До ушей Ви не долетало ни звука, там стоял лишь глухой звон, и она боялась, что так и останется до конца жизни. Все вдруг оказалось предельно ясно, будто шестеренки встали на свои места с пугающей точностью. Одни вопросы сменялись новыми, разбиваясь о единственную ужасную правду. Ви зажмурилась, желая хоть на минуту отгородиться от всего мира. Хотя бы ненадолго перевести дыхание, а потом…

– Ви? – позвала мать, нежно коснувшись ее плеча. Ви вскинула голову. – Пожалуйста, проходи.

Ей отчаянно не хотелось этого делать, словно так она могла проигнорировать открывшуюся правду. Но у Ви не было другого выхода. Лучше узнать все от матери, чем мучить разум догадками.

Стоило створкам палатки закрыться за ними, оставляя снаружи Джакса, который встал на страже, чтобы отгонять любого, кто мог им помешать, как Ви тут же приступила к расспросам:

– Это Белая смерть?

– Да. – Мать устало опустилась в одно из кресел. Ее шатер казался почти идентичным шатру Ви.

Ви покачнулась. Ей хотелось кричать и вопить, но не на мать, а на болезнь, медленно убивавшую их всех. Но вместо этого Ви упала к ногам матери.

– Ты собиралась сказать мне? – Ви посмотрела на Валлу – непобедимую женщину, которая поднялась из низов и стала правительницей. Которая возглавляла битвы и одерживала победы, а теперь пала жертвой чумы.

– Да.

– Когда?

– После твоей коронации.

Получается, если бы она не увидела отметину сейчас, то могла бы никогда не узнать.

– Поэтому… Именно поэтому уехал отец, да? – Плечи Ви дрожали, но сила потрясения и печали была настолько велика, что слезы не появились. Ви даже не могла назвать эмоцию, которую испытывала прямо сейчас. – Сенат никогда бы не позволил Императору покинуть трон и отец не стал бы рисковать, если бы только…

– Если бы только на кону не стояла моя жизнь, – закончила за нее Валла. Тихо вздохнув, она откинулась на спинку и посмотрела в потолок. – Но, похоже, теперь я увижу его, лишь когда мы встретимся в черных чертогах Отца, где навсегда погасло солнце.

Ви прижалась виском к колену матери. Ее взгляд был расфокусирован, а мир вокруг расплывался. Она ощущала оцепенение, которое приглушало реальность и делало боль менее мучительной.

Пришло время рассказать матери о видениях.

Дать надежду на то, что Альдрик все еще жив. Но последний раз он являлся в видении, которое случилось в руинах. Кто знает, вдруг Ромулин прав и ее настойчивость неуместна. Возможно, Альдрик Соларис мертв. Ви закрыла глаза, словно отгоняя эту мысль, но она неуклонно возвращалась.

Мать коснулась головы Ви и принялась ласково поглаживать волосы. Нет, Ви не станет рассказывать о видениях. А вдруг они были ошибочны или отец умер, и тогда она поступит жестоко, дав матери ложную надежду.

– Дочь моя, прости меня за то, что я никогда по-настоящему не была рядом.

– Ты делала все, что могла. – Выпрямившись, Ви вцепилась в руку матери. Она не отпускала ее, даже поднявшись на колени, а затем и на ноги. Ви крепко, будто в последний раз, сжала пальцы матери. Разум отказывался признавать горькую правду, и Ви не желала скорбеть. – Теперь остальные делают все, что в их силах.

Ее мать слабо улыбнулась.

– Ты и правда стала похожа на свою тезку.

– Тезку? – Ви никогда не думала, что ее могли назвать в честь конкретного человека. Она всегда считала собственное имя немного странным, но полагала, что его придумала мать.

– Да… Однажды я встретила женщину. Ну, не однажды, скорее несколько раз. Именно она подарила мне эти часы, – Валла кивнула на аксессуар на шее Ви.

– Эти? – Сжав их, Ви посмотрела вниз. Ведь часы связали ее с Таавином. Те самые, на которых была его метка. Те самые, которые, по его настоянию, она должна была взять с собой на Меру. – Ты узнала их?

– Естественно, как иначе. – Валла кивнула. – Я бы узнала эти часы где угодно. Мне было интересно, что с ними случилось.

– Фриц сказал, что сохранил их и прислал мне. Ты не против?

– Да, милая. Если они и предназначены кому-то, то именно тебе.

