Виктор шагал обратно в зараженную зону. Без передышки, без еды и с минимальным запасом воды. Он пока еще не решил, как и где восполнит припасы, но тратить ради них время на поход до города не хотел. Внутреннее побуждение подхлестывало его как можно быстрее добраться до атомной станции, но майор задумал все же сначала наведаться к Рыбаку. Идти до СНТ «Шариярви» было порядка шести часов, если все будет благополучно и без приключений. Дальше от Шариярви до АЭС – еще три – три с половиной часа ориентировочно. Дотемна явно не успеть. А идти по зараженной зоне ночью – все равно что самоубийство.

Виктор остановился в нерешительности: как быть?

Ответ не заставил себя ждать. Идея пришла внезапно, майор достал телефон и позвонил:

– Леха, здоро́во.

– Здорово, Вить, – ответил голос в трубке.

– Ты еще в госпитале или нет?

– Нет. Дома отдыхаю, пока отпуск еще.

– Супер, – обрадовался Карат. – Выручи, пожалуйста. Очень нужно. Можешь меня в сторону дач подвезти, срочно?

– Да без проблем. А ты где сейчас?

– Я буду ждать тебя у бывшей заправки «Альпы», я тут недалеко от нее уже. И еще просьба одна: сможешь в магазин заехать, банок пять тушенки купить, а то у меня с собой вообще голяк?

– У меня в тревожнике запас жрачки есть на пару суток, стандартный. Пойдет? – предложил Алексей.[20]

– Отлично, Лех. Я тебе потом все возмещу, спасибо, – обрадовался Карат. – В общем, жду тебя на автозаправке, пока.

Виктор отключил телефон и, воодушевленный столь удобным решением сразу двух проблем – отсутствия еды и длинного пешего пути до дач, – бодрее зашагал по дороге в сторону заправочной станции.

Едва Карат дошел до АЗС, как на машине подъехал Алексей. Майор запрыгнул в автомобиль и тепло поприветствовал старшего прапорщика.

– А тебе до каких дач-то? – удивился Алексей. – И прикид у тебя такой, будто на охоту собрался.

Карат задумался на мгновенье.

– Да машина у меня там осталась, забрать надо, – почти не соврал Виктор. – Денек ее там подремонтирую на даче и вернусь на ней в город.

– У тебя в зараженке дача, что ли? А радиация как?

– Не сильно высокая, сутки безопасно точно. Я тебе покажу, докуда меня довезти, бросишь меня там, а я дальше пешком дойду.

Автомобиль быстро помчался по шоссе в сторону госграницы, через несколько минут машина свернула вправо и продолжила путь по грунтовке и далее по лесовозным дорогам, объезжая загороженные проезды изолированной зоны.

– Все, Лех, тормози здесь, – попросил Виктор.

Алексей остановил автомобиль и осмотрелся:

– А чего здесь? Давай до дачи довезу?

– Не, не надо, я дойду отсюда. Там дальше дорога разбита, и дождик ее, может, подпортил еще больше, – соврал товарищу майор.

– Да ладно. Может, помочь с машиной-то? – не унимался прапор. – Вдвоем-то быстрее справимся, и сегодня, может, уже назад ее в город пригонишь?

Виктор посмотрел на товарища и вздохнул:

– Леха, спасибо тебе большое, правда, но дальше ехать на машине нельзя. Я тебе потом все обязательно расскажу, обещаю. Просто поверь сейчас и аккуратно по той же дороге возвращайся в город, хорошо?

– Ну ладно, – удивился Алексей. – А то смотри, мне нетрудно.

– Да нет, – покачал головой Виктор. – Как вернусь в город, ты будешь первым, кому я позвоню, – радушно улыбнулся он, – даю слово.

Алексей развернул машину, помахал на прощанье Карату рукой и покорно поехал обратно в сторону Костомукши. Виктор смотрел вслед удаляющемуся автомобилю, пока тот не скрылся за поворотом. Благодаря удавшейся поездке получилось преодолеть значительную часть пути на транспорте, а не пешком, и сэкономить уйму времени.

Моросящий дождик, к удовлетворению майора, не прекращался, и Виктор направился далее в путь, периодически бросая перед собой оставшиеся камушки и кусочки битого кирпича. Карат знал, что в нескольких сотнях метров впереди на пожарной просеке скучал его поврежденный «Форд». Спустя четверть часа майор добрался до своего подбитого «железного коня» и осторожно осмотрел его. В нескольких метрах от машины отчетливо была видна «пружина»: мелкие капли прыгали на ней, сливаясь в крупные, и, набрав критическую массу, рассыпались брызгами во все стороны. «И ты здесь», – с досадой подумал Карат и еще раз мысленно поблагодарил дождик.

Виктор достал из «Форда» канистру с водой, наполнил из нее фляжку и две бутылки из-под колы, а потом и сам вдоволь напился, приложившись к горловине. Утолив жажду, он убрал канистру обратно и запер машину. Оставив слева заметную под дождем аномалию, Карат двинулся в сторону дач. Он взял в этот раз чуть правее, чтобы потом не огибать лесное озеро. Майор надеялся застать Рыбака дома, рассказать ему о своем походе к пещере и, конечно же, об АЭС. Виктор рассчитывал, что опытный сталкер даст ему ценные советы, а в идеале вообще соберется пойти на станцию вместе с ним. Туда-то менторы препятствовать не станут: они стерегут свой морфолит.

Рыбак обладал той жизненной мудростью и опытом, которые вряд ли можно было приобрести за периметром зараженной территории. Он был ветераном той Зоны. А ветеран везде, как хорошо знал майор, будучи военным, – это ценный напарник, способный помочь и подсказать в нужный момент, грамотнее и оперативнее решить возникшие проблемы и задачи. Поэтому присутствие такого спутника в походе к АЭС могло значительно повысить шансы на удачное выполнение тех целей, которые себе поставил Карат. И Виктор очень надеялся на это.

