Ви хотелось перепрыгнуть со своей лошади на лошадь брата.

Мир вокруг перестал существовать, шорох доспехов и топот лошадей исчезли. Она видела лишь одного человека – Ромулина. Голубые глаза выделялись на фоне бледной, свойственной южанам кожи, лишь слегка тронутой солнцем за время их долгого пути. Брат и сестра казались полной противоположностью – разные, как день и ночь.

Но в его глазах Ви увидела сходство с матерью и отцом. Там, где остальной мир видел различия, она замечала неоспоримое родство, которое, возможно, было заметно только ей… И как же хотелось надеяться, что ему тоже.

– Приветствую тебя, дочь моя. – Похоже, не только Ви боролась со слезами. – Рада снова видеть тебя.

– Как и я тебя, мама. – Ви слегка поклонилась.

– Мы счастливы принять тебя и отвезти домой.

– Я с радостью вернусь на земли своих предков.

Взгляды всех присутствующих были прикованы к ним. Каждый прислушивался к разговору. Наставники Ви раз за разом рассказывали, как все пройдет, и конкретно подчеркивали, какие слова следует произнести Ви.

– Я одновременно польщена и шокирована этой демонстрацией мощи Солариса в мою честь. – Ви подняла руку и жестом указала на солдат.

– Мы готовы пересечь целый мир ради наследницы трона Солариса.

Ви очень надеялась, что им не придется это делать.

– Так что, начнем наше путешествие? – предложила Ви.

Ее мать склонила голову, и Ромулин последовал ее примеру. Легонько потянув поводья, они отвели лошадей в сторону от дороги, освобождая путь для Ви. Ведь именно ей, а не ее матери, полагалось возглавить процессию.

Все верили, что отец мертв, а значит, видели в ней свою правительницу. Коронация расценивалась лишь как простая формальность.

В глазах всех окружающих, как и в глазах всего мира, теперь Ви была главой империи Соларис.

А она собиралась отправиться в дальний путь, чтобы доказать их неправоту.

Ви слегка подтолкнула своего скакуна, и тот двинулся вперед. Ее мать заняла место справа и чуть позади, а Ромулин – слева. Солдаты один за другим выстроились за ними, приготовившись к долгому маршу на юг.

К тому времени, как они остановились, Ви едва сдерживалась. Ей не терпелось слезть с лошади, но она ждала указаний о готовности лагеря.

– Ваше высочество. – Джейми приблизилась к Ви, которая как раз повернула свою лошадь в сторону Ромулина. – Прошу вас, пройдите сюда. Я провожу вас в ваш шатер.

Ви посмотрела на мать и брата.

– Когда вы оба устроитесь, – сказала Валла, по очереди глядя на обоих детей, – приходите в мой шатер, и мы вместе поужинаем.

– Да, мама, – кивнул Ромулин, хотя его внимание было приковано к Ви, которая тоже смотрела на него. – Мне зайти за тобой, сестра?

Голос у него был ровный и походил на голос Таавина. Но если из-за акцента речь Таавина отличалась мелодичностью, тихие слова Ромулина звучали серьезно благодаря естественному басу. Ви иначе представляла себе его голос и теперь поняла, что, как ни странно, радуется тому, каким он оказался на самом деле.

– Буду рада. – Она согласно кивнула.

– Отлично, скоро увидимся. Прошу меня извинить. – Валла последовала за ним, оставив Ви с Джейми одних.

– Прошу следовать за мной, – Джейми спешилась и передала свою лошадь ожидавшему неподалеку солдату.

Ви сделала так же и молча порадовалась, что ее не подвели затекшие ноги. Она не привыкла к многочасовой езде верхом, а ей нужно было развивать выносливость. Не обращая внимания на боль и покалывание в мышцах при каждом движении, Ви выпрямилась и пошла вперед.

– Удивляюсь, как ты вообще можешь идти после такой долгой поездки, – пробормотала Ви себе под нос, обращаясь только к Джейми, когда другой солдат ушел с их лошадьми. Краем глаза она заметила, как Джейми пытается сдержать ухмылку.

– Ты привыкнешь.

– Надеюсь, в противном случае завтра ноги могут отказать, и тогда я плюхнусь на задницу.

