– Нарро хаат хуло. – Вечером, закрыв дверь в свою комнату, Ви сразу же произнесла заклинание. Обычно после этого Таавин первым делом осматривался, однако в этот раз его взгляд был направлен прямо на Ви.

Столько по-прежнему оставалось невысказанным, кем они на самом деле были друг другу? Кем могли быть? У Ви не было ответов, поэтому она не слишком задумывалась над этими вопросами. Прямо сейчас ей хотелось насладиться его обществом и тем, как Таавин, казалось, заставлял ее замереть и одновременно будоражил все внутри.

– Итак, ты добралась до Перекрестка? – Наконец он оторвал от нее взгляд, пусть совсем ненадолго.

– Да.

– И готова уйти? – Его внимание привлекла лежащая у ее ног сумка.

– Кажется, да… Я собрала все необходимое, даже немного еды с ужина, так что хватит припасов на первое время. Еще раздобыла немного монет, разумеется, одежду. Журнал с записями, которые я сделала о море после пропажи отца, и карта. – Ви посмотрела на Таавина. – Как думаешь, может, чего-то не хватает?

– Вряд ли, но поскольку я никогда раньше не путешествовал, возможно, спрашивать стоит не меня. – Наконец он оторвался от созерцания сумки и взглянул на Ви, а затем шагнул ближе. – Ви, ты невероятно смелая.

– Пока я не сделала ничего, чтобы ты считал меня такой.

– Я не согласен. – Он сделал еще один шаг. – И твои намерения, решение бросить все ради сохранения нашего мира – это самый смелый поступок из всех возможных.

– Или самый эгоистичный. В конце концов, я очень заинтересована в сохранении этого мира. – Ей было не по себе от его комплимента, особенно учитывая, что отчасти, решив оставить Империю, она поступит до невозможного эгоистично. По сути дела, от исхода этой авантюры будет зависеть, какой ее запомнит народ: храброй или высокомерной. Будут ее любить или же ненавидеть.

– Уверена, что хочешь этого? Еще не поздно отказаться.

– И оставить там отца? Смириться с чумой? – Ви сделала вдох. Таавин продолжал приближаться, и теперь они стояли лицом к лицу. Голос стал тише, когда Ви заговорила снова: – Никогда не увидеть тебя лично? Не коснуться тебя?

Таавин осторожно поднял ее руку и соединил их ладони, точно соприкоснувшись пальцами.

– Для меня достаточно и этого.

Ви приоткрыла рот, но не смогла произнести и звука. Сколько же всего таилось в этих словах? Больше, чем она могла разобрать.

До того, как она успела хотя бы попытаться что-то произнести, раздался стук в дверь.

– Это мой брат, – прошептала Ви. – Я хочу немного побыть с ним… наедине.

– Понимаю. – После этого Таавин исчез.

– Ромулин, – открывая дверь, сказала Ви. Он стоял в простой ночной одежде – свободные брюки, завязанный поверх рубашки халат, и все это в цветах Солариса – синем и белом. Ви же была одета во все черное. – Ты пришел.

– Да. – Он оглядел сестру с ног до головы. – Ты и правда уезжаешь.

– Да. – Он не спрашивал, так что Ви не стала увиливать от ответа. – Входи.

– Ты тоже умрешь, – заходя в комнату, прошептал Ромулин.

Ви выглянула в коридор, никого не увидела и закрыла дверь.

– Я найду отца и отыщу лекарство для матери, – пообещала она.

– Ты просто бежишь от трона. – Он нахмурился. Это было грубо и бессердечно… И по-своему абсолютно правильно.

– Не намеренно. То есть моя главная цель – далеко не это.

– Но выглядит именно так. Тем самым ты взваливаешь огромную ношу на мои плечи. – Он подошел к окну, положил руку на деревянную раму и посмотрел на улицу пустым взглядом.

Ви изучала брата. Она ошибалась – все сразу встало на свои места. Все хотели, чтобы Ромулин сел на трон, но сам он не желал такой чести. Возможно, давая свои осторожные советы, он пытался сделать так, чтобы его никогда не заставили примерить эту мантию.

Подойдя к брату, Ви положила руку ему на плечо и тоже посмотрела в окно.

– Ты создан для трона, – прошептала она. – Ты гораздо больше подходишь для этой роли, и у тебя есть поддержка народа. А у меня нет. Не знаю, хотелось ли мне вообще когда-нибудь получить этот трон или я мечтала лишь о семье, которая к нему прилагалась.

– Если тебе нужна семья, оставайся с нами… Со мной, – его голос стал неожиданно низким. – Разве я не твоя семья? Разве я не заслуживаю иметь семью?