Дымок неизменно струился из печной трубы небольшой избушки. Майор заглянул внутрь, но хозяина дома не было. Карат растерянно поискал Рыбака взглядом и, не найдя его, озадаченно сел на табурет у входа в избу. Дождик слабо барабанил по металлической крыше, и Виктор не сразу расслышал шорохи в сарайчике возле дома. Через открытую дверь он увидел, как сначала на деревянном полу возникло оцинкованное ведро с картошкой, а затем из подпола появился старик.

– Здоро́во, отец, – радостно произнес Карат.

– Едрить-мадрить! – вздрогнул от неожиданности хозяин дома. – Кондратий чуть не обнял. Чего пугаешь-то?

Майор подошел и, улыбнувшись, взял ведро:

– Виноват.

Рыбак закрыл погреб и кивнул на избушку:

– Пойдем в дом. Погодка, видишь, какая пакостная, – сказал он и уставился на гостя. – Сырой вон весь. Ступай, обсохнешь у печи.

Виктор слегка ухмыльнулся знакомому речевому обороту и пропустил старика вперед. Тот подкинул в печь дрова, подвинул чайник на середину печной плиты и уселся за стол.

– Чаем-то согреешься, с морошкой, или опять двадцать пять? – спросил дед.

– Откажусь, пожалуй, отец, – ответил Карат. – Времени у меня в обрез.

– Ай, – махнул тот рукой. – Все вам куда-то бежать надо. А чего тогда пришел?

– Помощь мне твоя нужна. Может, советом, – осторожно начал майор. – Да и рассказать тебе хотел, что было в пещере и после нее.

– Ну давай. Дело хорошее, – согласился старик. – Послушаю, может, и помогу чем.

Карат рассказал о том, что стало с пещерой в карьере, о двух неизвестных существах, которые там обитают, и о морфоците, что стал большим кристаллом после второго импульса. Дед сдвинул с печи чайник и налил себе большую кружку горячего пойла. А Виктор тем временем упомянул слова менторов, что существует еще какой-то могущественный партнер, о котором морфоцит прежде не догадывался. Что тот проявился внезапно и диктует свои условия существования этой закристаллизовавшейся сущности.

Рыбак уселся за стол, сделал глоток чая и начал задумчиво чесать бороду.

– Дела, – глубокомысленно произнес он. – Вот уж и впрямь: спираль истории хранит и возвращает отголоски минувшего.

– Ты не догадываешься, что это за партнер еще такой? – спросил его Карат.

Дед сидел в безмолвии, погруженный в лабиринт мыслей и воспоминаний. На его лице то мерцали отблески каких-то умозаключений, то проступали тени глубоких, напряженных раздумий. Майор не мешал хозяину дома и терпеливо ждал, когда тот будет готов ответить.

– Знаешь, – оторвавшись от размышлений, тихо произнес старик, – ведь никто так и не сумел понять, что ж такое Зона на самом деле. Много разных догадок было. Кто думал, что живая она и разумная. Кто-то относился к ней как к простой зараженной территории. А были и те, кто верил, что это отпечаток, оставшийся после посещения каких-то инопланетных существ. Каждый верил в свою Зону.

– И в какую веришь ты? – спросил Карат.

– Была еще одна версия, малоизвестная, – не обращая внимания на вопрос, продолжил Рыбак. – Я ее пару раз от старожилов Зоны слышал, но сейчас ты ее мне невольно напомнил. Они уверяли, что глыба та кристаллическая не от взрыва реактора образовалась, а появилась там извне до аварии еще. А когда четвертый блок рванул, то тот инопланетный кристалл подумал, что этим взрывом его хотели уничтожить, ну и выплеснул он тогда поток разрушительной аномальной энергии в качестве защиты. И понеслось – деревья пожелтели и скривились, аномалии повылазили повсюду, все живое мутировало. После этого выплеска настоящая Зона-то и появилась, не раньше.

Дед развернулся к окну и уставился сквозь стекло на хмурый осенний пейзаж. Карат хотел было поторопить старика с рассказом, но пока не решался. Он просто сидел на табурете и постукивал ногой по полу.

– Да, – кивнул, задумчиво глядя в окно, Рыбак, словно придя к какому-то внутреннему убеждению. – Мало кто верил, что глыба та разумная с другой планеты появилась и прижилась на Земле. Старожилы, которые это твердили, канули в прошлое. Так и забылась эта версия, отмели ее напрочь и больше не вспоминали. А вот теперь здесь – то же самое. – Старик повернулся обратно к столу, отпил чая из кружки и с прищуром посмотрел на Виктора: – Ведь мы, люди, привыкли считать себя венцом творения: единственные разумные во всей Вселенной, все-то нам можно, всех мы умнее и сильнее, ничто нам не указ и никто не накажет за грязные делишки. Такой вот стереотип устоялся за многие века. А Земля нас терпит, и мы это терпение ошибочно принимаем за ее беспомощность и неспособность защищаться. Знаешь, что первым делом чувствует человек, попав в Зону и вкусив сполна превратностей аномальной природы? – Карат молча сидел и ничего не отвечал, но Рыбаку и не нужен было его ответ. – Шок! Да, шок, – продолжил старик. – От того, что тот незыблемый стереотип, в который мы так свято верили все время, с треском ломается там сразу и рассыпается в прах. Показывает Земля нам, что если нужно, то может заселить планету существами посовершеннее, чем наш вид. И хорошо, что пока только локально показывает, иначе б кранты людям. И вот этот поучительный инкубатор с разными кровожадными и опасными тварями – и есть Зона.

Выводы Рыбака вызвали у майора недоумение: вроде бы логика присутствует, но как-то все это не вяжется с реальностью, с привычным бытием, с… незыблемым стереотипом, сложившимся за века. Виктор силился осознать все то, что рассказал ему старик, но от этого откровения загадок стало еще больше. И Карат не преминул снова задать интересующий его вопрос:

– А партнер тогда кто у инопланетного кристалла?

– Вот башка садовая, – усмехнулся Рыбак. – А ты еще не понял?

Майор уставился на хозяина дома с недоумением.

