Снаружи день был в разгаре. Погасшие уличные фонари, лишенные энергии, безжизненно торчали невзрачными мачтами. Мелкий дождик прекратился еще ночью, но воздух до сих пор был пропитан влагой и свежестью. АЭС была полностью обесточена: ни в корпусах, ни на огороженной территории освещения не было. Путники все же решили перед дорогой снова заглянуть в невысокий бежевый домик, пополнить там запас воды, набрать еды на дорогу. Пришлось что-то выкинуть из тесного рюкзачка Рыбака, чтобы вместить провизию на долгий путь. Старик вел, Карат, держа Юлю на руках, следовал за ним. Проходя мимо турбинного цеха, Виктор не услышал прежнего гула работающих машин и довольно сделал вывод: реактор остановлен и не вырабатывает пар, который должен вращать рабочие лопасти.

Рыбак косился с опаской в сторону туннеля. Над трансформаторами возникали электрические всполохи, по массивным проводам бегали туда-сюда пучки разрядов. Некоторые из них достигали колпаков-муфт в стене и, словно желая через них просочиться за массивный туннельный заслон, бились в них и разочарованно отступали. Старик заметил, как пара пучков, словно раскаленные сгустки плазмы, сорвались с кабелей на бетонную площадку и медленно поползли в сторону генераторной. Там, возле стены, кусок пространства слегка задрожал, будто марево, потом смазался и скользнул прочь от приближающихся электрических разрядов. В дрожащем пятне воздуха то возникал, то пропадал силуэт существа.

– Давай-ка поторопимся, – забеспокоился Рыбак, – как бы чего не случилось.

Дед прибавил шагу. Виктор не стал выяснять у старика причину его беспокойства. Если опытного сталкера что-то насторожило, значит, на то есть веская причина. Группа поднялась по дорожке возле дамбы. Юля невольно бросила взгляд к воде, где ночью она сорвала необычный цветок. Днем все выглядело иначе, менее таинственно и заурядно. Она прижала голову к груди майора, слушала стук его сердца, которое сейчас ровно отбивало ритм благодаря цветку папоротника и ее желанию спасти того, кто стал теперь так негаданно дорог ей. Под мерную поступь шагов Виктора уставшая девушка незаметно для себя уснула.

Рыбак торопился, но часто оглядывался, проверяя попутчиков за спиной и кидая беспокойные взгляды назад. Он провел группу выше озера Шариярви, оставив дачи южнее: так путь до города был короче, а маршрут – более прямым. Старик предполагал ночевку в СНТ «Арго», оттуда через лес до города останется порядка восьми километров, которые можно будет преодолеть уже завтра. На удачу, путникам по дороге не встретилось ни одной аномалии. Лишь однажды пришлось замереть и вскинуть оружие, когда впереди суматошно пронеслась стая росомах, не обращая абсолютно никакого внимания на людей. Этих зверьков, ведущих одиночный образ жизни, что-то испугало и заставило сбиться в свору. Неведомый страх гнал стаю вперед.

Старик пристально окинул взглядом окрестности.

– Привал, – сказал он. – Надо отдохнуть и обмозговать все.

Виктор осторожно опустил девушку на мох, подложил под нее свернутый в чехол спальный мешок. Рыбак выгреб провизию из рюкзака, чтобы всем подкрепиться, а уж затем двинуться дальше в путь.

– Что-то неспокойно мне, – заговорщически процедил он майору, чтобы Юля не смогла услышать его слов. – Чуйка звенит, как потревоженная струна.

Виктор оглянулся по сторонам и вопросительно уставился на деда.

– Видел я тварь одну на станции, – продолжал Рыбак. – И, похоже, она увязалась за нами.

– Какую тварь?

– Хитрую и сильную. И маскируется, что хрен заметишь, – говорил старик. – Когда не шевелится, так вообще не увидеть.

Карат нервно сглотнул и заозирался по сторонам.

– Слушай сюда, парень, – наставлял Рыбак. – Если увидишь, что воздух вроде как дрожит или смазами пошел, стреляй сразу туда без промедления. Или вдруг тень увидишь как человеческую непонятно от чего – тоже стреляй над ней.

– Это что за тварь-то такая? – опешил майор. – Ее вообще убить можно?

– Можно, – кивнул старик, – и, даст Зона, убьем. А лучше бы нам с ней вовсе не встречаться, но тут уж как повезет.