Ви незаметно выдохнула с облегчением. Ей не хотелось уговаривать мать позволять оставить их у себя.

– Кто дал тебе их?

– Она сказала, ее зовут Ви.

– Почему меня назвали в ее честь? – тихо поинтересовалась Ви.

Что-то не сходилось. Ее брата назвали в честь прадеда – последнего короля Соларисов, носившего корону до эпохи Империи, которую основал их дед. Ви же дали имя в честь женщины, которую несколько раз видела ее мать?

Валла задумчиво коснулась губ. Ее взгляд казался расфокусированным и затуманенным, хотя Ви не понимала, было ли это свидетельством усталости или же того, что она сосредоточилась на прошлом, а не на настоящем. Когда мать наконец заговорила, ее слова прозвучали странно и не имели ничего общего с привычной уверенностью:

– Она была… важна.

Ви ждала продолжения, а когда молчание затянулось, спросила:

– Насколько важна?

– Прости меня. – Валла улыбнулась. – Боюсь, что чем больше времени проходит, тем труднее вспомнить что-то, что имеет к ней отношение. Твоя старая мать выживает из ума.

– Ты не старая и не выживаешь из ума. – И не умираешь. Что бы ни случилось, Ви не собиралась допускать такого исхода. Семья, о которой мечтала Ви, должна быть вместе, даже если ради воплощения этого желания ей придется бороться с самой смертью.

– Как бы там ни было, она не раз спасала мне жизнь. И каждый раз казалась скорее призраком, чем реальным человеком.

– Насколько хорошо ты ее знала? – полюбопытствовала Ви.

– Не очень хорошо.

– Как ты думаешь, она была… Странницей? – последнее слово казалось Ви тяжелым грузом, и от этого предвкушение только росло.

– Я точно не знаю, кем она была.

Ви понимала, мать устала и уже рассказала все, что помнила. Как бы ни хотелось Ви разузнать больше, она не стала настаивать. Если женщина, в честь которой ее назвали, была как-то связана со странницей, о которой упоминала Сехра, со временем Ви это выяснит.

– Мама, спасибо, что рассказала: и о часах, и о женщине, в честь которой меня назвали. Но тебе пора отдыхать, ты явно утомилась.

– Ты права. – Валла подняла руку, и Ви потянулась, чтобы сжать ее. – У меня очень понимающая дочь. Мне станет лучше, когда бремя испытаний, выпавших на долю Империи, упадет с моих плеч. Прости меня за это.

– Перестань извиняться, тебе не за что просить прощения. Мы с Ромулином будем рады, когда у тебя появится возможность отдохнуть и сосредоточиться только на своем здоровье. – Наклонившись, Ви нежно поцеловала мать в лоб. – А теперь как следует выспись перед предстоящей дорогой.

– Спасибо, – закрывая глаза, тихо сказала Валла. – А еще прости меня за то… что я повторяю ошибки своей матери. – Ее голос затихал под влиянием сна, так что спорить дальше было бессмысленно.

Ви отошла чуть назад, ее взгляд упал на твердый с виду участок на груди матери, проглядывающий сквозь небольшой ожог. Сделав глубокий вдох, она выпрямилась, развернулась и шагнула прочь из палатки, на выходе едва не столкнувшись с Джаксом.

– Ви?

– Она практически заснула. – Ви посмотрела на дядю. – Проследи, чтобы она добралась до настоящей кровати.

Джакс удивился ее тону, как и сама Ви. Обычно она не отдавала ему приказы, но теперь дело обстояло иначе. За короткий промежуток времени ситуация безвозвратно изменилась.

– С тобой…

– Со мной все нормально, я справлюсь, – мягко, но уверенно ответила Ви. – Пожалуйста, присмотри за ней.

– Именно так я всегда и делаю. – Джакс повернул голову в сторону входа. – Твой отец попросил меня о двух одолжениях. Первое – присматривать за тобой, а второе – за ней.

– Тогда не подведи нас. – Ви сжала руку Джакса. – Ты нужен мне… Всем нам.

– Я всегда буду предан Соларису. – Во взгляде Джакса читалась боль, но он по-прежнему оставался полон нежности и любви. – Меня называют сторожевым короны. Пусть так и будет, ведь я готов защищать тебя и твою семью.

– Спасибо, – прошептала Ви.