– Земля наша матушка, – кивнул дед, показывая за окно, – не так проста, как мы привыкли о ней думать. Прилетел тот морфоцит и поселился в пещере, жил себе спокойно. А как начал выплескивать аномалии, так Земля его за задницу сразу крепко и ухватила.

– Почему ж тогда просто не убрала его сразу?

– Зачем же сразу убирать? Надо посмотреть, узнать, вдруг польза от него будет.

– Не знаю, отец, – выдохнул Виктор, – по-моему, лучше сразу устранить опасность, если она есть.

– А кто сказал, что опасность? – прищурился Рыбак. – Сам же сказал, что договоренность есть. Вот и держит Земля морфоцита этого в узде, как и другого, похоже, держала. А заодно и нас, людей, правильной жизни учить пытается.

Видя, как тень легла на лицо гостя, а во взгляде начал угасать интерес наряду с попытками понять услышанное, старик поспешил привести Виктору доступный пример:

– Вот представь: прилетел откуда-то и сел на тебя незнакомый жучок. Что будешь делать?

– Ну не знаю. Смотря что за жучок.

– Так незнакомый же, говорю! – буркнул дед.

– Ну, посмотрю, что делать будет. Или просто стряхну…

– Во-от! Что делать будет, – удовлетворенно протянул Рыбак. – Будет барагозить или полезет не туда – руку занесешь над ним, будто предупредив его. Не поймет – можно и прихлопнуть ведь запросто, а если будет себя хорошо вести и пользу приносить, так можно этой самой рукой и укрыть его от дождя и ветра.

– Ты хочешь сказать, – озадаченно произнес майор, – что планета использует и бережет его, пока тот ей выгоден? По-моему, это нелепость какая-то.

– А по-моему, все хитро здесь, – улыбнулся по-доброму старик. – Зона отчуждения – и есть та рука, укрыла того жучка и хранит его от внешних сил, пока тот не барагозит. И ползает он там как хочет, и живет в куполе да соблюдает уговор. А как что не так – пришлепнет рука жучка этого и уберется с того места. Схлопнется Зона. Вот и вынуждены эти твари инопланетные принимать условия жизни на нашей планете и договариваться с матушкой: жить в изоляции по правилу, зато в покое. Не рыпаться особо. Не сильно им это нравится, наверное, но уж, как говорится, не туда вы, ребятки, залетели, – развел руками и рассмеялся Рыбак.

Виктору было не до смеха, он сопоставлял теорию старика с происходящим:

– А аномалии, мутанты, артефакты? Откуда они появляются в Зонах?

– Законы-то в Зонах другие, измененные! Не мы ж законы придумываем, – усмехнулся дед. – Мы их только открываем для себя со временем. А придумывает их, может, и Земля. Что ж ей, другие законы трудно выдумать, где надо?

– И как же людям в этих изменчивых законах жить? – вздохнул Виктор.

– А людям учиться там надо заново, чтоб понимать и выживать. Земля-матушка этим людей в узде держит. Учит их так – мол, не слишком там экспериментируйте с природой, а то будет плохо. Вот вам, дескать, наглядный пример – Зона. Накажу. Воспитывает методом кнута. Слыхал о таком? Или ваше поколение только «пряники» трескать привыкло? – фыркнул дед.

– Нормальное наше поколение, отец, – оскорбился Виктор. – «Кнутов» мы в своей жизни достаточно попробовали, из-за которых многих хороших пацанов уже нет с нами сейчас.

Старик, резко осадившись, перестал ухмыляться и вмиг посерьезнел, уставился понимающе на Виктора и участливо дотронулся до его руки:

– Ты извини, парень, загнул я лихва. Только в Зоне все заново начинают, учиться надо.

– Идти мне нужно, – проговорил Карат. – Время поджимает.

– Куда так сразу? – вскинул брови Рыбак. – Обиделся, что ли?

– Не в этом дело, – сказал Виктор. – Менторы в пещере атомную станцию мне показали, недалеко она здесь…

– Че-во? – изумился старик. – Какая еще атомная станция?! Мозги тебе они пудрили, поди.

– Нет, – ответил Карат. – Я ходил туда уже, привел оттуда в город четверых выживших атомщиков.

– Во дела! И где она? – удивленно спросил Рыбак.

Виктор достал из рюкзака карту, разложил на столе и ткнул пальцем туда, где находилась АЭС.

– Это ж Кивисалми, едрить-мадрить! – всплеснул руками Рыбак. – Да тут часа три ходу, по-хорошему. Там урочище красове́нное. И зачем ты туда опять намылился?

– Последним импульсом на АЭС повредило реактор, – объяснил Карат. – Теперь из него зараза радиационная распространяется. Надо остановить это как-то. Ментор в пещере сказал мне, что чем дольше будет заражать станция окружающую местность, тем обширнее и выраженнее станет аномальная зона. Надо это предотвратить как можно быстрее.

– И как ты это думаешь предотвратить? – хмыкнул старик. – Реактор остановишь сам?

Виктор задумался, как преподнести Рыбаку то, что именно это он и собирался сделать. И хотелось бы, чтобы опытный старик составил ему компанию. Но нужно найти еще одного человека на станции. Дед это молчание расценил по-своему.

– То-то и оно, – буркнул он. – Без тебя остановят и предотвратят. Ты и так уже этих атомщиков довел куда надо, они расскажут все, и людей нужных туда пошлют.

– Когда их туда пошлют? – слегка возмутился майор. – И кого? Туда ведь только пешим ходом дойти можно. А пацанам перед отправкой скажут, что самое страшное, что их там может ожидать, – это высокая радиация. Запакуют их в костюмы радзащиты и противогазы, и потопают парни до первой аномалии. – Карат, немного выпустив пар, замолк на мгновенье, потом спокойнее продолжил: – Даже если атомщики расскажут про опасные аномалии, толку от их рассказа, сам понимаешь, отец, очень и очень мало.

– А ты до какой аномалии дойдешь? – ехидно спросил Рыбак.

