После хорошего сна Ви должна была чувствовать себя намного лучше, но на душе все равно было тяжко, глаза жгло огнем, а руки не переставали дрожать. Сидя на подоконнике спальни в последний свой день на Севере, она постоянно крутила в руках ключ. В то утро постельное белье, еще теплое после ночного сна, было снято. Все вещи, о некоторых из которых она даже не помнила, упаковали в сундуки, затем погрузили в тележку далеко внизу. Даже при желании Ви едва ли могла разглядеть их. Но она не смотрела вниз, а внимательно разглядывала верхушки деревьев, которые были единственным известным ей домом.

Закрыв глаза, Ви сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться, а затем произнесла:

– Нарро хаат хуло.

Рядом появился Таавин. Ви едва взглянула на него, а затем снова устремила взгляд вдаль. Таавин медленно сел на противоположную от нее сторону подоконника, но это движение она скорее почувствовала, чем увидела. Ви медленно повернулась к нему, а Таавин не сводил с нее задумчивого взгляда.

– Сегодня тот самый день? – в конце концов спросил он, на что Ви могла лишь кивнуть. Тогда он отвернулся и посмотрел на деревья, и Ви последовала его примеру. Утренний ветерок трепал ее волосы, но не касался волос Таавина. – И как ты?

– Не знаю. Кажется, почти как обычно, – ответила она. – Хотя все наконец происходит на самом деле. Эта комната… Практически всю жизнь я провела здесь. – Ви посмотрела на шишковатый потолок и полированное дерево, а затем вдохнула тяжелый запах сока, который всегда витал в воздухе. – Странно думать, что я больше никогда не побываю здесь снова.

– И когда уедешь, тебе предстоит долгий путь на Меру. – Благодаря напоминанию о предстоящем путешествии Ви вспомнила о ключе. Она подняла его и показала Таавину, и тот сразу же наклонился вперед, внимательно глядя на ее находку.

– Знаешь что-нибудь о нем? – спросила Ви.

Таавин покачал головой.

– В своих снах я не видел никаких ключей. Но это не значит, что он не важен.

– Он… Уверена, он важен, – заверила его Ви. Возможно, это говорила надежда на то, что ее усилия были не напрасны.

– Мы это выясним. – Таавин поставил руки по бокам от Ви, и это движение привлекло внимание к его лицу. Ни один из них не осознал, как наклонился вперёд и расстояние между ними сократилось почти до минимума. – Меня восхищает твоя готовность действовать, и мне хотелось бы поступать так же. Едва ли я знаю кого-то храбрее тебя.

– Ты просто меня успокаиваешь. – Даже если и так, тяжесть на душе немного ослабла. Раз Таавин считал ее храброй, возможно, у нее тоже получится поверить в собственные силы.

– Неправда. Я всегда говорю тебе правду. – Его голос был тихим и успокаивающим, а тепло рук дарило комфорт, успокаивая дрожь. В такие моменты Ви забывала, что его телесная оболочка находится на другом конце света.

– Не покидай меня в этом путешествии, – прошептала Ви. – Если сегодня я наберусь храбрости и выйду за эту дверь, то лишь потому, что знаю – ты будешь со мной. – Это правда? Ви едва ли раздумывала над этими словами. Естественно, она не планировала говорить ничего подобного.

– Я буду с тобой до скончания веков. – Его слова согрели Ви ярким светом, по сильнее, чем свет от глифа, медленно вращающегося вокруг ее запястья. Сказанные на обычном языке, они обладали втрое большей силой, чем любое из слов Йарген.

– Ты не шутишь? – выдохнула она.

– Как бы сильно меня ни пугала такая перспектива… – Таавин замолчал. Ви чувствовала, что он не закончил. У него на уме явно было что-то еще, но он не договорил.

Или, возможно, она просто проецировала на него собственные чувства.