Пока они шли по лагерю, Ви остро ощущала устремленные на нее взгляды. Казалось, в Сорициуме она привлекала к себе внимание везде, где бы ни появлялась, но теперь Ви осознала, что город давно привык к присутствию наследной принцессы. А вот эти солдаты смотрели на нее так, словно она была самой Матерью во плоти.

Ви старалась не обращать на них внимания. Наставники учили: худшее, что можно сделать, – смотреть в ответ, признавая их интерес. Так что приходилось держаться особняком, как и свойственно наследнице трона, надеясь, что скоро к ней потеряют интерес.

Джейми привела ее к высокой палатке в форме шестиугольника. Над входом висел защищавший от солнца тент, а столб внутри служил опорой для крыши. Солдаты заканчивали установку и продолжали переносить вещи.

– Это ваш дом на время нашего путешествия, – сказала Джейми, остановившись у входа.

Ви осмотрелась, поняв, что ее ожидания от путешествий расходились с реальностью. В комнате стояла нормальная кровать, имелась небольшая зона отдыха с деревянными складными стульями, которые были украшены подушками и расставлены вокруг железной жаровни. Там даже имелся достаточно высокий стол – идеальное место, чтобы стоять, думать и работать.

– Кажется, условия слишком шикарные… – Ви стало жалко бедняг, которым приходилось каждый день устанавливать и собирать эту громадину. – А где остановилась ты?

– Мне нужно установить собственную палатку. – Джейми слегка улыбнулась, она чувствовала себя непринужденно в уединении жилища Ви. – Уверяю тебя, завидовать там нечему.

– Ты могла бы остановится в моем шатре, ведь здесь полно места. – Ви обвела рукой помещение.

– Да, – согласилась Джейми. – Но никто не захочет, чтобы я мешалась под ногами.

– Мешалась? С чего ты будешь мешаться.

– Я не настолько важная персона, а ты будешь обсуждать здесь важные государственные дела.

– Я ценю твое мнение и хочу, чтобы ты была здесь.

Джейми подавила смешок и посмотрела на улицу.

– Что бы тебе ни говорили, твое мнение – не единственное, что имеет значение. Важно помнить о том, что подумают другие.

– Но ты…

– Ви, все нормально. – Джейми повернулась, чтобы уйти, и Ви поняла, подруга не хочет слушать возражения. Как бы Ви ни старалась, Джейми всегда будет чувствовать себя лишней среди королевских особ.

– Останься ненадолго, хотя бы на чуть-чуть. Конечно, если ты можешь. – Меньше всего Ви хотелось оставаться наедине со своими мыслями и эмоциями. Этот день был одновременно полон и радости, и грусти, и она не понимала, какие именно чувства преобладают, но они едва ли не разрывали ее на части.

– Нужно поставить свою палатку. – Джейми вышла из-под навеса, натянутого перед входом в палатку Ви, и повернула направо. – И уверена, тебе захочется побыть немного с братом.

– Обязательно, но только когда он придет. – Ви обогнула один из углов палатки и пошла за Джейми. – Может, я смогу помочь тебе с установкой?

– Ви, честно, все нормально. Я буду неподалеку и, если понадобится помощь, попрошу кого-нибудь другого… И только в последнюю очередь кронпринцессу. – Ви улыбнулась в ответ на это остроумное замечание. – Ты жаловалась, что у тебя болят ноги, так иди отдохни.

– Ну и упрямая же ты.

– А как иначе, если мне приходится иметь дело с такой настойчивой принцессой, – невозмутимо ответила Джейми. Ви едва не фыркнула, услышав эти тихо сказанные слова. Джейми с опаской огляделась, но, к счастью, солдаты не подслушивали их разговор, что лишний раз напомнило Ви о присутствии посторонних. – Ви, я скоро приду. Бульшую часть времени мне предстоит дежурить у входа в твою палатку, так что тебе от меня так просто не отделаться.

– Ладно, – уступила Ви и пошла обратно в свою палатку, оставляя Джейми заниматься собственным местом для ночлега. В конце концов, так и есть, скоро придет Ромулин, и тогда…

Подняв полог своего временного жилища, она замерла. Внутри стоял незнакомый мужчина.