Карат помрачнел и озадаченно глянул на брюнетку.

– Как твоя рана? Болит? – заметив взгляд Виктора, участливо спросила девушка.

– Что? – не сразу понял майор. – А, нет. Вообще забыл про нее. Волшебное лекарство, надо бы и твою ногу посмотреть. Что вообще за мазь такая? – спросил он Рыбака.

Юля в недоумении посмотрела на Виктора и перевела расстроенный взгляд на старика.

– Потом расскажу, – буркнул дед, поняв огорчение спутницы. – Сейчас некогда лясы точить. Надо собираться и двигаться вперед, пока светло еще.

Чем дальше шла группа, чем заметнее приближался вечер, тем серьезнее становился Рыбак. Темп движения, и до этого низкий, еще больше замедлился. Карат часто оглядывался и озирался по сторонам, старику регулярно приходилось останавливаться и ждать его с Юлей. В итоге дед решил изменить маршрут.

– До «Арго» не успеем дотемна, – мрачно произнес он. – Не рассчитал я малехо. Здесь недалеко есть вышка связи, там придется заночевать. Жаль времени, конечно. Светло еще, топать и топать, но дальше подходящего ночлега до ночи найти не получится.

Спустя полчаса пути впереди между деревьями начала проявляться незатейливая конструкция. Вышка уходила далеко вверх над тайгой, но разглядеть ее издали, шагая по лесу, было непросто. Основание радиомачты расходилось вширь и опиралось на четыре бетонные сваи. Между ними располагалась будка с коммуникациями, окруженная высоким забором из сетки-рабицы на прочном металлическом каркасе.

Рыбак с легкостью сбил хлипкий замок на калитке и зашел за ограду. Запертая дверь будки тоже не доставила проблем. Старик отжал замок, и вход был открыт. Внутри будки стеной располагались разные щитки и ящички с аппаратурой. Между ними и дверью было небольшое пространство, достаточное для того, чтобы обеспечить спальным местом одного человека.

– Здесь ночевать будем, – оповестил путников Рыбак и придирчиво осмотрел ограждение. – Боюсь, – добавил он, – поспать нам с тобой, парень, сегодня не доведется.

Майор понимающе кивнул.

Сумерки в лесной чаще, под кронами хвойных деревьев, сгущались быстро. Три человека, остановившиеся на ночлег у вышки, поужинали – если печенья, конфеты и шоколадки можно назвать ужином. Но другого было не дано, поэтому довольствоваться пришлось тем, что оставалось. Рыбак развел после ужина костер прямо у калитки. Виктор тем временем развязал сбившийся поверх брюк бинт на ноге Юли, раздвинул края разреза на штанине и осторожно снял ослабленную повязку, обнажая колено девушки. Гематома заметно спала, багрово-синий цвет посветлел и уступал место желтизне. Рана стянулась и заметно уменьшилась.

– А можно еще твоей мази, отец, – восхищенный действием особого лекарства, попросил майор.

Старик удовлетворенно хмыкнул и достал баночку. Виктор с прежней заботой и осторожностью обмазал колено девушки, после расправил использованные бинты и повторно обмотал ими ногу.

– Ну вот, – победно произнес он. – Скоро поправишься.

– А если я не хочу поправляться? – спросила Юля и лукаво посмотрела на Виктора.

Майор непонимающе уставился на девушку, и та прыснула смехом.

– Мне и с моим весом комфортно. Или тебе слишком легко меня на руках носить?

Карат улыбнулся двусмысленности сказанного им и игривой реакции брюнетки. Юля шутит, а это хорошо. Эффект от действия мази Рыбака явно поднял ей настроение. Девушка улыбалась и собиралась уже встать самостоятельно, но Виктор не позволил ей. Наступала темнота, и он отнес девушку в будку на расстеленный спальный мешок.

– Утром будешь как новенькая. Отдыхай, – тепло произнес он.

– Спасибо.

Майор прикрыл дверь и вернулся к костру. Рыбак сидел на земле чуть поодаль и сверлил взглядом прогалы между деревьями. Где-то рядом упала сорвавшаяся с сосны шишка, чуть дальше подозрительно сильно ветром качнуло куст, терзал поскрипыванием вечернюю тишину недалекий сухарник.

– Пережить бы эту ночь, – удрученно ворчал Рыбак, с опаской поглядывая на странные тени в лесу. – А то, почитай, девку спасти не спасли, только на убой привели.