Он лишь кивнул, а потом шагнул в палатку. Ви же пошла в противоположном направлении. Ее семья ужасающе быстро распадалась, и Ви не могла допустить, чтобы разорвалась еще одна связь.

Палатка брата находилась совсем рядом – достаточно близко, чтобы Ви смогла добраться до нее без сопровождающего.

Дойдя до места, Ви решительно постучала по столбу около входа. Послышались звуки движения, приглушенные голоса, и затем в маленькой полоске оранжевого света появилось лицо Ромулина.

– С-с-сестра?

– Нам нужно поговорить. – Ви сцепила руки перед собой и прижала ладони к животу. – Ты единственный, к кому я могу сейчас обратиться. Мне нужна твоя мудрость. Ты для меня все равно что голос разума.

– Я… Да, конечно. – Ромулин обернулся, и тогда Ви заметила Андру. Продолжая смотреть себе под ноги, тот встал и направился к выходу.

– Оставлю вас вдвоем, – тихо сказал он.

– Спасибо, Андру. – Ви смотрела ему вслед. К счастью, казалось, он не очень расстроился, что им помешали. В конце концов, он ведь сам настаивал, что Ви необходимо помириться с братом.

– Итак, входи.

Ви ощущала повисшее в воздухе неловкое напряжение, но последовала за братом. Сейчас было не время для пустяковых ссор.

– Жаль, – начала она, – что мы лишились такой роскоши, как время. Что не росли рядом, бок о бок проводя года за играми и обучением. У нас не было такой возможности.

Ромулин кивнул, еще не понимая, к чему она клонит, но явно соглашаясь с ней.

– Но сейчас я понимаю, что не стала бы ничего менять.

При этом заявлении глаза Ромулина слегка расширились.

– Мы с тобой находимся в уязвимом положении.

– О чем ты говоришь?

– Я в курсе ситуации с мамой.

Слова явно шокировали Ромулина, потому что он попятился назад и тяжело опустился в одно из кресел. Затем провел рукой по лицу и покачал головой.

– Не ожидал, что она откроется тебе так скоро.

– Она и не планировала, все выяснилось совершенно случайно. – Ви понимала, что сейчас ей представилась возможность отчитать брата за то, что он скрыл от нее важную правду. Ей не нравилось, что ее близнец знал что-то, о чем она не подозревала. Но она руководствовалась логикой, которая подсказывала, что именно в этом их сила. Они обладали совершенно разными знаниями и, используя их, могли составить более полную картину.

Ромулин отказывался смотреть на сестру и все-таки наконец тихо спросил:

– Теперь ты понимаешь?

– Понимаю что?

– Почему я говорю тебе о необходимости сосредоточиться на настоящем. Нам нужно наслаждаться тем, что мы имеем: доступной нам любовью и радостью, потому что впереди нас ждет крайне сложный путь.

– Путь впереди полон сложностей и новых испытаний, но нам необходимо помнить о нем, принимая во внимание ведущую к цели дорогу. Нельзя полностью растворяться в настоящем, упуская из виду будущее.

Наконец Ромулин взглянул на нее, смерив прохладным взглядом. Ви не дрогнула и не пошла на попятную. Она пришла не ссориться, но и отступать тоже не собиралась.

– Я отправлюсь на поиски отца, – тихо пообещала она. – И помогу ему найти лекарство для матери.

– Только не начинай снова утверждать, будто отец жив. – Ромулин резко встал и принялся мерить шагами палатку.

Ви остановила его, схватив за запястье.

– Брат, мне нужна твоя помощь. Ты всегда давал мне хорошие советы, помогал продумывать планы, но сейчас я хочу, чтобы ты услышал меня. Чтобы доверился мне, как и я буду доверять тебе. Пришла моя очередь дать тебе совет. Когда я уйду, ты понадобишься матери, а также всей остальной Империи. Ты сделаешь то, что должен. Ты всегда знал, как надо поступать: доверять своей интуиции и следовать ей.

– Ви… Перестань предаваться фантазиям о побеге и играм в героя.

– Меня не волнует героизм моих поступков, я лишь делаю необходимое, потому что только я одна способна на это. – Ви убрала руку, ища в лице брата, которого она всегда знала по письмам, знакомую близость. И все же заметив ее, Ви потянулась к нему, обвила руками шею Ромулина и крепко обняла. – Мы еще поговорим. Если тебе нужно время. У тебя есть еще один день, но в Перекрестке я покину вас, а до этого хочу, чтобы ты знал две вещи. Я люблю тебя. А еще ты должен заботиться о маме и хранить все, что я тебе открыла, в тайне, делясь этим лишь когда сочтешь нужным. Я доверяю тебе как себе, так что если до моего побега у тебя найдутся некие полезные советы, с радостью их выслушаю.