Виктор недоумевающе поднял на старика глаза:

– Я-то хоть что-то уже видел. И знаю, к чему готовиться, я там был. У меня есть шанс. А у пацанов, которых пошлют, его не будет.

Хозяин дома озадаченно посмотрел на гостя и молча почесал бороду, пока тот гасил в себе вспыхнувшие эмоции.

– Вижу, не переубедить тебя, – произнес старик. – Серьезный настрой.

– Есть еще одна причина, по которой я должен туда вернуться, – вдруг произнес Карат и выложил на стол фотографию Юлии.

Рыбак взял снимок в руки и прыснул:

– Едрить-мадрить, теперь понятно, куда ты так торопишься, как наскипидаренный. Симпатичная причина, – покачал головой дед, разглядывая фото девушки. – И что? – обратился он к Виктору. – Вот так просто решился за ней в пекло рвануть?

– Ну, в пекло не в пекло, загнул ты, отец, немного, – ответил Карат, убирая фотографию обратно во внутренний карман. – Тем более был же я там уже. И почему бы не помочь человеку, нуждающемуся в помощи?

– Человеку, – протянул Рыбак, ухмыльнувшись, – ага. Увидел мордашку смазливую и «помочь» сорвался.

– Да что ты в самом деле? – укоризненно произнес майор. – Не в этом дело совсем, и вообще, у меня семья есть. Меня один из атомщиков, которых я вывел, просил дочь его найти. Я ему обещал. Она-то и сможет поврежденный реактор отключить.

– О как! Вторая причина может помочь решить первую, – лукаво улыбнулся Рыбак и последовавшим вопросом поддел гостя: – А ко мне пришел, чтобы просто рассказать об этом?

Карат поджал губы и с надеждой посмотрел на старика.

– Вообще-то, – выдохнул Виктор и раскрылся деду, – я надеялся, что ты после рассказов этих со мной захочешь пойти. Зона силу набирает, там становится опаснее. А я о ней практически ничего не знаю, и то, что ни в одну аномалию до сих пор не влез, – это чистая удача, и только. А ты ж сталкер бывший…

– Не бывает бывших! – блеснул глазами Рыбак. – Кого хоть раз Зона приняла и кто ходил по ней – сталкер на всю жизнь!

– Тем более. Я ж вижу, как у тебя глаза горят, – добродушно произнес майор, – когда я тебе про аномалии и артефакты рассказываю. Вот я и подумал…

– Наблюдательный какой, едрить-мадрить, – ухмыльнулся старик и встал из-за стола. – Ладно, посиди пока.

Дед обошел печь, отодвинул в закутке шторку и снял с вешалки болоньевую жилетку, шустро надел ее и застегнул молнию. Потом стянул дождевик с крючка и бросил его на лавку. Карат восторженно наблюдал за начавшимися сборами Рыбака и чуть заметно улыбался тому, что опытный сталкер все-таки будет сопровождать его в опасном походе до станции. Старик открыл покосившийся шифоньер, стоявший в нише возле вешалки со шторкой, и, покопавшись там, нацепил на манер плечевой системы портупею-патронташ с патронами двенадцатого калибра в ячейках: на одной стороне груди – боеприпасы с подкалиберной пулей в синих гильзах, на другой – с картечью в красных, снизу на поясе находились три подсумка с закрытыми клапанами. Потом Рыбак достал брезентовый чехол, вынул из него двуствольное ружье-вертикалку и аккуратно положил его на лавку поверх дождевика. Развернувшись к Виктору, дед задумчиво уставился на него, что-то вспоминая. После чего нырнул за ширму, где стояла кровать, и некоторое время усиленно там копошился. Когда наконец Рыбак уселся на скамью, у его ног стоял собранный потрепанный рюкзачок с необходимыми вещами и провизией.

Дед озорно посмотрел на гостя, а потом легонько хлопнул себя по лбу.

– Вот же башка садовая, забыл совсем, – запричитал Рыбак и направился к висящей на стене аптечке, открыл дверку и принялся перебирать там лекарства.

– У меня хорошая армейская аптечка есть, – озвучил Карат, – если понадобится.

– Оставь свои лечилки себе, – отмахнулся старик. – Даст Зона, не пригодятся. А я вот без своей мазюкалки не могу: суставы нет-нет да заноют от долгого напряжения. Таблетки вот только не могу… а, вот же они, – взбодрился Рыбак и объяснил гостю: – Изжога иногда долбит, только их, бывает, и рассасываю. А в остальном мне эта химия вся не нужна, валяется на всякий случай.

Дед убрал медикаменты в рюкзак, бегло глянул в печь и уселся за стол допивать чай.

– Послушай, парень, – неожиданно спросил старик, – а кроме этих менторов ты никаких больше необычных тварей там не встречал?

– Точно, – осенило Виктора, – я ж совсем не рассказал об этом, забыл.

И Карат поведал о лицедеях, встречающихся на АЭС, об опасности, что несут эти коварные пауки, а также о неизвестном монстре, про которого рассказывали выжившие атомщики. Дед задумчиво чесал бороду и хмурился.

– Скажи, отец, – спросил старика Виктор, – встречались тебе такие твари в прежней Зоне?

Рыбак медленно покачал головой:

– Пауков не видел прежде. Это что-то новенькое. Для этой Зоны, видать, характерное. Да и менторы-то твои тоже в диковинку. Вообще непонятно, что они такое. Хотя некоторые их способности кое-кого напоминают. А вот про монстра того я пока не уверен: вроде похож на одного мутанта, но выглядит непонятно. Ты мне вот еще что скажи: людей-то на станции вообще не осталось, что ли? Ну, кроме девки, которую ты найти собрался, – быстро поправился старик.

– Никого не видел, но атомщики сказали, что должна быть охрана – спецы. Вероятно, те же, что и карьер охраняли. Но сколько их и где они – сказать не могу.

Дед отставил кружку и поднялся, слегка сморщив лоб:

– Погодь-ка пока здесь.

