огонь. Она видела лишь одно – белый огонь. Внутри зародилась дрожь, глаза расширились, и сквозь белую пелену проступил силуэт мужчины.

Ви обнаружила, что стоит на каменистом пляже, а напротив нее – ее отец.

«Отец!» – хотелось закричать ей, но, как обычно и бывало в ее видениях, Ви не могла издать ни звука. Она просто молча смотрела в будущее, которое могло или наступить, или измениться.

Альдрик Соларис стоял со свойственным Императору спокойствием, опираясь на большой камень, покрытый голубым инеем. Его поза будто олицетворяла вызов, который он бросал покрывавшей его щеки грязи и отягощавшим руки оковам. Сальные волосы обрамляли покрытое густой темной щетиной лицо, некогда белая одежда теперь была испачкана.

И даже сейчас он держался с достоинством, так что Ви узнала его по одной лишь осанке. А еще по взгляду темных глаз: твердому, как железо.

Рядом с ним стояла незнакомая женщина. Светлые локоны ниспадали до талии легкими, воздушными прядями, колышущимися от малейшего ветерка. Она казалась достаточно молодой, не старше Валлы, а в руке сжимала трость из серебра, усыпанную драгоценными камнями. Именно этот предмет привлек внимание Ви, и она поняла…

У женщины отсутствовала рука.

Лед струился из ее руки под тонким рукавом рубашки, и ее кисть была полностью выточена изо льда. Ви не могла отвести взгляд, завороженная таким необычным применением магии.

Женщина подняла трость и указала на море. Она говорила Альдрику слова, которые Ви не могла расслышать, но он оставался безучастным. Повернувшись, Ви посмотрела туда, куда указывала женщина.

Яркий, ослепляющий солнечный свет заливал горизонт. Ви прищурилась, не в силах разглядеть, на что именно указывает женщина. Все вокруг было словно в дымке, и Ви слишком поздно поняла, что свет исходит не только от солнца – он символизировал конец ее видения.

Но нет, она увидела недостаточно.

Ви обернулась, пытаясь взглядом отыскать отца. Он почти исчез, поглощаемый белым светом, застилавшим все вокруг. Ви попыталась побежать к нему.

На лице отца отразился ужас, а женщина злобно усмехнулась.

«Отец! – что есть силы мысленно закричала Ви, будто голос мог прорваться сквозь саму реальность. – Отец, я приду за тобой!»

Возможно, это была лишь игра воображения, но Ви показалось, что Альдрик ненадолго взглянул в ее сторону. Ви не отрываясь смотрела на него, желая растянуть это мгновение. Пламя резко отступило, разомкнув свои объятия и, словно уснувший зверь, сжалось до тлеющих углей. Ви рухнула вперед, в сажу и пепел, прямо на раскаленные угли.

– Покажи еще раз! – кричала она, пытаясь разжечь пламя между пальцами. – Еще.

Но видение не случилось. Было бесполезно умолять или требовать что-то от вех, ведь они показывали лишь то, что ей позволено было увидеть, и ничего больше.

Быстро дыша, Ви сгорбилась над чашей. Ее магия беспокойно металась, а пламя плясало вместе с ней. Ви с горечью вглядывалась в оранжево-красное сияние, кипящее, как и ее решимость. Поднявшись, Ви вытерла лицо, тем самым размазав копоть, но стерев слезы.

Затем посмотрела на остатки костра, тлеющие, как угасающие звезды на черном полотне остывающих углей.

Отец был жив и ждал ее. Ви сделала глубокий вдох – у нее еще было время добраться до него.

Когда Ви открыла дверь и прошла назад в лавку, то ее уже освещали первые туманные лучи рассвета. Помещение оказалось таким, каким Ви его и представляла: небольшая комната с двумя столами и несколькими полками вдоль стен. Ворота снова открылись, словно приглашая Ви вернуться в мир.

Собравшись с духом, она приняла приглашение, и пшеница на дорожке к выходу захрустела под ее ногами. Поправляя платок на голове, Ви вышла на свет раннего утра и повернула налево – прочь от гостиницы и своей семьи.

Западно-Восточный путь должен был привести ее в Норин, величайший в мире порт, где можно найти бесчисленное множество кораблей, способных пересечь море и доставить ее на континент Меру. Еще дальше на запад, через коварные, кишащие пиратами воды, где находился ее отец… И где можно было раздобыть лекарство для страдающей от недуга Империи.