Рослый незнакомец с огромными бицепсами, по размеру явно превосходившими ее собственные бедра. Ви была достаточно высокой и обычно с легкостью смотрела в глаза мужчинам, но этот оказался настолько высоким, что ей пришлось отклониться, чтобы взглянуть на него. Спутанные рыжеватые волосы доходили до плеч. Он стоял у ее стола, перед ним находилась коробка с ее вещами, а в руках он держал тетрадь – ту самую, в которую Ви записала слова силы Сехры.

– Я могу вам чем-нибудь помочь? – спокойно спросила Ви.

На его губах появилась самодовольная улыбка, привлекающая внимание к щетине, которая казалась еще более рыжей, чем его волосы.

– Просто разбираю ваши вещи. – Мужчина отложил тетрадь и медленно потянулся за другой. На нем был солдатский табард… но он явно отличался от остальных солдат, которых она видела днем. Те ходили мимо с опущенной головой и бросали взгляды лишь украдкой, этот же открыто взирал прямо на нее.

Словно таким образом бросал вызов.

– Спасибо, но я справлюсь сама. – Ви сделала шаг в сторону, полог опустился, и палатка погрузилась в полумрак. Затем она подняла руку и указала на выход. – Вы можете идти.

– Вы уверены, принцесса? – Мужчина поднял еще книгу. – Я готов служить вам.

– Вы послужите мне, если уйдете.

– Хорошо. – Пожав плечами, он направился к двери, и казалось, будто земля задрожала под его массивными, обутыми в сапоги ногами.

Но нельзя было позволять ему уходить вот так.

– Как тебя зовут?

Мужчина остановился, повернулся и посмотрел на Ви сверху вниз. Его массивный нос напоминал клюв, а широкие черные брови казались нарисованными. На самом деле Ви подозревала, что именно так и было, потому что они неестественно контрастировали с каштаново-рыжими волосами.

Интересно, в какой именно части Империи покраска и выщипывание бровей считались модными.

– Фэллор.

– Фэллор… – повторил Ви, пытаясь подражать его манере говорить, подчеркивая «о». – Откуда ты?

– Сомневаюсь, что вы слышали о таком месте. – Он улыбнулся еще шире.

– Давай проверим, ведь я увлекаюсь картографией.

– Это место нельзя нарисовать на картах. – Мужчина скрестил руки на груди и внимательно посмотрел на нее своими льдистыми серо-голубыми глазами, казавшимися почти фиолетовыми.

– И что это значит? – понизила голос Ви.

– Что…

– Сестра? – позвал Ромулин, стуча по столбу у полога палатки.

– Прошу прощения, принцесса. – Фэллор поклонился и повернулся к выходу, а проходя мимо Ромулина, кивнул и ему. – Ваше высочество.

– Кто это был? – поинтересовался Ромулин, заходя в палатку.

Но мысли Ви занимал только что ушедший солдат.

– Точно не знаю, он назвался Фэллором. – Ви подошла к столу и взяла тетрадь, которую до этого держал в руках Фэллор. И как она раньше не поняла, что было достаточно рискованно переписывать слова силы из книги Сехры. – Я надеялась, что ты видел его раньше.

– Здесь столько солдат, и если я попытаюсь запомнить их всех, то голова взорвется. – Ромулин отпустил полог палатки, и комната погрузилась в полумрак. Ви мысленно приказала огню в жаровне загореться. Наступала ночь, и плотная листва джунглей окутывала чащу тьмой.

Подойдя к жаровне, Ви бросила тетрадь в пламя. Пусть Ви и совершила ошибку, теперь можно было попытаться хоть как-то все исправить.

– Решила сжечь ее? – удивился брат.

– У меня нет привычки сжигать подобное. – Ви понимала ход его мыслей. – Но в этой тетради содержатся слова, которые способны принести очень много бед.

– Ну раз ты так говоришь… – Ромулин оторвался от созерцания огня и взглянул на нее. – Получается, это правда. Твоя магия пробудилась.

– Да.

– Сестра, я так рад за тебя! – Он резко подался вперед и притянул ее к себе, чтобы крепко обнять.