– Заслуживаешь, именно поэтому я собираюсь найти…

– Тогда почему ты оставляешь меня одного? Мама умрет. Ты исчезнешь. А отец… Отец… Если он еще жив, то умрет, потому что ты погибнешь по дороге за ним, и я останусь один. Я стану императором, и ради продолжения рода меня заставят жениться. – Эти слова были сказаны не под воздействием эмоций или ярости. Они были произнесены спокойно и тихо, словно он давно смирился с этими фактами. – Ви, останься.

– Ты же знаешь, я не могу. – Душа болела, потому что противоречия буквально раздирали Ви на части. – Пожалуйста, пойми.

– Ты же знаешь, я тоже не могу, – прошептал он.

– Со временем поймешь, – уверенно ответила Ви и сжала его плечо. – Правь, пока я не вернусь с отцом. Сохрани для нас трон. А по возвращении, обещаю, я займу его, выйду замуж и произведу на свет всех наследников, каких только пожелает Империя, так что никто и глазом не моргнет, если ты испаришься.

Его мрачное лицо озарила улыбка.

– Но, пожалуйста, не исчезай по-настоящему, потому что кто-то должен помочь мне с этой кучей детей.

– При условии, что у меня не появятся собственные. – Ромулин положил голову ей на плечо, и Ви обняла его за плечи.

– В таком случае я просто велю изменить закон, и тогда можно не беспокоиться насчет наследников.

Оба негромко рассмеялись. Ромулин обнял ее за талию, и они молча стояли.

– Прости, что был так взвинчен, сестра. Я не хотел, чтобы наша встреча прошла подобным образом.

– Я тоже. Но я понимаю… Обстоятельства непростые. – Ви слегка отстранилась. – Когда я вернусь, у нас обоих будет время отдохнуть. Может, мы даже отправимся в Опариум и остановимся в летнем поместье. Джакс рассказывал мне о пещерах, которые я с удовольствием отмечу на своих картах.

– Вечно ты со своими картами.

– И еще я покажу тебе много всего, что есть на Меру.

Ромулин отстранился и направился к двери.

– Ты же знаешь, мне все равно все это не нравится.

– Знаю. – Сердце Ви сжалось, ведь она полагала, что они с братом достигли взаимопонимания.

– Но я разрешаю тебе поступать по-своему при одном условии. – Ромулин остановился, оставшись стоять к ней спиной. – Ты найдешь отца и вернешь его.

– Обещаю. – Ви пошла к нему и по пути прихватила свою сумку, а он повернулся к ней лицом. Брат с сестрой крепко обнялись. – Клянусь.

– Хорошо. А теперь, пока впереди целая ночь, тебе пора. Я постараюсь прикрыть тебя и после рассвета как можно дольше отвлекать всех от твоей персоны.

– Спасибо, – прошептала Ви, когда он отстранился. Слезы начали собираться в уголках глаз, но она не позволила им пролиться. Ради брата и себя необходимо было оставаться сильной и сохранять самообладание.

– Прикроешь меня, пока я буду пробираться через холл? Отвлечешь внимание?

Он покачал головой.

– Что? Я думала…

– Есть более подходящий для побега способ. – Ромулин зашел за небольшой бар в ее гостиной, на второй полке отсчитал три бутылки слева, а потом Ви с восхищением наблюдала, как он взялся за стеклянное горлышко неприметной бутылки. Она ничем не отличалась от остальных: почти полная и такая же блестящая. По крайней мере до тех пор, пока он не поднял ее с полки.

Бутылка двинулась не вверх, а вперед и соединилась со скрытой задвижкой на полке внизу. Раздался тихий щелчок открывающегося замка. Ви с удивлением обнаружила, что полка отъезжает и ее взору открывается потайной ход.

– Откуда ты…

– Когда ты поднялась сюда, чтобы, вероятно, собрать вещи… я задержался. Взрослые слишком много выпили и предались воспоминаниям.

– Вот оно что. – Когда мать с Джаксом, а также Элеция встречались на Севере, Ви не раз становилась свидетелем такого. Так что вполне понятно, что, стоило им оказаться втроем, у них находилось что вспомнить.

– Так вот, видимо, отцу не нравилось чувствовать себя взаперти в ограниченном пространстве, и по этой причине он попросил эту комнату. – Щеки Ромулина окрасил румянец. – Они не переставая дразнили матушку, что она пробиралась сюда через этот проход.

Ви собиралась поморщиться, но одновременно с этим и рассмеяться. Ей не хотелось думать, что когда-то ее родители были непокорными, страстными молодыми людьми. И все же было забавно осознавать, что когда-то они тоже жаждали свободы и отличались от тех сдержанных, осторожных взрослых, которыми были вынуждены стать.

– Если уйдешь через этот ход, до завтрака о твоем исчезновении никто не узнает. Я скажу, что накануне ты плохо себя чувствовала, поэтому тебе нужно поспать. Постараюсь выиграть как можно больше времени.

Ви посмотрела на брата. Несмотря на нежелание отпускать ее, он всячески стремился помочь. Возможно, отчасти ему хотелось, чтобы она сбежала и обрела свободу, которой не было ни у одного из них. Нашла отца ради блага семьи и Империи.