– Таавин, я…

Раздался стук в дверь, и Ви сразу же посмотрела в ее сторону, а затем опять перевела взгляд на Таавина. Боль в один миг скользнула по его лицу. Ви пока не хотелось его отпускать. Нужно было сказать еще что-то. Но она не совсем понимала, что именно. А значит, слов не было.

Выражение его лица смягчилось, и, словно прочитав ее мысли, Таавин слегка кивнул.

– Войдите, – ответила Ви, убирая ключ в карман и отпуская глиф, который привел Таавина в ее мир.

Дверь открылась, показалась голова Эллин, и Ви сразу же заметила, как блестят от слез ее красные глаза. С трудом сглотнув, Ви приказывала себе не поддаваться печали.

– Как странно… – прошептала Эллин, глядя на пустую кровать, а потом обвела взглядом комнату. – Я всегда считала, что у тебя мало личных вещей… Но теперь понимаю, их было гораздо больше, потому что сейчас здесь очень пусто.

Ви не стала спорить, потому что ощущала то же самое. Словно из покоев уже стерли следы ее присутствия.

– Посидишь со мной? – Ви указала подруге на место, которое недавно занимал Таавин.

Эллин не мешкала ни секунды. Одним плавным движением она пересекла комнату, присела на другой край подоконника и схватила Ви за руки, сжав их так, что рисковала сломать кости. Ви с такой же силой сжала ее в ответ.

– Я приеду к тебе при первой же возможности, даже если будет зима.

Ви отвела взгляд, и внутри нее все сжалось. У них не будет возможности увидеться ни зимой, ни в другое время, и Эллин предстояло узнать об этом от кого-то другого. Ее скрытность предаст их дружбу и все доверие, которое Эллин оказывала Ви.

И все же необходимо было хранить планы в тайне. Ви не могла рисковать. Поэтому, когда слов было недостаточно, оставалось надеяться на силу своих действий.

Она потянула Эллин за руки, побуждая ее придвинуться ближе, и ослабила хватку как раз вовремя, чтобы схватить ее и не вывалиться из окна. Эллин обхватила Ви за талию, а Ви ее за плечи. Темные вьющиеся волосы подруги щекотали Ви нос.

– Даже не представляешь, как сильно я буду скучать, – прошептала Ви.

– И я, – слова Эллин вышли приглушенными, потому что она уткнулась в грудь Ви. – Мама сказала мне быть сильной. Сказала не грустить, потому что твоя судьба намного важнее нашей.

Ви закрыла глаза и крепче прижала ее к себе. Несмотря на сказанное Таавину, несмотря на решимость и давнюю мечту воссоединиться со своей семьей… Какой-то маленькой части ее хотелось остаться. Какой бы стала ее жизнь, если бы Ви могла до конца своих дней бегать по джунглям с Эллин? Найти такого же доброго и красивого мужчину, как Даррус, и они бы спокойно жили здесь вместе?

Именно здесь она могла бы найти то тихое счастье.

Медленно открыв глаза, Ви посмотрела на безжалостный рассвет. Эти размышления привели к другим. Что именно знала Сехра? Как много о судьбе Ви рассказала ей таинственная странница? Неужели она всегда знала, что Ви – Защитница?

Хотя теперь это едва ли имело значение.

– Мы сами напишем свою судьбу, – прошептала она. Именно поэтому Ви должна уйти, остановить Белую смерть и сделать все возможное, чтобы предотвратить конец света, свидетелем которого стала. Ее видения все еще были переменчивыми. – Эллин, через несколько лет… Твоя мать научит тебя магии Йарген.

– Магии Йарген? – Эллин выпрямилась и потерла глаза. – А она тут при чем?

– Сейчас трудно объяснить. – Ви устало улыбнулась. – Но когда придет время, спроси свою маму о людях, которые могли бы прочитать ее заклинания.

– Прочитать… ее заклинания.

– Да. Обещаю, тогда для вас обоих в моих словах будет смысл. – Ви положила руку на плечо подруги.

– Я не понимаю.

– Знаю.