Он вышел из домика, открыл дверцу сарая нараспашку. Виктор видел, как старик поднял люк в деревянном полу и исчез в погребе. Через некоторое время Рыбак вылез оттуда и вернулся в дом.

– Пользоваться умеешь? – спросил он, протягивая майору две гранаты.

Карат укоризненно посмотрел и усмехнулся:

– Ты что, отец, на войну собрался?

– Рыбу глушить, едрить-мадрить! Берешь, нет?

– Откуда у тебя это?

– Откуда-откуда… Какая теперь разница? Эхо, скажем.

– Войны, что ли?

– Эхо той Зоны, которой уже нет.

– Как ты умудрился-то прятать их все это время? – поинтересовался Карат. – Могли ж и нахлобучить.

– Ты мне тут дознавателя не включай, – проворчал старик. – Берешь?

Виктор отрицательно помотал головой. Рыбак недовольно кряхнул, накинул на себя дождевик и засунул гранаты в карманы плаща. После одним глотком допил остатки чая в кружке, глянул в топку печи и уселся рядом с майором на лавку.

– Посидим на дорожку, – уже сдержанно пробормотал он. – На удачу.

* * *

Рыбак вел уверенно через лес, иногда выбираясь на грунтовки, держа хороший темп. Карат следовал за ним: видно было, что старик хорошо знал дорогу до урочища, где сейчас находится электростанция. Мелкий дождик помогал распознать обличенные осадками опасные ловушки, старик лишь пару раз кинул камешки в подозрительные места. Проходя мимо знакомых аномалий, Рыбак удовлетворенно проводил Виктору ликбез, произнося их названия и описывая их губительные свойства: вот «жаровня» пыхтит мелким облачком, испаряя предательские капли над собой; а там небольшой «электрик» недовольно потрескивает в тщетных попытках дотянуться до людей своими смертоносными электрическими лучиками; или на проплешине среди мха вздрагивает «вибра», подкидывая невысоко над собой веточки, шишки и опавшую хвою, – аномалия несмертельная, если нечаянно в нее угодить, но при длительном воздействии или слишком уж частом попадании в нее высокочастотная вибрация может разрушать суставы и нарушать сердечный ритм. Рыбак, ухмыляясь, рассказал, что этих аномалий очень боялись мутировавшие куры в Чернобыльской Зоне: забежит по дурости одна в «вибру», брыкнется на спину от вибрации, да так и трясется там до летального финала, не в состоянии подняться, а остальные сородичи бегают рядом и в бессилье перья из себя рвут.

– А почему, думаешь, та Зона исчезла? – спросил Виктор впереди идущего Рыбака. – И как вообще это было?

– Насолил, значит, чем-то тамошний кристалл или обнаглел вконец, кто его знает? Может, просто опостылел, раз Земля его в момент, как надоедливого жучка, прибила. И схлопнулась Зона тогда, в один миг. Раз – и нет ее: ни аномалий, ни артефактов, ни мутантов, мать их. Одна серая бесхозная территория. И сталкеры, враз осиротевшие, на ней.

– Хотел бы я так же осиротеть, – усмехнулся Карат, – чтоб вся эта аномальная белиберда здесь в одно мгновенье исчезла без следа.

– А вот это не тебе решать, – резко остановился Рыбак и сурово посмотрел на майора. – И прикуси язык, парень. Думай сначала, что вслух говорить. Тем более здесь. – Старик с тревогой осмотрелся по сторонам и тихо произнес: – Кабы беды не накликать.

Виктор потупил взгляд и молча последовал за ведущим дальше. Как будто в доказательство опасениям бывалого сталкера, на дорожку перед путниками бесшумно выскочили два больших пса. Они на мгновенье подняли морды вверх, ловя запах добычи, и с угрожающим рыком резво бросились в сторону людей. Карат быстро скинул с плеча карабин, снял с предохранителя и едва передернул затвор, как уже прозвучало два оглушительных выстрела с разницей в полсекунды: первым выстрелом из ружья картечью разнесло голову подбегающему псу, второй вогнал свинцовый шквал в грудь другой зверюге уже в прыжке, отбросив ее на много метров назад. Виктор увидел, как Рыбак быстро переломил ружье, быстрым движением повел правой рукой к груди, попутно вытащив ей же из стволов отстрелянные гильзы, после, достав из патронташа под расстегнутым дождевиком два новых патрона, одним движением вогнал их в патронники и развернул стволы вверх до упора. Пес еще жалобно скулил в короткой агонии, а старик уже стоял с ружьем наготове встретить следующую опасность, но все было тихо.

На все про все у сталкера ушла пара секунд. Раз – и возникшая угроза испарилась так же стремительно, как и возникла. Карат немного подвис от прыти своего старого попутчика и от скорости, с которой тот ухлопал мутантов. Не хотел бы он вот так оказаться на пути этого опытного бойца. Виктор судорожно представил нынешнюю ситуацию, не будь рядом Рыбака, и пришел к неутешительному выводу, что вряд ли он успел бы разобраться с внезапно появившимися псами. Слишком много лишних движений перед выстрелом могли стоить майору жизни. Поэтому он решил не извлекать патрон из патронника и не ставить карабин на предохранитель, а держать оружие в непосредственной готовности даже при отсутствии видимой опасности. Понимание такой необходимости уже давно было усвоено майором и засело в мозгу, как вбитый кувалдой гвоздь. Но получено оно было там, где война. И ошибка майора сейчас заключалась в том, что он недооценил особенности аномальной зоны и ошибочно полагал, что здесь значительно безопаснее, чем в зоне боевых действий.

– Что это на них нацеплено? – спросил Рыбак, подойдя к мертвым псам.

Виктор остановился рядом со стариком и разглядывал овчарку с развороченной грудью.

– Это джи-пи-эс-датчики. Финны цепляют их на служебных собак, чтоб те не терялись.

– И что здесь финские собаки забыли? – щурился Рыбак.

– Они и раньше-то убегали, – негромко произнес Карат, – неудивительно. Почему вот глаза у них такие, словно бельмо на зрачках?

