После первого дня императорский отряд двигался более свободно.

Ви с семьей в окружении охраны и солдат по-прежнему возглавляли шествие, но строй военных, марширующих по бесконечной дороге, был не настолько строгим. Подавляющее большинство солдат шли пешком, а значит, двигались мучительно медленно.

Ви искоса взглянула на Ромулина. Он тихо переговаривался с Джаксом, но Ви не расслышала ни слова.

– Итак, – начала ехавшая справа от нее мать, – расскажи мне, что произошло.

– Что? – Ви резко повернула голову.

– Поведай, что случилось, – мягко повторила мать. В ее словах не было ни настойчивости, ни строгости. Лишь спокойствие, которое всегда окружало ее. – Вчера за ужином стало ясно, что между вами что-то произошло.

– Ясно… – Ви обвила поводья вокруг пальцев и тут же ослабила их, не давая им натянуться и дернуть уздечку. Затем тихо вздохнула, сдаваясь. За те годы, что мать посещала Север, она делилась с ней практически всем. – Полагаю… Мы просто разошлись во мнениях.

Ви посмотрела на брата и обнаружила, что он смотрит на нее. Но Ромулин быстро отвел взгляд и снова повернулся к Джаксу. Не исключено, что Валла с Джаксом оба участвовали в выяснении обстоятельств произошедшего и прямо сейчас дядя задавал брату те же вопросы.

И она не имела ничего против.

– По поводу чего?

Ви задумалась. Рассказывать ли матери о видениях? Конечно, ей захотелось бы узнать о таком, вот только их окружало слишком много любопытных ушей, чтобы можно было легко раскрыть такой секрет. Учитывая реакцию брата, Ви не знала, как отнесется к этому мать, и казалось неправильным обсуждать такое публично.

– Нашей семьи, – просто ответила Ви.

Валла вздохнула, и от легкого движения лучи солнца заиграли на ее короне. Она была украшена гораздо более богато, чем корона Ви, но и выглядела невероятно тяжелой.

– Знаешь, мы ведь никогда не хотели отсылать тебя… – тихо заметила Валла. – Просто так распорядилась судьба. В то время мы едва ли могли поступить иначе. Мы ослабли из-за Безумного короля и нуждались в подтверждении того, что Север не атакует нас с фланга при первой же возможности.

– Я знаю, ты не раз говорила это. – Ви жалела, что они едут верхом и она не может коснуться матери, так что ей пришлось постараться и вложить в голос как можно больше нежности. – Я тебя не виню. – Ви понизила голос до шепота: – Мама, Сехра мне все рассказала.

– Неужели? – Карие с золотыми крапинками глаза удивленно посмотрели на нее. – Все?

– Полагаю, да. – Ви решительно кивнула. – Она научила меня обращаться с моей магией и рассказала о мире.

– Слава Матери, – с облегчением прошептала Валла. – Я не была уверена, что она это сделает.

Реакция подтвердила слова Сехры, родители Ви знали об этой таинственной страннице. Они знали о предсказании по поводу Светоплетения и скрыли все от нее. Ви следовало бы почувствовать обиду… Но она давно пережила эти чувства.

Теперь она ощущала лишь усталость. Усталость от тайн и полуправды. Иронично, ведь в настоящее время она сама хранила один из величайших секретов.

Проведя весь день в дороге, вечером отряд наконец разбил лагерь. Бульшую часть пути Ви провела молча, тяготясь чувством вины. Ей хотелось поговорить с Ромулином, но она не понимала, с чего начать, да и дорога – совсем неподходящее место для тем, которые им предстояло обсудить. Она продолжила разговаривать с матерью, но уже о государственных делах и других более простых темах. Ожидалось, что общение с матерью принесет радость, но этого не произошло, еще одна причина, почему Ви ощущала вину.

Как только они остановились, Ви спешно спрыгнула на землю и отправилась на поиски Джейми, выглядывая знакомую палатку, в которой ночевала прошлой ночью. Как и ожидалось, подруга была занята распределением обязанностей.

– Ваше высочество, – склоняя голову, сказала Джейми, когда Ви приблизилась. – Еще немного, и для вас все будет готово.

– Могу ли я чем-то помочь?

– Очень великодушно с вашей стороны, но не хотелось бы вас обременять, – громко ответила Джейми, явно для того, чтобы их расслышали другие солдаты.

– Во время нашей последней охоты ты была не против на целый час обременять меня своими вещами, – едва шевеля губами, прошептала Ви.