– А ты не можешь мне сказать? – попросила она, и Ви едва не сдалась. – Нет, пока нет, но со временем ты все узнаешь.

– Поклянись.

– Клянусь. – Поехать на Меру. Положить конец Белой смерти. Найти отца. Воссоединиться с семьей. А уже потом рассказать все Эллин. До этого Ви предстояло выполнить все намеченное, и у нее не было иного выбора.

В этот момент раздался еще один негромкий стук. В полуоткрытом дверном проеме стоял Джакс, его лицо едва ли выражало хоть какую-то эмоцию.

– Пора, – сказал он, и Ви не поняла, откуда взялся этот торжественный тон. Что он чувствовал? Наверняка радость? Едва ли он считал это место своим домом. Должно быть, ему не терпелось поскорее уехать.

Эллин снова схватила Ви за руку, как будто так могла помешать ее отъезду.

– Оставлю вас на минутку, чтобы вы закончили. – Джакс вышел из комнаты.

– Ви… Пожалуйста, не уезжай. – Голос Эллин дрогнул. – Как мне жить без тебя?

– Так же, как жила со мной. – Ви выдавила улыбку. Наследным принцессам не положено горевать публично. Любое проявление чувств положено скрывать от остальных. И сейчас это стоит сделать хотя бы ради Эллин. – Снова будешь попадать в разные истории, участвовать в гонках норю, ходить на охоту, учиться у своей матери, как быть хорошим и справедливым вождем. И при… – У нее перехватило горло, ложь не хотела превращаться в слова. – …И до того, как дороги закроют на зиму, при первой же возможности навестишь меня, тогда и расскажешь о всех своих приключениях.

Эллин кивнула один раз, потом еще и еще. Как будто снова и снова обдумывая слова Ви, могла убедить саму себя в правдивости услышанного. Она сжала пальцы Ви до хруста костяшек. Затем открыла рот, закрыла его, снова открыла и, не в силах подобрать слова, снова сомкнула уста.

После этого Эллин медленно отпустила руки Ви, подняла свои и расстегнула застежку на браслете. Эллин всегда надевала его на торжественные мероприятия – простая полоска из кожи с единственной деревянной бусинкой, вырезанной из коры древа Матери.

– Хочу, чтобы ты взяла его.

– Эллин, я не могу. – Но, несмотря на возражение, дочь Вождя уже завязывала свое украшение на протянутой руке Ви. – Это…

– Я до конца своих дней буду жить под сенью древа Матери, мне не нужна защита ее коры. Тебе она пригодится. – Смуглыми пальцами Эллин прижала браслет к коже Ви, даря приятное тепло. – По крайней мере, так ты точно не забудешь обо мне.

Все возражения отпали. Невиданная по силе печаль нахлынула на Ви, заполняя все внутри и поднимаясь из груди к щекам до того, как она успела себя остановить. Высвободив запястье из хватки Эллин, Ви обняла свою подругу и сестру по духу, пусть не по крови. Она крепко сжала ее, и Эллин ответила тем же. Вот так обнявшись, каждая ощущала, как прерывисто дышит другая, как подрагивают их плечи, означающие, что слезы взяли вверх.

Так они и сидели вдвоем, обнявшись. Подруги тихо плакали, делясь своим горем, чтобы, когда остальной мир станет свидетелем их расставания, они были готовы надеть свой королевский облик.

Когда Ви спустилась, Эллин надела маску невозмутимости. Джакс и Джейми шли позади них, а Андру и ее наставники следом. По мере движения через крепость они больше не произнесли ни слова.

Лошади были уже оседланы, повозки привязали к более крупным жеребцам, которые были в состоянии нести груз. Возглавлял процессию крупный вороной конь, который, как говорили, происходил из того же рода, что и любимый конь отца Ви.

Сехра с За уже ждали их, и Ви, словно в тумане, поблагодарила их и попрощалась. Ей хотелось спросить, говорила ли странница что-то еще. Знала ли Сехра о видениях или, возможно, к ней приходили ее собственные, но сейчас важнее всего было сосредоточиться на предстоящей дороге.

