Ви стояла так же неподвижно, как и Таавин.

Они оба продолжали прижиматься друг к другу, понимая, что надо пошевелиться, и одновременно боясь прерывать момент. Таавин едва двигал губами и лишь прерывисто выдохнул.

А затем пришла его очередь целовать ее.

Ви не понимала, как угадала его намерения, но все же это случилось. Еще до того, как он что-то сделал, она каждой клеткой тела почувствовала его. Как и ей, Таавину хотелось наконец получить то, чего он так долго желал. Ви позволила ему завладеть ее ртом, наслаждаясь каждым новым, волнующим ощущением.

Действуя более уверенно, Таавин слегка разомкнул губы, побуждая ее открыть рот. Когда их влажные и теплые уста соприкоснулись, Ви тихо выдохнула. Все тревоги улетучились. Им на смену пришли мурашки, которые сбегали по спине, а потом концентрировались где-то внизу живота, пробуждая неизведанные доселе ощущения.

Благодаря его прикосновениям боль сменилась удовольствием. Все исчезло, остался лишь Таавин и ощущение его тепла, отчего Ви даже позабыла о разделявшем их расстоянии.

Невозможно спасти мир с помощью поцелуя.

Но если и существовала подобная вероятность, то именно этот поцелуй спас бы его.

Наконец отстранившись, Ви попыталась восстановить дыхание. Она знала, что они целовались не так уж и долго, и все равно у нее кружилась голова, а Таавин выглядел так, словно только что пробежал марафон.

Ему очень шел румянец на щеках.

– Ви, я… – Таавин крепче сжал ее плечи, а затем отодвинулся. – Мы не можем. Нельзя.

– Почему? – спросила Ви, хотя ей очень хотелось снова коснуться его губ. Она была готова повторять это раз за разом, чтобы чувствовать каждое его движение и наслаждаться моментом. Как она вообще могла так долго жить без поцелуев? Оказалось, целоваться было в сто раз прекраснее, чем утверждала Эллин.

– Потому что нас разделяет полмира. – Он прижал ладонь к глазам и отвернулся, словно ему было стыдно.

– Но я обязательно приеду к тебе.

– Мы принадлежим к разным мирам, – ответил он через плечо. – Ты – принцесса, а я – глава религиозного ордена.

– А еще мы Защитница и Голос, и эти титулы кажутся гораздо важнее остальных.

Он повернулся к ней лицом, пытаясь взглядом сказать еще больше, однако Ви не дрогнула.

– С теми, кого я вовлекаю в свои дела, неизменно случается беда, поэтому о романтике не может быть и речи. Даже не представляю, чем обернется такой вариант.

– По крайней мере, мы оба новички в вопросах романтических связей, – улыбнувшись, сказала она, однако Таавин проигнорировал попытку пошутить.

– Ви, я говорю серьезно.

– Я тоже. – От улыбки не осталось и следа. – Ты говоришь о бедах… Моя мать умирает, отец, возможно, уже мертв, а еще близится конец света. Разве может быть что-то хуже?

– Уверяю тебя, хуже может быть всегда, – ответил он. – И я видел подобные примеры собственными глазами.

– Я не боюсь. – Ви шагнула к нему.

– И зря, – Таавин понизил голос, практически прорычав эти слова. – Я пытаюсь защитить тебя.

– Кажется, довольно глупая затея. – Ви сжала лацканы его камзола, ощутив мягкость ткани. – Не отказывай мне в этом. Разгорающийся между нами огонь ярче любой магии, которую я когда-либо знала. Ты – единственный, кто помогает мне держаться и двигаться вперед.

– А ты… ты – единственная, из-за кого я постоянно теряю контроль.

Его рука снова оказалась в ее волосах, и он прижался к ее губам. Поцелуй вышел неловким, даже небрежным. Но он отражал желание и тоску.

Именно в этом и нуждалась Ви.

Барьер внутри нее сломался, плотину прорвало. Ви годами подавляла желания, прихоти и все то, что отказывалась позволять себе чувствовать. Теперь, когда преграда исчезла, ее понесло по течению настолько быстро, что никак не удавалось прийти в себя.

Таавин снова отстранился. Ви притянула его обратно. Она целовала его так, словно хотела поглотить целиком, их зубы неловко сталкивались, пока не нашелся нужный ритм.

В конце концов они оторвались друг от друга, и на этот раз Ви принялась просто изучать лицо Таавина. Она провела пальцами вверх, коснулась его щек, затем ушей, ощущая их необычную форму. Наконец зарылась пальцами в его волосы, а он все это время просто смотрел на нее.

– Что теперь? – быстро дыша, прошептал он.

– В целом ничего не изменилось, – призналась она. – Ты по-прежнему остаешься на Меру, и я планирую добраться до тебя.

– А между нами?