Брат оказался крепче, чем изображали художники-портретисты, но Ви нравилось ощущение надежности, которое дарили его объятия.

Они ненадолго отстранились, а затем снова обнялись и долго стояли вот так, наслаждаясь близостью друг друга.

– Как же сильно я мечтал тебя увидеть, – прошептал он, и в его голосе прозвучало облегчение. – И наконец-то мое желание исполнилось.

– Понимаю тебя. – Ви чуть отодвинулась, чтобы лучше рассмотреть брата. Несмотря на то, что он был младше всего на несколько минут, благодаря его чуть более низкому росту она ощущала себя старшей сестрой, готовой защищать. Несколько долгих минут они продолжали смотреть друг на друга, а потом Ви нарушила молчание и рассмеялась. – Я столько раз мысленно представляла нашу встречу, а теперь, когда она наконец состоялась, не нахожу слов.

– Слава Матери, что я не одинок в своих мыслях. – Ромулин усмехнулся и указал на зону отдыха. – Давай присядем?

– Согласна, хорошее начало. – Ви приготовилась к длинному разговору, но, попытавшись сесть, почувствовала, как ее ноги протестующе подогнулись, из-за чего она неуклюже плюхнулась на сиденье.

– Все нормально? – Ромулин торопливо подошел к ней.

– Да. – Слетевший с губ Ви тихий смешок был адресован скорее ей самой, чем брату. – Седло…

– …Все равно что пытка, – он закончил за нее. Им даже не приходилось прилагать никаких усилий, ведь мысли уже совпадали. Ви не удивилась этому, однако определенно порадовалась. – Я тебя понимаю, у меня неделя ушла на то, чтобы преодолеть эту скованность в ногах.

– Хочется надеяться, что все пройдет быстрее, – ответила Ви, наклоняясь и пытаясь потянуться. – Надави мне на спину, ладно?

– Конечно. – Он выполнил просьбу, но быстро отступил, когда Ви зашипела от боли.

– Нет-нет, это приятная боль, так что давай еще раз, – быстро сказала Ви.

Ромулин сделал как велено и постоял так немного, а потом отстранился. Ви закрыла глаза и медленно повращала ногой.

– Лучше?

– Немного.

Тогда Ромулин сел напротив.

– Если хочешь, могу показать способ как следует потянуться.

– Разве я когда-нибудь отказывалась от твоих советов? – улыбнулась Ви.

– Повторяй за мной. – Он похлопал по месту рядом с собой и откинулся на спинку.

Ви пересела к нему и повторила его позу.

– Теперь положи пятку вот сюда, на колено, затем протяни руку и возьми себя за голень. Нет, вот здесь. Да, а теперь потяни, тогда почувствуешь растяжение. – Он замолчал, услышав резкий вдох Ви, когда она ощутила, как все бедро напряглось, а потом приятно расслабилось. – Да, вот так. Похоже, у тебя получилось.

Ви повторила то же самое с другой ногой, а потом опустила их на пол.

– Да, так намного лучше. – Она повернула голову и посмотрела на своего светловолосого брата. – Где ты этому научился?

– Узнал про это упражнение от конюшего во дворце. Когда только начал учиться ездить верхом, я страдал от этой же проблемы. Много лет мне не удавалось найти удобное сиденье. После этого у меня начались боли, которые время от времени возвращаются. Например, когда я вынужден путешествовать через весь мир, чтобы забрать свою сестру. – Они обменялись улыбками, брат помолчал, а потом, словно вспомнив о чем-то, спросил: – У тебя болит поясница?

– Нет… Или стоит сказать «пока нет»?

– Давай надеяться, что так и останется.

Ви обняла согнутые колени и села.

– Спасибо.

– Всегда пожалуйста. – Ромулин улыбнулся, неким образом им удалось сразу найти общий язык.

– Как прошла поездка на север?

– Достаточно утомительно, но она стоила того, потому что в конце я увидел тебя. – Услышанное вызвало у Ви широкую улыбку.

– Спасибо, что приехал.

– Ничто не способно заставить меня отказаться от этой идеи… Только запрет Сената. – Брат потянулся и взял Ви за руку, но его глаза внезапно наполнились печалью. Он сделал глубокий вдох, только выдох получился резким. Хотя прозвучавшие дальше слова были произнесены ровно и не выдавали эмоции, которые все равно не укрылись от Ви. – Мне жаль, что отца нет с нами.