– Правда? Ты потратила на это целый час? – Джейми явно сдерживалась, чтобы не закатить глаза, а Ви не рассмеяться. – После того как я тащила твою сумку Матерь знает сколько времени, пока ты якобы «охотилась»?

– Я охотилась.

– Пока не провалилась в дыру.

Понимая, что готова рассмеяться, Ви отвела взгляд и заметила мужчину, с которым познакомилась накануне, – он сказал, его зовут Фэллор. Он нес тот же ящик с ее личными вещами, и Ви ощутила облегчение, вспомнив, что сожгла тетрадь. Даже при виде того, как он касается ее вещей – особенно таких ценных, – у нее по коже побежали мурашки.

– Джейми, – не сводя с него взгляда, тихо сказала Ви.

– Да? – Подруга явно уловила перемену в тоне Ви.

– Не хочу, чтобы он и дальше разгружал мои личные вещи.

– Кто? – Джейми посмотрела на ее палатку и торопливо работавших вокруг солдат.

– Подожди, он внутри… Вон, здоровяк, который только что ушел, он назвался Фэллором. Ты его знаешь?

Джейми долго смотрела на мужчину… Достаточно долго, чтобы он заметил это и перевел взгляд в ее сторону. Некоторое время они молча взирали друг на друга, а затем Джейми повернулась к подруге.

– Нет, не знаю. – Она замолчала, задумчиво скрестив руки на груди. – Но я понимаю, почему тебе не по себе.

– Рада, что я не одна так думаю. Джейми, он мне не нравится и действует мне на нервы.

– Тебе не следует разжаловать людей в должности лишь потому, что они «действуют на нервы», – тихо вздохнула Джейми. Она постоянно возражала Ви, не обращая внимания на ее статус. – Уверена, он просто обычный человек, который пытается заработать на жизнь. Знаешь, это большая честь – нести багаж принцессы. Ни вам, ни мне не следует пытаться отстранить его от должности без уважительной причины.

– Надеюсь, все именно так, как ты говоришь. – Ей правда хотелось в это верить. Ви и без того хватало забот, нет времени разбираться еще и с излишне любопытным солдатом. – Тем не менее мне кажется, он рылся в моих вещах, пока меня не было в палатке.

– Тогда он оскорбил корону. У тебя есть доказательства?

– Нет… просто я сделала такой вывод по тому, как он разгружал их. – Ви погладила затылок, пытаясь уложить волосы, которые едва ли не зашевелились при виде Фэллора. – Я знаю, что ты права. Скорее всего, ничего не случилось и у меня просто паранойя.

Ви не хотелось злоупотреблять своей властью. Даже учитывая, что она планировала сбежать, слухи о ее суровом нраве и странных приказах были ни к чему. Таким образом она могла бросить тень на семью или вызвать пересуды.

– У тебя сейчас столько всего происходит, – мягко сказала Джейми, и в ее тоне проскользнула нотка дружеского участия. – Во всем виноват стресс.

– И все же ты не против сделать мне одолжение? – Джейми посмотрела на нее, и Ви поспешно добавила: – Пожалуйста? Как моя подруга? Просто присмотри за ним, когда не будешь торчать на своем посту возле моей палатки. Не надо докапываться до сути или сообщать ему, что в отношении него ведется расследование. Просто мне так будет спокойнее, хорошо?

– Конечно, так и сделаю. – Джейми слегка кивнула. – Если что-нибудь выясню, обязательно дам тебе знать. Но постарайся не тревожиться по пустякам.

– Спасибо. – Солдаты будто ждали окончания их разговора, потому что именно в этот момент закончили установку палатки. – Не хочешь остаться на ужин сегодня вечером? – предложила Ви, уже зная, что Джейми в очередной раз найдет какой-нибудь предлог не приходить.

– Тогда я не смогу разузнать об этом Фэллоре. – Джейми покачала головой. – Нужно держаться поближе к солдатам, так я смогу выяснить больше.

– Верно, – нехотя согласилась Ви. – Спасибо за все, что ты делаешь.

– Ты же знаешь, я здесь ради тебя. Пойду быстро перекушу и вернусь на свой пост. – Джейми одарила ее ласковой улыбкой и быстро направилась к очереди за пайком.

Ви вошла в свою палатку и махнула рукой в сторону жаровни, зажигая ее. Не опуская руку, она прошептала заклинание, вызывающее Таавина, и закрепила символ вокруг запястья.