– Расскажи мне все. – Снова положив руки ему на грудь, она ощутила твердые мышцы. – Расскажи о себе, о мужчине, которого я целовала. Было неожиданно узнать, что ты – глава религиозного ордена. Мне кажется, ты знаешь обо мне почти все.

– Ты не захочешь узнать обо мне больше.

– Хочу.

Таавин тихо вздохнул, затем взял ее руку, поднес к губам и задумчиво поцеловал запястье. От этого движения по руке и шее Ви пробежали мурашки.

– Что именно ты хочешь услышать?

– Расскажи о своей комнате. Опиши ее поподробнее. – Ви решила начать с этого, чего-нибудь простого и безобидного. – Ты говорил, что она находится над пламенем Йарген… которое ты видишь из своего окна.

– Да… Мне открывается вид на Райзен. – Таавин замолчал и посмотрел в сторону гостиной. Затем жестом предложил присесть, и Ви подчинилась. Устроившись рядом, она прижалась к нему, и он продолжил: – Мои покои имеют форму восьмиугольника. В одном углу находится дверь – вход. Напротив – моя спальня. Затем окно, потом кабинет, еще одно окно, ванная, вход, а в последних двух углах – кабинет. Пол деревянный, в той же форме – восьмиугольные доски уложены узором…

Пытаясь понять, как все выглядит на самом деле, Ви закрыла глаза. Она представляла, что его дом похож на ее собственные покои на Севере. Вот только его жилище казалось… меньше. Мысленно она раскрасила его в приятные серые и белые тона, о которых он упоминал, а еще добавила позолоты. Одну стену занимала единственная полка, в основном с религиозными текстами и работами его собственного сочинения. В одном конце была коллекция инструментов для изготовления часов – хобби, которым, по его словам, он увлекся много лет назад. Украшения на дверных панелях изображали знания из «Слова Богини» – религиозного текста, о существовании которого она теперь тоже знала.

– Кажется, там красиво, – прошептала Ви, когда он закончил.

– Великолепная тюрьма.

– Почему ты говоришь, что находишься в заточении? – Неожиданно ее охватило сильное желание защитить его.

– Я уже говорил.

– Но без подробностей… – Ви повернулась к нему лицом. Она помедлила, но потом все же взяла его за руку. Странно было думать о границах, которые они пересекли… О том, как случившееся могло все изменить. Разрешалось ли теперь ей свободно целовать его? Как она узнает, захочет ли он поцеловать ее в ответ?

– На Меру есть орден Верных, его возглавляет Голос.

– Получается, ты как король?

Вздохнув, Таавин свободной рукой дотронулся до волос Ви. Она наслаждалась тем, как он проводит по темным прядям, слегка касаясь кожи головы и распутывая спутанные волоски.

– Сложно объяснить.

– А ты попробуй, я совсем не глупа.

– Далеко не глупа, – быстро согласился он. – На Меру есть королева. Ее благословляют на царство Голос и Верные. Именно она правит…

– Но с твоего благословения. – Ви вспомнила первое видение, в котором присутствовал отец. Там была одетая в шелка женщина, должно быть, королева Меру.

– Да. – Ви сразу поняла, почему Таавин обладает такой силой, даже если сам он не занимает трон. – У Верующих тоже есть сильное оружие – Мечи Света. Хотя большинство называет их просто «Мечами».

– Стоящий во главе человек… Лорд Ульварт, именно он удерживает меня здесь.

– Почему? – шепотом спросила Ви, хотя уже и сама догадывалась.

– Потому что если я уйду и отколюсь от него и Верных, то его власть ослабнет. Народ считает, что все его поступки основаны на указаниях самой Богини, которые передаются через меня, так что ему сходит с рук все, что он творит.

– А на самом деле они исходят не от тебя или Богини, да? – медленно произнесла Ви, обдумывая услышанное.

– Верно, – подтвердил Таавин. – Точнее, не всегда. И если я что и говорю, то это лишь то, что желает услышать Ульварт, потому что стремлюсь защитить себя.

– Как лорду Ульварту удается выходить сухим из воды? – Ви подозревала, что знает причину.

– Он добивается своего, удерживая меня здесь. Если он единственный, кто может говорить со мной, то кто узнает правду?

– Но ведь народ, конечно же…

– Народ видел меня всего несколько раз. – Таавин устало улыбнулся. – Сомневаюсь, что они хотя бы помнят, какого цвета у меня волосы, и уж точно не берутся судить, что я мог сказать, а что нет. Да, я – Голос Богини, но Ульварт – мой голос. Он – единственная известная им истина.

В этих словах скрывалось больше смысла, Ви понимала это, даже если пока не до конца осознавала, какого именно. Но, будучи вдали, она пока мало чем могла помочь. Пока лишь компания друг друга помогала им скрашивать время.