Затем Ви отпустила его и ушла, оставив наедине со своими мыслями. Она точно знала, Ромулин никому не расскажет о ее планах. Возможно, их взгляды на ситуацию разнились, но Ромулин оставался ее братом, а значит, переживал о ее благополучии.

В считаные минуты Ви снова оказалась наедине с собой в своей окутанной полумраком палатке.

– Нарро хаат хуло, – прошептала Ви.

Снаружи донесся звук доспехов Джейми, подруга заняла привычный пост у входа в покои. Несмотря на необходимость сохранять тишину, у Ви имелось одно важное дело.

Перед ней появился Таавин, эмоции Ви оживляли каждый призывавший его символ. Ви наблюдала, как его черты становились четче, обретая форму, и она нерешительно шагнула вперед.

– Что случилось? – увидев выражение ее лица, мягко спросил Таавин. Его глубокий голос проникал в самую душу.

– У моей матери Белая смерть.

– Ви, свет Йарген, как же мне жаль. – Таавин быстро перекрестился и сжал ее руки.

Ви покачала головой.

– Я отказываюсь скорбеть о живой матери. О той, кто не умер и кого можно спасти. – Она посмотрела ему в глаза. – Скажи, что ее можно спасти.

– Я не…

– Скажи, что на Меру есть лекарство или что как только мы изгоним Распиана, Белая смерть исчезнет. Как только он уйдет, болезнь перестанет распространяться, и мы сможем ее вылечить, – быстро прошептала Ви.

– Хочется в это верить. – Он тихо вздохнул. – Но боюсь, все будет не так просто, и я не хочу ранить тебя, давая обещания, в выполнении которых сам не уверен. – Он погладил большими пальцами ее щеку. В темноте палатки был только он, и его заостренные уши слегка поблескивали по краям.

– Тебе никогда не ранить меня, ты подарил мне силу.

– Ты все еще едва знаешь меня. – Таавин печально посмотрел на нее. – Ви, я совершал ужасные поступки. И еще более ужасные вещи случаются с людьми, которых я осмелился полюбить, – он понизил голос до задумчивого шепота, а потом снова погладил пальцем ее щеку. Ви почувствовала, как подушечкой большого пальца он провел по ее подбородку, но важнее сейчас были его слова, а не прикосновения.

– Люди… которых ты любил?

Его губы слегка приоткрылись, на лице отразился шок. Значит, ей не послышалось. Но Ви не испугалась, она лишь крепче сжала его руку, теперь ни за что на свете не собираясь отпускать его.

Осторожно потянув его, она наклонилась вперед, а ее сердце бешено колотилось. Опыт был для нее в новинку, и, судя по словам Эллин, она вряд ли действовала правильно, ведь подруга подчеркивала, что мужчина обязательно должен сделать первый шаг. Вот только этот совет подходил для тех, кто жил спокойной, стабильной жизнью, а Ви словно балансировала на краю обрыва – один неверный шаг, и ее мир рухнет.

Ви честно не знала, любовь ли это, однако понимала, что чувства, которые она испытывала к этому мужчине, были сильными и отличались от того, что она знала когда-либо раньше. Она понимала, он необходим ей едва ли не больше воздуха.

– Не делай этого. – Дыхание Таавина согрело ее нос и рот. Несмотря на протест, он придвинулся ближе, оказавшись необычайно близко. – Обратного пути не будет.

– Очень на это надеюсь, – прошептала Ви.

Она закрыла глаза. Последнее, что она увидела, – его потяжелевший взгляд и расфокусированные зрачки. Затем темнота… И в тот момент, когда их губы соприкоснулись, за ее веками вспыхнули звезды.

Ви мечтала об этом, сама не понимая, как долго. Но ей хотелось чувствовать его рядом, чтобы одной рукой он коснулся ее талии, а другой – лица. Она жаждала ощутить под своими пальцами вышивку его камзола, вот только без этого давящего понимания, что скоро придется отстраниться.

У них не было никаких гарантий. В любой момент судьба по простой прихоти могла лишить их всего. Ромулин говорил – цени то, что есть перед тобой. И, как всегда, оказался прав.