– Теперь все выглядит иначе… – Таавин оглянулся. – Ты сейчас в дороге?

– Через несколько дней мы окажемся на северном крае Западной Пустоши, а потом отправимся прямиком в Перекресток.

– Где ты попытаешься сбежать?

– Таков план, – пробормотала Ви. Она думала о Ромулине, о том, как отдаляется от Джейми, и том, что Фэллор касался ее вещей. Достаточно тяжелое бремя, не говоря о том, что ей предстояло продумать, как выбрать подходящий момент для побега.

– Что такое? – Таавин пошевелился, все его внимание было сосредоточено исключительно на ней.

– Ничего. – Ви хотелось смотреть куда угодно, только не на него. Если бы она посмотрела ему в глаза, он бы точно увидел все: ее неуверенность, страхи и беспокойство. Меньше всего на свете ей хотелось выглядеть слабой именно перед ним.

– Я ведь знаю, что не ничего.

– Ничего ты не знаешь. – Она обняла себя, словно защищаясь, хотя при желании могла отослать Таавина в любой момент.

Таавин вызывал у нее противоречивые чувства. Ей нравилось его общество, и, даже желая остаться наедине, она искала его.

– Я знаю тебя.

– Нет, не знаешь.

– Знаю. – Таавин шагнул к ней. – Да, я все еще учусь… Однако уже понимаю многое и хочу понять еще больше.

– Нет, ты не понимаешь, – повторила она, на этот раз мягче.

– А я уверен в обратном. – Он поднял руки, словно хотел коснуться ее, но затем передумал и опустил их… Таавин все-таки коснулся ее подбородка одним пальцем и заставил поднять голову. – Я хочу знать о тебе все.

– Из-за твоих видений? – тихо спросила Ви. Отчасти ей хотелось, чтобы именно так и было, ведь тогда можно не обращать внимания на огонь, который начал тлеть между ними, пробуждая чувства, с которыми ей не хотелось разбираться.

– Из-за тебя самой. – Таавин изучал ее лицо. – Я хочу знать, что происходит в твоей голове. О чем ты думаешь, как размышляешь. Хочу изучить твое сердце, твои стремления и желания.

– Зачем?

– Потому что боюсь, что в противном случае просто сойду с ума. – Оба сделали глубокий вдох, и ненадолго показалось, что их дыхание синхронизировалось. На лице Таавина отразилось потрясение, и Ви догадывалась, что ее собственное отражало то же самое. Что на самом деле он хотел сказать? Таавин с трудом сглотнул, его кадык двигался вверх-вниз. Но когда он заговорил снова, голос все еще звучал хрипло: – А теперь скажи мне, что случилось, почему я вижу в твоем взгляде сомнения.

– Столько всего…

– Я готов слушать.

– Но я не знаю, хочу ли говорить об этом. Когда я вызывала тебя, мне хотелось забыть обо всем том, что меня окружает… Даже когда ты просто находишься рядом, мне становится спокойнее. – Настала ее пора произносить слова, которые Ви не собиралась озвучивать.

– Понятно. Раз так, давай отвлечем тебя с помощью Светоплетения?

– Не возражаю. – Ви вздохнула с облегчением, которое почти перешло в тихий стон разочарования, когда Таавин убрал руку с ее лица. Она запуталась в собственных желаниях. Ей хотелось быть с ним эмоционально откровенной, чтобы его слова могли сгладить неуверенность и беспокойство. Но в то же время она мечтала ни о чем не думать и просто наслаждаться его присутствием.

На данный момент проще всего было согласиться на его предложение. Позже у нее будет время разобраться в собственных чувствах… Когда бы это ни случилось.

– Спасибо, – выдохнула Ви.

– Я размышлял, чему научить тебя в следующий раз… Вспоминал, как ты убегала тайком и решил, что ты с легкостью сможешь овладеть радиа.

– Радиа, – повторила Ви, позволяя слову соскользнуть с языка. Его хотелось произнести шепотом, едва слышно, буквально выдыхая последний слог. Оно скользнуло по воздуху и затем исчезло до того, как его можно было бы полностью осознать. – Спрятаться?

– Да, радиа – это второстепенное слово для ватт, уточняющее для дурро.

– Значит, получится дурро ватт радиа? – В Светоплетении первым называли определяющее слово, затем – второстепенное, а после уточняющее и только в конце – личные слова поддержки.