Она проследила кончиком пальца очертания его шрама. В глазах Таавина появилось беспокойство. Едва успев ободряюще улыбнуться, Ви наклонилась и снова поцеловала его.

Она не стала настаивать, пока что он мог оставить свои секреты при себе.

Наконец вдали появился Перекресток.

Начало казаться, что Западная Пустошь никогда не кончится, и вдруг из ниоткуда возникла цивилизация. Стоило Ви впервые заметить на горизонте ее признаки, сердце забилось быстрее. С каждым шагом, который приближал ее к цели, душа наполнялась тревогой и предвкушением.

Именно там ее путешествие с семьей закончится и начнется то, о чем всего год назад она и помыслить не могла.

– Будем двигаться примерно так же, как когда приехали за тобой, – объяснил Ромулин. – Мы впереди, сразу за знаменосцами. Затем еще несколько знаменосцев на лошадях, вокруг охрана, а уже после – остальная пехота.

– Понятно, – пробормотала Ви, наблюдая, как упомянутые знаменосцы собирают шесты в высокие древки, прикрепляя к ним вымпелы с изображением солнца Империи. Она нервно теребила платок, защищавший ее лоб от зноя. Тяжелая, похожая на канат коса спадала по центру спины.

– Ты больше не носишь платок? – спросил скакавший рядом с Ромулином Андру. И хотя Ромулин пока ничего не сказал, Ви начала догадываться, что Андру был в курсе событий.

– Нет, не когда будем заезжать. Мне говорили, что я похожа на бабушку – принцессу Фиеру. Полагаю, если показать волосы и лицо, это сыграет только на руку.

– Отличный ход, сестра.

– Спасибо. – Ви одарила брата улыбкой. Им еще предстояло разобраться в том, что произошло две ночи назад, но она восприняла их сегодняшнее взаимопонимание как знак того, что они движутся к подобию мира… А это было лучшее, на что она могла надеяться перед поездкой на Меру. – Я распущу косу, когда подъедем ближе, иначе ветер все испортит.

– Я восхищен тем, что мать научила тебя плести косы, – тихо заметил Ромулин. – Отличное умение.

Мать.

С тех пор как Ви узнала о ее болезни, они с ней почти не разговаривали. Ви смотрела в спину матери, на темно-красную, цвета Запада, накидку, на которой пылало солнце. Валла держалась уверенно, сидела прямо, и не знай Ви правды, никогда бы не заподозрила, что ее медленно убивает болезнь.

Через час они проехали под большими северными воротами Перекрестка.

Перекресток разительно отличался от всего того, что Ви видела раньше. Безусловно, города на деревьях на Севере казались волшебством, при виде их захватывало дух, но Запад считался по-своему уникальным.

Над переулками и улицами были натянуты полотняные тенты, защищавшие прохожих от солнца. Проникающий сквозь ткань свет окрашивал белую дорогу в красные и оранжевые цвета. Но улицы были в основном пусты. Лишь немногие выстроились вдоль дороги, с усталым, а возможно, и настороженным видом наблюдая за ними.

Взгляд Ви скользнул поверх их голов к зданиям позади. Низкие, словно приземистые, они были сложены из гладкого камня, почти сливавшегося по цвету с песком, квадратные окна и темные деревянные балки выступали между этажами.

Ви внимательнее присмотрелась к дверям. На некоторых из них неровной рукой был нарисован белый круг. На других – крест.

– Белая смерть, – прошептала она, вспоминая, что видела подобный знак на Севере.

– Небольшие отличия с тем, как отмечают на Севере. Здесь кругом отмечены места, где живут больные… Крестиком – те, где подтверждена смерть. Нет какой-либо центральной лечебницы, – мрачно пояснила Джейми, державшаяся рядом с Ви. – Когда проезжала здесь несколько месяцев назад, не припомню даже половины этих отметок.

– Пока что от чумы сильнее всего пострадал Запад, – подтвердил ее слова Ромулин. – С трудом верится, но за весь наш путь именно здесь нас встречает больше всего народу. Хотя, если судить по виду, они не так уж рады нас видеть…

– Ты знаешь, сколько их?

– Скольких потерял Запад? Или сколько вышло поприветствовать нас?

– Первое, – уточнила Ви.

– Элеция сможет озвучить более точные цифры… Последнее, что я слышал, – их было около двадцати тысяч.

Ви с такой силой сжала поводья, что лошадь дернула головой. Тогда она поспешно разжала пальцы и похлопала лошадь, извиняясь.

– Наверняка где-то есть лекарство. – Ви повернулась к Ромулину и пристально посмотрела на него, а он перевел взгляд с нее на людей. Она ставила его в неловкое положение, заставляя столкнуться с суровой реальностью обстоятельств, но едва ли ее это волновало.