Именно тогда она осознала, что отправила свое последнее письмо еще до появления видений. Брат даже не подозревал, что пробудилась ее настоящая магия, а значит, ей еще многое предстояло поведать ему.

– Брат, мне нужен твой совет.

– Я знаю, впереди много дел. Твоя коронация…

– Нет, послушай, – перебила его Ви. Казалось, он немного обиделся, но она говорила слишком быстро, поэтому он не успел ничего сказать. – Отец жив.

– Что? – Ромулин резко втянул воздух.

– Отец жив, – повторила Ви.

– Откуда ты знаешь?

– Я видела его в видении.

– Видении? – переспросил он, явно настроенный скептически.

Ви не решила, что именно рассказать, поэтому поведала все, начиная со своих тренировок с Джаксом. Как месяцами работала на тренировочном поле, и в конечном итоге ее силы пробудились. Она поведала брату о видениях и даже обучении магии Йарген с Сехрой, сопроводив это небольшой демонстрацией дурро. Единственное, о чем Ви не упомянула, – Таавин. Он оставался единственным секретом, которым она ни с кем не имела права делиться, и этот факт вызывал у нее легкое чувство вины, ведь она вспоминала и Андру.

Когда она закончила, Ромулин молча взирал на свои сложенные на коленях руки. В конце концов он покачал головой, провел рукой по коротко стриженным волосам, которые выглядели короче, чем на портретах, после чего встал и принялся расхаживать по палатке.

– Я читал об Огненосцах и их видениях.

– Но я не…

– Да, ты обладаешь другой магией, Световращением.

– Светоплетением, – поправила она.

– И вдобавок к этому у тебя случаются видения, – пробормотал Ромулин.

– Знаю, в это трудно поверить. – Ви тоже встала. – Но тебе придется.

– И все-таки откуда такие мысли? – Ромулин внезапно остановился и обернулся к ней. – Разве ты не говорила, что проверила свое последнее видение, потому что боялась, что судьба изменилась? Почему ты веришь, что отец жив?

Лично слышать замечание брата по поводу отсутствия логики в ее поступках было намного неприятнее, чем читать подобное в письмах.

– Просто я чувствую, что… он… – Маленькое зерно сомнения в собственных силах дало росток, который пробился сквозь уверенность.

– Но как именно? – Ромулин покачал головой. – И даже если так… Почему не вернулся к нам? Почему не сообщил о себе?

– Не знаю, – буркнула Ви. – Возможно, он не может? Вдруг он попал в плен или был тяжело ранен, поэтому молчит.

– Ви, полагаешь, такая вероятность существует? Что он жив и ни один из наших кораблей или поисковых отрядов не нашел его. Что каким-то чудом он пережил нападение пиратов, но не прислал весточку, хотя с ним все в порядке?

– Нападение пиратов? Я считала, до конца неизвестно…

– Полученные отчеты оставляют место для сомнений. – Ромулин предвосхитил ее вопрос, серьезно продолжив: – Но одна из поисковых групп загнала в угол небольшое судно. Большинство находящихся на борту моряков зарубили себя собственными мечами. – При этих словах Ви поморщилась. – …Но одного взяли живым. На нем была метка Аделы, и он клялся, что у него есть информация об отце.

– И что он сказал? – нетерпеливо спросила Ви.

Ромулин печально покачал головой.

– Ви, мужчина был безумцем. Он говорил об острове изо льда и корабле из тумана. Утверждал, что сама Адела все еще ходит по этим водам.

– Но ты сказал, на нем была метка Аделы…

– Всего лишь татуировка в виде трезубца… Такую может сделать любой, именно так и поступает большинство пиратов, желая нагнать страху на своих врагов. – Ромулин покачал головой. – Адела давно умерла, истории о ней относятся к временам нашего прадеда.

Ви тяжело вздохнула.