– Совершенно верно. – Таавин обошел ее, а Ви наблюдала за ним боковым зрением. Благодаря безупречному профилю и общей элегантности он выглядел неуместно в ее дорожной палатке. – Давай используем одну из них. – Он указал на подушку на импровизированном сиденье рядом с ними.

– Хорошо. – Ви села рядом.

– Положи ее перед собой. – Она сделала как велено. – Теперь ты заставишь ее исчезнуть. Тогда как дурро ватт или дурро ватт ивин создают иллюзию, для использования радиа тебе нужно знать, как выглядит область вокруг предмета, который ты хочешь скрыть.

– Вокруг?

– Да, чтобы люди смотрели сквозь предмет. Взирали и видели землю под ним, значит, смотрели сквозь него. Радиа – это иллюзия, которая обманывает глаза и разум, заставляя их не замечать того, что перед ними.

– Значит, это не результат нарро, действий разума?

– Это обман разума с помощью зрения, а значит, нам нужно дурро, – объяснил Таавин.

– А если я использую его с нарро? Нарро ватт радиа?

– Считаешь, что знаешь о словах Богини больше нее самой?

– Я не хотела проявить неуважение, просто… – поспешно сказала Ви, поняв, что, скорее всего, оскорбила его, ведь Таавин был хранителем пламени Богини. В ответ на это он ухмыльнулся и разразился хохотом.

– Я не считаю это проявлением неуважения. – Перестав смеяться, Таавин тепло улыбнулся, и от той улыбки у Ви в животе запорхали бабочки. – Вряд ли ты способна обидеть меня.

– Если я правильно помню, в нашу первую встречу ты считал иначе. – Ви вспомнила, как поначалу он вел себя грубо, приняв ее за очередное воплощение мучительных видений.

– Хорошо, тогда вряд ли ты способна снова вызвать неприятные чувства.

Она откинулась назад на руки. Поразительно, как быстро между ними возникли гармоничные, доверительные отношения. Вспыхнувшее пламя снова стало тлеть.

– Мне стоит попробовать? Это что, вызов?

– О, конечно нет, иначе мне страшно узнать, что ты придумаешь ради победы. – Он тоже оперся на ладонь. Их пальцы почти соприкасались, и он чуть наклонился к ней.

– Я не привыкла отступать. – Ее голос стал хриплым, и когда Таавин заговорил, его голос был таким же.

– Нет, точно не привыкла.

Он наклонился еще ближе? Или это игра ее воображения? Ви сделала медленный вдох, который застрял на полпути в горле. Мир будто замедлился, их поглотила тишина. Настолько тяжелая, что у Ви закружилась голова.

Ви посмотрела Таавину в глаза. Его фигура светилась рядом, достаточно близко, чтобы до него можно было дотронуться, и в то же время достаточно далеко, ведь между ними по-прежнему простирался целый мир. В поисках секретов и правды Ви вглядывалась в его лицо и остановилась на губах – как будто именно там они все и были спрятаны.

Чувства, которые она собралась игнорировать, вернулись с безжалостной настойчивостью, от которой уже было не отмахнуться. Чем дольше она смотрела на него, тем меньше получалось их отрицать. «Нет, о нет», – сквозь туман предупреждающе кричал ее разум, когда она сосредоточилась на изящном изгибе губ Таавина.

Это была ужасная идея. Ви сближалась с мужчиной, хотя даже не понимала: как такое случилось? Как она вообще позволила такому случиться?

Она была наследной принцессой. Той, кому предстояло устроить жизнь согласно политическому соглашению, которое принесет выгоду семье и Империи. Она не думала о таких вещах, как чувства… Или любовь… Потому что они были под запретом. Будучи принцессой, она не могла позволить себе подобную роскошь, в противном случае ее ждало разочарование и разбитое сердце.

– Но, – медленно начал Таавин, будто тоже пытаясь собраться с мыслями. Продолжая сидеть неподвижно, он взглядом исследовал ее лицо, будто видел впервые. – Полагаю, это вполне естественно, ведь так?

– Что это? – Она шевельнула рукой, кончиком пальца коснувшись его, и по телу пробежал разряд, как бывало и раньше от его прикосновений. Что она делала?

– О… – Таавин прочистил горло и покачал головой, словно приходя в себя. Ви видела, как он выпрямился и посмотрел на свои руки, а не на нее. – Твой вопрос… Про нарро и дурро. Думаю, многие задавались им, так что ты озвучила интересную мысль. Но сама не ответила, произнеся вслух. Ты что-нибудь почувствовала?