Или… возможно… дело было в любви. И даже если он не хотел, чтобы она уезжала, любовь к ней побуждала его оказать любую поддержку. Разве, поменяйся они местами, Ви бы поступила иначе?

– Люблю тебя, брат, – прошептала Ви, в последний раз обнимая его.

– И я люблю тебя, сестра. Не забывай о своих обещаниях. А сейчас иди, чтобы выиграть время у псов, которых пошлют за тобой.

Он практически втолкнул ее в узкий туннель. Споткнувшись на уходившей вниз дорожке, Ви схватилась за шершавую стену. А затем повернулась и в последний раз взглянула на брата, прежде чем он закрыл вход.

Подняв руку, Ви разжала пальцы и вызвала искру, которая быстро разгорелась в полноценное пламя. Даже когда Ви убрала руку, пламя продолжило висеть на том же месте у плеча, излучая свет. Его хватало, чтобы отогнать тени, но не настолько, чтобы развеять плотные завесы паутины и многолетние слои пыли, осевшие на ступенях.

Ви подавила кашель и отмахнулась от остатков следов пауков – казалось, даже они покинули это место. Проход оказался длинным, и Ви понятия не имела, между какими комнатами он находится. Когда она дошла до конца, путь преградила дверь. Ви провела рукой по гладкой пластине металла – замок Огненосца.

Положив руку на пластину, Ви сделала глубокий вдох и перекрыла поток магии, питавший пламя над плечом. Легче поступить как Огненосец, чем рисковать выбить дверь целиком, используя джут. Она направила магию в ладонь, мысленно стараясь верно рассчитать силу.

Из-за чрезмерной осторожности все происходило мучительно медленно, но в конце концов металл нагрелся до такой степени, что проход озарился мягким красноватым свечением. Когда металл раскалился добела, Ви надавила на дверь, стараясь навалиться всем весом, и ее ноги проехались по камню.

Преграда поддалась, и, ощутив свежий воздух пустыни, Ви сделала глубокий вдох.

Она повернулась, как можно мягче закрыла дверь и снова надавила на нее. Дверь открывалась лишь со стороны прохода и снаружи представляла собой не более чем гладкий, примыкающий к стене камень.

– Хорошо, что я не собиралась возвращаться, – прошептала она, оглядываясь.

Узкий переулок, в котором она оказалась, с одной стороной упирался в другие здания, а со второй – в центр Перекрестка. Ви поплотнее обернула вокруг шеи платок, тщательнее скрывая лицо. Еще раз осмотрела себя, а потом вышла под свет уличных фонарей.

Одежда Ви была искусно пошита, но вряд ли кричала о ее настоящем титуле. Лицо было закрыто, а платок поизносился и выцвел на солнце. Кроме всего прочего, Ви была одна. Вряд ли кто-то ожидал увидеть принцессу Соларис в одиночестве, так что оставалось надеяться: ее никто не узнает.

Выйдя на главную улицу Перекрестка, Ви сразу пошла прочь от гостиницы.

Она держалась ближе к стенам магазинов с темными витринами и избегала уютного света уличных фонарей, словно то были прожекторы на сцене, которые могли обнаружить ее. Желая убедиться, что платок надежно закреплен, Ви постоянно поправляла его и напрягалась всем телом, когда в поле зрения попадал какой-нибудь прохожий.

Каждый раз ее сердце замирало, но ничего не происходило. Лишь завернув за угол и выйдя на Западно-Восточный путь – великую улицу, соединявшую Норин, столицу Запада, и Хастан, столицу Востока, – Ви почувствовала облегчение. На этой улице располагался большой рынок Перекрестка.

Достав из кармана ключ, она посмотрела на уже знакомую железную розу на одном конце. Женщина сказала, что лавка диковинок находится где-то здесь, и единственное, на что оставалось ориентироваться, – декор на ключе. Ви пошла по улицам, даже в темноте уставленным пустыми лавками, арками и навесами, укрывавшими от лунного света.

Двери были расположены одна за другой, втиснутые куда только можно – словно кривые зубы в слишком маленьком рту. Даже между палатками и в углах переулков. Ви внимательно изучала каждую из них: замки, вывески, затейливые узоры.

И резко замерла.

На противоположной стороне узкой улицы виднелись неприметные железные ворота. Острые прутья, переплетенные будто колючие ветви, словно предупреждали: «Не смей даже прислоняться». На уровне лица они сходились вместе, образовывая розу, выкованную настолько искусно, что ее лепестки казались живыми.

Словно впав в своего рода транс, Ви направилась к ним, доставая из кармана ключ. Даже вставляя его в отверстие, она знала, что ключ подойдет. С тихим металлическим лязгом замок поддался.

Сделав вдох, Ви распахнула ворота и шагнула в темноту, которая вела ее к следующей вехе судьбы.