– Я тоже надеялся… – Он коснулся ее колена. – Вот только этот человек явно был готов сказать что угодно, лишь бы спасти свою шкуру. Скорее всего, то были пираты, ведь Полулунный континент прекратил патрулирование этих вод и направил туда свои военные суда. Но «корабль из тумана» и знаменитые «королевы пиратов»? Скорее всего, смерть отца… – На последнем слове у Ромулина перехватило дыхание. – Его смерть – дело рук заурядных головорезов.

Ви наблюдала, как брат встал и снова принялся расхаживать по комнате. Разговор выбил его из колеи, да и ей он совсем не понравился, но было не время отступать.

Повисла тишина, и на Ви неожиданно снизошло понимание… Он говорил о Меру так, словно знал о нем. Когда она упомянула о той стране и рассказала все, что узнала за последние несколько месяцев, Ромулин даже глазом не моргнул. Он уже знал – и узнал раньше нее. Ви старалась не расстраиваться из-за этого, но что-то в этом – во всем разговоре – пробудило боль, с которой она была не готова справиться в своем нынешнем душевном состоянии.

Ромулин знал, но не сказал ей. Когда он выяснил это все? И долго ли позволял ей оставаться в неведении?

Сколько еще он утаивал от нее, тогда как она открыла ему все?

– Я хочу тебе верить. – В голосе Ромулина звучала мольба, но Ви не знала, он просит ее о прощении или же пытается заставить себя поверить ей. – Но, Ви, это трудно.

– Мы точно не знаем, не исключено, отец еще жив. Ромулин, один человек утверждал, что он жив и, возможно, у него есть лекарство. Кто знает, вдруг именно поэтому он не вернулся к нам и…

– Забудь о глупой надежде на исцеление! – Ромулин слегка повысил голос. Ви ошеломленно посмотрела на него, пытаясь понять, почему такое предположение так сильно расстроило его. Он тихо извинился, пытаясь взять себя в руки. – Сейчас тебя ждут более важные дела. Если отец жив, он найдет способ вернуться к нам.

– Более важные дела? – Встав, Ви шагнула к брату. – Более важные дела, чем воссоединение нашей семьи и восстановление нашей Империи? – недоумевала Ви. Словно не в силах больше смотреть на нее, Ромулин развернулся и пошел к выходу из палатки. – Тебя даже не волнует лекарство? Разве ты не хочешь найти отца? Ты ведь рос с ним! Как можешь не понимать, что необходимо отправиться на его поиски?

Просто непостижимо. Разве отсутствие отца не должно причинять Ромулину еще бульшую боль? Ведь он знал, каково это, жить с отцом и иметь возможность всегда обратиться к нему, тогда как она – нет. Он должен был острее ощущать потерю, или, по крайней мере, ей так казалось.

Ромулин перевел взгляд в дальний угол палатки.

– Мы никогда не жили полной семьей, такого не будет и впредь.

– Что? – прошептала Ви.

– Сначала уехала ты, теперь исчез отец, а вскоре… – Ромулин резко замолчал.

– Я могу найти отца и привезти его обратно.

– Ты что, с ума сошла? – Он всплеснул руками. – Что ты можешь сделать, сидя на троне?

– Я…

– И даже если тебе удастся найти его и вернуть, все равно нам не стать полной семьей. Слишком поздно.

– Слишком поздно для чего? – Хотя Ви сомневалась, хочет ли слышать ответ. Во взгляде Ромулина плескалась смесь обиды и гнева, а Ви не хотелось, чтобы он смотрел на нее вот так.

– Ви, просто сосредоточься на предстоящей роли императрицы. – Слова были полны боли. В каждом издаваемом им звуке слышалась покорность судьбе. – Я буду с тобой… Даже после того, как все остальные уйдут. Даже когда нас втянут в злые политические распри, я останусь на твоей стороне.

– Уверен? Потому что кажется, ты готов с легкостью оставить семью, – произнеся эти слова, Ви тут же пожалела о них.

На лице брата отразилась обида, затем гнев, а после то же смирение, которое она видела раньше. Затем он выбежал из палатки, резко прерывая их первую настоящую встречу. И их первую настоящую ссору.

Руки Ви дрожали. Она стояла и смотрела на них, пока ее не подвели ноги. Схватив одну из подушек, Ви уткнулась в нее лицом и беззвучно, чтобы никто не услышал, дала волю своим слезам и разочарованию.