Он говорил настолько быстро, что мозгу Ви потребовалось целых три секунды, чтобы осмыслить услышанное. Она никогда не видела, чтобы кто-то так старался сохранять невозмутимый вид, и это придавало моменту еще бульшую значимость. Сглотнув, Ви покачала головой. Если он игнорировал происходящее, то она поступит так же.

Что было лучшим решением, и они оба это понимали.

– Нет, я ничего не почувствовала от этого слова. Никаких обычных искр… На ум не приходят никакие символы.

– Как я и думал, вот и объяснение, почему важно помнить, что известные нам слова – всего лишь интерпретация слов Богини. Именно так наш разум смертных способен понимать язык, намного превосходящий наш собственный. Ее сила многогранна, и у нас есть много способов воспользоваться ею. Более того, могут существовать ответвления, которые мы не понимаем и никогда не сможем понять.

– Когда ты говоришь о других ответвлениях… – Ви пришла в голову еще одна мысль. Она была смутной, но постепенно обретала четкость. – Является ли магия стихий Солариса просто отростком этой великой силы? Раньше ты называл магию сродства стихий «раздробленными силами», тогда как остальной мир просто обладает более общей магией.

Таавин негромко хмыкнул.

– Мне бы хотелось подробнее изучить этот вопрос. Магия, как и любая дисциплина, должна быть просто магией, это способ сфокусировать канал для достижения цели.

– Но, согласно преданиям и историям, переходящим из поколения в поколение, магия Темного острова раздроблена… Вся сила разделена на базовые элементы. Таким образом, волшебники не могут изучать все дисциплины, какие им вздумается, чтобы выяснить, какая именно им по душе. Они ограничены одним элементом.

– Значит, ты хочешь сказать, что моя сила не раздроблена, как у всех остальных в Империи?

– Скорее всего, потому что ты Защитница Богини. – Таавин кивнул.

– Тогда… Возможно ли, чтобы однажды я научилась управлять и другими стихиями? – нетерпеливо спросила Ви, воображая, как будет управлять потоками воздуха вместе со своей матерью.

– Полагаю, такое возможно. На самом деле, думаю, я – или любой другой человек на Меру – способен сделать то же самое. Но вопрос в том, скольких усилий это будет стоить, ведь ты уже так хорошо освоила Светоплетение?

– Верно… – Ви опустила взгляд на подушку, которую должна была заставить исчезнуть. Ей понравилась эта теория, только сейчас у нее было слишком много забот для новых исследований. – Значит, на данный момент я продолжу тренироваться в Светоплетении. Особенно с дурро ватт радиа.

– Так будет лучше… Как я уже сказал, произнося это, представляй, будто видишь предмет насквозь. Спроецируй на него глифы.

Стараясь не шевелиться, Ви подняла руку, но ее сердце все еще бешено колотилось от одной лишь близости Таавина.

– Дурро ватт радиа.

Соскользнувший с кончиков ее пальцев свет закружился в воздухе. Символ получился гораздо изящнее любого, созданного ей раньше. Нити, скрепляющие изменчивые линии и круги, были в лучшем случае тонкими. Ви попыталась представить, как свет медленно окружает подушку.

– Он очень слабый… Думаешь, у меня получится?

– Да, едва ли ярче тумана… Тебе надо поработать над формированием глифа. Вот… – Таавин положил одну руку ей на запястье, а другую на ладонь. Он слегка поправил руки Ви, и она осознала, что никогда раньше не сидела настолько прямо. – Так должно получиться лучше. Этот символ намного мягче других, значит, и действовать нужно осторожнее, не так, как с джут.

Он улыбнулся, и Ви заставила себя ответить тем же. Она таяла от жара огня, который разгорался между ними с новой силой. Разум занимали мысли о том, что ей приходится разбираться со своей семьей, видениями, искать способ сбежать… И теперь, что хуже всего, столкнуться лицом к лицу с зарождающимся чувством к Таавину, появления которого она не ожидала.

Он замолчал и слегка приоткрыл рот, а на лице появилось мрачное выражение. Не следовало смотреть ему в глаза. Ви с самого начала знала, что он видит ее насквозь.

Затем он быстро отстранился. Улыбка вернулась, но на этот раз явно фальшивая.

– Давай попробуем еще раз, хорошо?

Еще никогда раньше Ви не ощущала себя настолько противоречиво, как в этот самый момент.