Ничто не могло изменить путь, по которому двигалась Ви, – путь, который вел к матери, брату, отцу и мужчине далеко за морем.

Эллин осталась с матерью, а Ви предстояло отправиться дальше.

Хотя Ви была одета теплее обычного, в джунглях казалось очень холодно. Ее волосы тщательно уложили, одежда для верховой езды сидела безупречно.

Она во всех отношениях казалась воплощением совершенства. До тех пор, пока никто не заглянул поглубже и не заметил таящиеся внутри сомнения вместе с почти парализующим беспокойством.

Ви села в седло, и двое слуг помогли ей расправить длинный шлейф, который потом Холина накинула лошадь. Взяв поводья из белой кожи, Ви пару минут полюбовалась тем, как сверкают на солнце позолоченные пряжки и украшения. При мысли о том, что они с лошадью обе украшены, она подавила фырканье – золотой венец, который ей водрузили на лоб, оказался весьма тяжелым.

– Готова? – тихо спросил Джакс.

– Да. – Ви неотрывно смотрела на дорогу впереди. Принцессе не пристало колебаться, так что она не собиралась во второй раз портить макияж из-за сомнений или страха. Теперь цвета на ее лице служили маской и своего рода боевой раскраской, защищая и укрепляя силу.

– Держи голову высоко.

– Знаю. – Она медленно повернулась к нему с прямой спиной. – Они увидят мою силу.

Джакс долго смотрел на нее, и Ви не знала, что он видит.

– Когда будете готовы, ваше высочество.

Ворота распахнулись, вдоль дороги выстроились воины. Ее окружил отряд солдат-южан в сверкающих доспехах. Четверо держали вымпелы с изображенным на белом фоне солнцем Солариса.

– Вперед, – громко скомандовала Ви.

– Вперед! – повторила Джейми.

Солдаты пришпорили своих лошадей.

В последний раз Ви проехалась мимо конюшен, вдохнула запах соломы и корма котов норю. Стена осталась позади, а по мере продвижения воины отдавали честь.

Некоторые горожане вышли посмотреть на них, но не было слышно ни приветствий, ни криков прощания. Никто не кричал Ви никаких добрых пожеланий. Висела гнетущая тишина.

И Ви не винила людей за это. Она являлась представителем Империи, которая фактически заставила их преклонить колени. Той самой Империи, которую теперь они считали виновной в возникновении болезни, уничтожавшей их семьи.

Ви показалось, что боковым зрением она увидела Дарруса, однако не осмелилась повернуть голову, чтобы проверить. Стоило ей потерять фокус, и малейшая оплошность могла разрушить хрупкое равновесие ее игры. Процессия продолжала двигаться вперед, прочь от всего, что она когда-либо знала, к ожидающей ее судьбе.

Они проехали сквозь деревья, мимо внешнего кольца Сорициума, дальше по ведущей на северо-запад дороге. Казалось, они провели в пути уже целую вечность, хотя Ви знала, что прошли всего минуты, а не часы. Потом она увидела двух скакунов – такого же размера, как у нее, – ожидавших процессию.

На одной темно-коричневой лошади сидела женщина, на голове которой красовалась корона. На белом коне рядом – светловолосый мужчина. Их окружали стоявшие на земле и сидевшие на лошадях солдаты, которые при приближении процессии вытянулись по стойке смирно.

По мере приближения Ви почувствовала на щеках влагу и постаралась как можно незаметнее вытереть ее. Принцессы не плачут в присутствии своей армии, но уже второй раз за день эмоции подвели ее. Из-за Белой смерти встреча и так получилась менее торжественной, чем планировал Сенат, поэтому Ви не хотелось сделать нечто такое, что привело бы к дальнейшему отклонению от формальностей и планов.

Но стоило ей впервые увидеть своего брата-близнеца, эмоции захлестнули Ви с головой.