– Радиация на них так действует, – убежденно сказал старик. – Слепнут они. Скоро еще уши отвалятся и шерсть лезть начнет.

Виктор сочувственно посмотрел на мертвых зверюг.

– Где только они ее нахвататься такой успели, – продолжал дед, – если за несколько дней в зараженной зоне мутировать начали? Может, на станции? Большая там радиация? – спросил он майора.

– Не знаю, отец.

– Как не знаешь? – недоумевал старик. – У тебя ж счетчик вон на поясе.

– У меня же артефакт с собой, если помнишь, от радиации.

– И? Счетчик-то что с ним показывал?

– Даже не щелкнул, – ответил Виктор.

– Ну, тогда нормально, – кивнул Рыбак. – Значит, есть шанс, что девка жива там.

– У меня и для нее артефакт есть, – выдал Карат.

Старик вскинул брови и язвительно уставился на майора:

– Не много ли ты подарков от Зоны нагреб?

– Не я, – поспешил оправдаться Виктор, – атомщик молодой нашел на станции и мне отдал, чтоб я его передал девушке.

– Вон оно как? – изумился дед. – Конкурент?

Виктор с показным раздражением закатил глаза и предпочел оставить без ответа стариковский подкол. Рыбак заметил это, ткнул напарника в плечо кулаком и усмехнулся:

– Да ладно, парень. Это я постебаться решил, без злости.

Старик повернулся и пошагал дальше. В лесу постепенно темнело. В заросших оврагах и сосновой чаще незаметно сгущался мрак. Чуть заметная пелена от дождя только усугубляла вечерние сумерки. Рыбак пытался держаться опушек и просек, но и там со временем видимость существенно снижалась. Виктор достал фонарь и предложил ведущему, но старик отмахнулся от него, мотивируя это тем, что он ему ни к чему и идти осталось недолго, а луч фонаря только усиливает тьму вокруг себя.

Вскоре над лесом действительно появилось светлое пятно в небе, отражавшее освещение АЭС, а впереди между деревьями показались приглушенно-золотистые просветы. Преодолев оставшуюся растительность, путники добрались до скального уступа и очутились на каменистой возвышенности. Внизу, в долине, в свете желтых фонарей утопала атомная электростанция.

– Едрить-мадрить, и где ж здесь твою зазнобу искать? – негодовал Рыбак, озирая взглядом с высоты внушительные масштабы АЭС.

– Есть одна мысль, где она может быть, – с надеждой отозвался Карат. – Оттуда, думаю, и нужно начать.

– Ну, веди тогда.

Виктор принял на себя роль ведущего и, освещая путь фонарем, направился в сторону дамбы. Старик шел следом и ворчал: что за нелюди построили АЭС в таком месте, в тайне от всех, и линейные заставы убрали, чтоб пограничники не мешались. Причитал о том, что раньше здесь чудесная деревенька была, непорочные места с красивейшей природой, а теперь загадили все этой станцией. Майор шел, освещая путь фонарем и внимательно вглядывался перед собой, краем уха слушал сантименты и причитания деда. Вдруг Рыбак дернул его за плечо:

– Ну-ка, посвети. Что там горит такое красным?

Виктор направил фонарь в низину под дамбой – в густые заросли, откуда пробивалось теплое красноватое свечение.

– Папоротник! – охнул старик. – Хех. Силен цветок.

– А разве у папоротников есть цветы? – справедливо усомнился Виктор.

– Этот необычный, – улыбался Рыбак, силясь глазами получше разглядеть его на расстоянии. – Видишь, как светится. Хорош, засранец. Только нам с тобой он без надобности, – добавил дед с сожалением и подтолкнул легонько рукой майора, чтобы двигаться дальше, на АЭС.

* * *

Если не знать ситуации, то, казалось, можно безмятежно и неторопливо прогуливаться по освещенной территории электростанции, по аккуратным тротуарам вдоль проезжих полос и дорожкам из брусчатки, разрезающих зеленые газоны в разных направлениях. Но два человека, крадущиеся от здания к зданию, хорошо представляли, как эта пасторальная идиллия сейчас фальшива и опасна. Они пробрались до одного из больших ступенчатых сооружений и двигались теперь вдоль стены турбинного цеха до девятиэтажной части строения – реакторного цеха. Карат в нерешительности остановился у одного из входов в «девятиэтажку» и озадаченно посмотрел на напарника.

– Чево такое? – негромко проговорил Рыбак.

– В этом здании реакторный цех. – Майор вскинул глаза к вершине сооружения.

– Ну?

– Там реактор, и радиация должна быть значительно выше, чем здесь, – пояснил Виктор. – И еще, со слов атомщиков, там было много лицедеев.

– Нам туда, что ли? – спросил старик.

– Да.

– То есть ты решил, что девка твоя в самом опасном месте на станции нас дожидается? – иронично усмехнулся дед.

Карат озадаченно посмотрел на Рыбака и задумался. А ведь Юрий Иваныч с Игорем не видели на щите управления Юлию. Это седой атомщик предположил, что она спрыгнула под мороком пауков вместе с остальными. И в лучшем случае в реакторном цехе они найдут не живую девушку, а ее тело, пострадавшее при падении. Но если не в реакторном, то где? Поиски могут значительно затянуться. И в любом случае нужно заглянуть внутрь, хотя бы ради того, чтобы убедиться, что ни Юли, ни ее тела там нет.

– Подожди, – остановил его Рыбак. – Вон там открыто что-то, – кивнул он на соседнее здание коричневого цвета, – свет горит и шумит нехило внутри.

Виктор кивнул, и путники направились к трехэтажному строению. Дверь была приоткрыта: взору сразу предстали несколько больших дизельных генераторов, один из них, грохоча, молотил и выпускал прямо в помещение ядовитые выхлопные струи. Газоотводящий тракт был намеренно кем-то сильно раскурочен, и синяя токсичная взвесь поднималась к потолку дизельной станции. На полу, возле работающего генератора, лежал труп мужчины в рабочей спецовке. Карат прикрыл нос рукавом и выскочил из отравленного помещения наружу. Следом за ним вышел Рыбак и закрыл за собой дверь.