– Если бы, – тихо заметил Андру. – Полагаю, надежда на его получение ушла вместе с нашим покойным Императором.

Имперский отряд двигался по центру Перекрестка – центру мира.

Он представлял собой большую площадь, застроенную зданиями, которые были почти на три этажа выше остальных. Каждое казалось более вычурным, чем предыдущее, словно соревновалось за то, какое из них превзойдет остальные по высоте, количеству окон, балконов и украшений. Если бы Ви пришлось выбирать победителя, им стало бы строение справа от нее, прямо за платформой в центре площади. У строения было три больших круглых витражных окна, расположенных одно над другим. Оставалось лишь догадываться, во сколько архитектору обошлось воплощение этой задумки.

В центре площади, где сходились две главные дороги Империи – Великий Южный путь и Западно-Восточный путь, – сияло золотое солнце, а указатели обозначали четыре стороны света.

На площади оказалось больше людей, чем на дороге. Они встречали приближающуюся процессию, хотя, если судить по их позам, люди не приветствовали прибывших, а скорее вытянулись по стойке смирно. Сгорбившись и прикрыв глаза, наблюдали за шествием.

По краям площади стояла еще одна небольшая армия, одетая в темно-красную форму Запада. Возглавляла их Леди Запада, облаченная в черные, отделанные красным доспехи. Она стояла на большой платформе в центре площади. Волосы Элеции были распущены, длинные локоны обрамляли лицо словно венец. Ее прическа разительно отличалась от прически Эллин, и от этого сравнения у Ви защемило сердце.

– Для меня великая честь, – прогремел над площадью голос Элеции, – приветствовать ее высочество Ви Соларис в этот исторический день ее возвращения домой!

– Спасите нас! – закричала какая-то женщина, пытаясь пробиться сквозь строй солдат. – Освободите себя и нас от тирании Солариса, вспомните, что вы Си’Дан!

Ви смотрела вперед, сосредоточившись исключительно на Элеции. В памяти всплыл тот мужчина во время праздника солнцестояния. Стоило хаосу пустить корни, для разума места не оставалось.

– Для меня большая честь вернуться в дом моих предков, – провозгласила Ви, стараясь говорить громче нарастающего шепота. – Я возвращаюсь домой, в Соларин.

– Это не ваш дом! – прокричал мужчина. – Не ваш дом!

– Не ваш дом! – Возглас подхватила толпа. Ви едва сдержала полную горечи улыбку, ведь они правы. У нее не было дома – и никогда не будет.

– Сестра, чем скорее мы покончим с этим… – прошептал Ромулин, настороженно глядя на собравшихся. Толпа начала двигаться, напряжение возрастало.

Ви спешилась, и стражники двинулись впереди нее, сквозь толпу прокладывая путь к платформе. Джейми как приклеенная оставалась рядом, направляя других солдат взмахами левой руки, а правую держа на рукояти меча. В попытке добраться до принцессы люди пытались пробиться между солдатами, но каждый раз, когда кто-то оказывался слишком близко, Джейми закрывала Ви собой.

Ви смотрела на их напряженные лица. Это были не подданные, восторженно взирающие на своего правителя, а народ, требующий ответов от стороны, которую они считали ответственной за огромные беды.

– Приведите Запад к его былой славе!

– Вы поможете нам?

– Покиньте Соларис!

Она добралась до лестницы и уже поставила ногу на нижнюю ступеньку, когда ее внимание привлек крик:

– Говорят, у Аделы есть лекарство! Ради него она убила императора Солариса и готова продать его нам. Это правда?

Ви оглянулась на толпу, ропот становился громче.

– Ваше высочество, – торопливо прошептала Джейми. – Не стоит задерживаться.

Тогда Ви быстро поднялась по ступенькам.

– Как вам известно, мы с будущей императрицей обсудим вопросы, касающиеся Белой смерти, – Элеция попыталась перекричать взволнованные возгласы собравшихся.

– Соларис утратил бдительность!

– Нет, все из-за Востока! – Теперь они переключились на Валлу. – Из-за нее принц Альдрик стал слабым. Если бы не она, он бы не упустил шанс занять престол в Мхашане еще при восхождении Безумного короля.

– Уберите уроженку Востока! – Казалось, этот голос эхом отскакивал от каждого здания, заставляя остальные замолчать. – И пусть снова правит Си’Дан!

Отблеск света с крыши привлек внимание Ви. Она быстро повернула голову в ту сторону. Лучник.

– Мама! На крыше… – Ви не успела закончить, но, к счастью, сказанного было достаточно.

Валла взметнула руку вверх еще до того, как повернула голову. Взмывший ввысь ветер сорвал вымпел с флагштока. Полотно заколыхалось в воздухе и поймало стрелу, а затем полетело вниз вместе с ней.

Попытка покушения словно послужила сигналом к действию, ведь после нее начался хаос.