Майор оглянулся по сторонам и собрался было вернуться к «девятиэтажке», но старик придержал его за руку. Виктор обернулся и увидел сосредоточенное лицо напарника. Сталкер прищурился и поводил указательным пальцем возле уха.

– Слышишь? – шепотом спросил он.

Карат прислушался: откуда-то сквозь тарахтение дизеля внутри трехэтажки доносились скрежет и редкие приглушенные хлопки. Виктор утвердительно кивнул старику, и они осторожно направились на звук вдоль коричневого строения. Сбоку от дизель-генераторной находилась небольшая постройка. То, что увидели путники возле нее, заставило их стремительно нырнуть обратно за здание и прижаться к стене.

– Лицедей, – чуть слышно прошептал Рыбаку майор.

Дед понимающе кивнул.

Все внимание черного паука было занято входной дверью в небольшой бежевый домик. Узкие горизонтальные окна, находящиеся высоко под козырьком, не оставляли ему выбора для проникновения вовнутрь. Он вставал на задние лапы, царапал передними створы двери и недовольно верещал и подрагивал. Тварь явно пыталась попасть внутрь постройки неспроста: что-то или кто-то, находящийся там, всерьез интересовал ее. Паук периодически отходил от входа на пару метров, затем прыгал на дверь, пытаясь ее выбить, и после очередной тщетной попытки продолжал настойчиво царапать створы. Путникам посчастливилось, что лицедей был полностью поглощен затеей пробраться в дом и не заметил их.

– Настырная тварь, – прошептал Карат и кивнул старику.

Майор вышел из-за стены и выстрелил в огромного паука. Пуля легко прошила брюхо лицедея, но, казалось, не причинила тому большого вреда. Тварь запищала и, подпрыгнув, развернулась к Виктору. Карат незамедлительно выстрелил в смазанное пятно на голове монстра, и тут же Рыбак дал дуплет из своего ружья. От такого напора огромное тело паука развалилось на части, выплеснув поток вязкой черно-бурой жижи на тротуарную плитку. Лапы лицедея еще подрагивали в конвульсиях, когда два человека подошли к двери и выломали ее.

Внутрь вел короткий широкий коридор, который буквально через три метра, упираясь в помещение с табличкой «Комната инструктажа», расходился в стороны. Виктор открыл дверь в комнату – пусто. Справа, в коридорчике, напротив друг друга находились еще два помещения – «Комната для спецодежды» и «Дежурные СИЗ». Рыбак взялся проверить их, а Карат направился в другую половину здания. Он осторожно толкнул дверь слева и заглянул внутрь: здесь была раздевалка, душевая и санузел – пусто. Дверь напротив не поддалась нажиму и оказалась запертой. От удара ногой она с грохотом распахнулась внутрь помещения, в котором тут же раздался испуганный взвизг, и какое-то желтое пятно быстро метнулось за шкаф. Рыбак тут же поспешил к напарнику, и они осторожно вошли в комнату отдыха персонала. Майор нашарил рукой на стене включатель и зажег свет. Напротив входа у дальней стены стоял массивный диван, путь к нему преграждал небольшой овальный стол. Вдоль всей правой стены тянулся кухонный гарнитур: чайник, микроволновая печь и прочие сопутствующие принадлежности. Слева большое помещение делил пополам длинный шкаф-стенка. Карат аккуратно заглянул за него, держа «Вепрь» на изготовку, и обомлел: на полу, между двух кроватей, прижавшись к тумбочке, вздрагивало тельце в желтом защитном комбинезоне, сквозь прозрачную лицевую маску на майора смотрели полные ужаса женские глаза.[21]

– Едрить-мадрить, – раздалось возле плеча Виктора, – неужели нашли?

Карат закинул карабин на плечо, подошел и помог девушке подняться на кровать.

– Не бойся, – тепло произнес он и сел на противоположную койку. – Маску можно снять, она не нужна сейчас.

Девушка с тревогой перевела взгляд с Виктора на Рыбака: тот утвердительно кивнул на ее немой вопрос, но она отрицательно мотнула головой.

– Смотри, – Карат указал на счетчик Гейгера у себя на поясном ремне. – Видишь? Никакой повышенной радиации здесь нет.

– Но приборы фиксировали рост радиационного фона, – недоуменно пробормотала девушка сквозь маску.

– Если ты ее снимешь – я тебе все объясню.

Она недоверчиво обвела взглядом ворвавшихся в комнату чужаков, но все же рискнула последовать их совету и снять маску. Это была Юля. Старик удовлетворенно хмыкнул, чем на миг привлек ее внимание.

– Привет, Юля, – улыбнулся Карат, и девушка мгновенно перевела на него удивленный взгляд. – Меня прислал Юрий Иванович.

– Папа?! – встрепенулась брюнетка. – Где он сейчас? Что с ним?

– С ним все хорошо, – успокоил ее майор. – Он в безопасности, в городе, в двадцати километрах отсюда. Он попросил меня разыскать тебя, и я пообещал ему найти и вернуть его сокровище живой и невредимой.

Юля с интересом посмотрела на Виктора и минуту изучала его лицо. Потом покосилась на Рыбака. Старик стоял чуть поодаль у шкафа, визуально контролируя вход в помещение, и пока никак не вмешивался в разговор. Дрожь постепенно перестала бить девушку, и она чуть заметно выдохнула. Карат достал фотографию Юлии и передал брюнетке:

– Он просил отдать ее тебе, как только я тебя разыщу.

Юля приняла снимок и взглянула на майора.

– Как он там? – с беспокойством поинтересовалась она.

– Нормально, только переживает за тебя. Но мы его от этой тревоги избавим, верно? – доброжелательно произнес Виктор.

Юля посмотрела на него и впервые за долгое время улыбнулась.

– Я – Карат, – представился майор. – А это – Рыбак.

Девушка сдержанно повела бровью:

– А нормальные имена у вас есть?

– Здесь у нас такие имена.

– Ладно, – хмыкнула она. – Рыбак – могу догадаться, а почему Карат?

Услышав это, старик тихонько фыркнул, а Виктор достал из кармана переданный Володей артефакт и протянул Юле:

– Один хороший парень, коллега твоего отца, передал тебе этот кристалл, он обладает способностью нейтрализовать или заметно снижать уровень радиации, поэтому сейчас здесь она неопасная. Этот полезный артефакт называется «карат».

– Тоже «карат»? – удивилась девушка.

– Да, – подтвердил Виктор. – Возьми его, он защитит от радиации лучше большинства комбинезонов.

– А ты почему – Карат?

– А я? – задумался майор. – А я – потому что постараюсь защитить от всего остального, – добродушно уклонился от ответа он.

– Может, хватит уже слюни размазывать? – не выдержал Рыбак. – Объясни уже девчонке ситуевину и что нужно сделать.

Девушка бросила беспокойный взгляд на старика, а Виктор лишь тихо усмехнулся нетерпению напарника.

– Расскажи, Юль, что здесь произошло в момент аварии?

Брюнетка поджала губы и сосредоточилась:

– Сначала произошло какое-то землетрясение или что-то похожее на это. Сильное. Кто-то поддался панике, что это взорвалось что-то на станции. Но нет. Реактор продолжал работать на рабочих параметрах, правда, получил повреждения первого контура, незначительную разгерметизацию. Зараженная вода из активной зоны стала просачиваться в парогенераторы. Включилась аварийная сигнализация и блокировки, но они сразу скинулись. Я была в составе смены на блочном щите управления реактора и вместе с электриком направилась в РДЭС, дизельную, чтобы по месту сбросить ошибки с генераторов и попробовать запустить их, так как было принято решение произвести аварийный останов реактора.[22]

Карат достал из рюкзака бутылку с водой и передал Юле.

– Спасибо, – сказала она и сделала несколько глотков. – Мы вышли наружу и направились в РДЭС, но нас… – девушка нервно сглотнула, – …настиг какой-то ужасный паук, огромный, я таких вообще никогда не видала. Я бросилась прочь от него, даже не оборачивалась и не видела, куда убежал Женя, электрик. Успела заскочить сюда и закрыться. Я даже не знаю, что происходит вокруг и где все остальные. Связь не работает, людей на улице нет, только эти жуткие пауки. – Девушка судорожно допила воду из бутылки.

– Сейчас уже можно не бояться пауков, – поспешил успокоить ее майор. – А людей мы и сами не видели. Ну, только вот группу с твоим отцом из турбинного цеха вывели в город.

– Так вы уже здесь были? – удивленно заморгала девушка и с сомнением спросила: – Вы из охраны?

– Нет, не из охраны, – сказал Карат. – Мы вообще не имеем отношения к этой станции и вернулись сюда, чтобы найти тебя и с твоей помощью попытаться остановить реактор. Скажи, какая сейчас может быть радиация внутри реакторного цеха?

Юля напряженно посмотрела на майора, что-то прикидывая в уме:

– Уровень фона? Не знаю, я даже не берусь предполагать: от высокого до смертельного – все зависит от повреждений.

– Ладно, – удрученно произнес Карат. – А мы можем остановить реактор?

Девушка сглотнула слюну и секунду размышляла:

– Одна, конечно, я не знаю, смогу ли…

– Мы тебе поможем, – заверил майор.

– Хм, – иронично улыбнулась она уголками рта, глядя на полные решимости глаза того, кто в этом ничего не соображает. – Теоретически можно: мне нужно попасть на щит управления и активировать электромагнитный привод, чтобы ввести стержни в активную зону для снижения мощности и прекращения цепной реакции, но перед этим нужно запустить дизель-генератор, чтобы поддерживать работу систем циркуляции и охлаждения.

– Один генератор сейчас работает в дизельной, – подсказал Карат.

– Женя его запустил? – удивленно спросила Юля.

– Может, и Женя. Не знаю, – ответил Виктор, скрыв от девушки тот факт, что труп, валяющийся в дизель-генераторной, вполне мог принадлежать указанному электрику.

– Ладно, – кивнула брюнетка. – Все равно перед переходом надо будет проверить питание от него и наличие топлива. Самое критичное потом – это стабилизация параметров в реакторе: давление и температура внутри еще будут оставаться высокими какое-то время. Нужно будет обеспечить отвод тепла, чтобы предотвратить перегрев и расплавление топлива. И все это время мне придется находиться там, в опасной радиационной зоне.

– Мы пойдем с тобой, – бросил уверенно Карат.

Девушка, как будто этого и ждала: ее слегка растерянное лицо оживилось.

– В комнате с СИЗами есть еще один защитный комбинезон.

Напарники переглянулись.

– Подождешь нас здесь, отец? – спросил Виктор.

– Щас! – гневно крякнул Рыбак. – Может, за мороженым вам еще сбегать пока? Все пойдем туда, – сурово подытожил старик.

– А если там радиация смертельная? Мы-то с артефактами и в комбезах вполне сможем пережить это. А ты?

– А если там эти твари четырехмостовые? Много ты их своей пукалкой настреляешь? – упирался Рыбак.

Повисла напряженная пауза. Нужно было что-то решать.

– В здании обстройки реакторного цеха на первом уровне есть диспетчерский пульт, – произнесла наконец Юля. – Там если и присутствует повышенная радиация, то должна быть намного меньше, чем в реакторном цехе. И есть мониторы видеонаблюдения, которые в том числе показывают и картинку со щита управления. Вы можете побыть там, – обратилась она непосредственно к Рыбаку. – Будете прекрасно видеть нас и в случае необходимости быстро доберетесь до нас по лестнице или на лифте.

Карат с девушкой молча уставились на старика, ожидая его решения.

– Ладно, – сдавшись, буркнул Рыбак. – Но не думайте потеряться из виду.