Карат хмурился. Настроение старика передавалось ему, но пасовать перед неизвестной тварью майор не собирался. Не собирался, был уверен он, и Рыбак, но тревога знающего к чему готовиться сталкера угнетала.

Стемнело быстро. Костер освещал небольшой пятачок вокруг, а дальше стояла кромешная мгла. Старик так и сидел чуть поодаль от очага: огонь слепил и только сгущал тьму, а видеть хоть что-то перед собой было жизненно необходимо. Виктор предлагал фонарь, но дед открещивался от него.

Вдруг Рыбак замер, и майор, заметив это, напрягся. Повисло напряженное ожидание. Внезапно тишину, нарушаемую лишь потрескиванием костра, разорвал скрежет металлического каркаса, выгибаемого неведомой силой. Пролет ограждения искривился, потом неестественно вывернулся и с грохотом полетел в темноту. Рыбак подскочил и выстрелил на звук: дробь беспрепятственно пронзила воздух и скрылась во мраке. Майор бросился на помощь старику и увидел, как выпущенная вторым выстрелом дробь исчезла в паре метров от Рыбака и невероятным образом превратилась в брызги крови. Дед шустро откинул стволы ружья, но перезарядиться не успел: оружие резко метнулось в сторону, выбитое невидимым ударом из рук старика. Виктор моментально вспотел, палец судорожно надавил на курок пэпэшки. Майор стрелял в пустоту. Толстые девятимиллиметровые пули вязли в невидимой преграде перед Каратом, выбивая из воздуха кровавые брызги и сгустки. Кусок пространства задрожал и рябью выдавал темный силуэт. Автоматический огонь скорострельного «Вереска» за секунды нашпиговал монстра смертоносным свинцом. Тварь взвыла, дернулась в сторону и прыгнула во тьму.

– Надо его найти и добить, – прокричал дед, выхватывая карабин, – иначе бесполезно все. Он восстановится!

Разыскать этого невидимого выродка, да еще в темноте, казалось нереальным. Рыбак зацепил из костра горящую головешку и лихорадочно водил ей перед собой.

– Свети вокруг, – орал дед, – и смотри в оба!

Карат сменил магазин в пэпэшке и подобрал фонарь. На земле виднелись пятна крови, они уводили за будку, в которой была Юля. Пробежавшая по спине струйка холодного пота заставила майора содрогнуться, покрыться мурашками. Виктор шел по следу, освещая участок вокруг себя и вертя в страхе головой, словно филин. Он зашел за угол и направил фонарь вперед. Луч пронзил темноту за будкой, и на земле четко обозначилась черная тень – будто сама пустота вдруг обрела форму. Не осознав сполна причину такой аномалии, майор в испуге выпустил всю обойму из «Вереска», и это спасло ему жизнь. Тварь уже заносила руку для удара, но пули со свинцовым сердечником быстро разворотили ей грудь. Не в силах поддерживать режим маскировки, монстр начал проявляться и утробно захрипел. Рыбак подлетел на выручку майору и разрядил десятипатронный магазин «Вепря» в тело мутанта. Тварь упала и забилась в конвульсиях. Старик шустро поднял ружье, перезарядил его, приставил срез стволов вплотную к груди монстра и выстрелил двойным залпом, проделав в теле мутанта большую дыру. Монстр дернулся и замер.

За спиной вдруг послышался еле заметный треск, Карат с Рыбаком резко развернулись. В свете фонаря, держа в руках как оружие сухую ветку, жмурилась Юля. Старик с майором шумно выдохнули. Девушка, прихрамывая, подошла к мужчинам и испуганно уставилась на лежащего мутанта.

– Ты чего выскочила? – спросил, чуть задыхаясь, дед.

– Услышала стрельбу и выбежала на помощь, – неуверенно произнесла брюнетка.

– Ишь ты, на помощь, едрить-мадрить, – с иронией проворчал старик.

Карат смотрел на трясущуюся то ли от холода, то ли от пережитого страха девушку. Юля стояла и чуть поджимала перевязанную ногу, почти полностью опираясь на здоровую.

– Как нога, Юль? – заботливо спросил Виктор.

– Лучше, – едва заметно улыбнулась девушка, – сама уже ходить могу.

– Ну, ты не рвись в бой-то, – прохрипел Рыбак. – Дай коленке еще покоя. Пусть хорошенько заживет. И оружие свое грозное можешь уже отпустить. Сдохла тварь, – с ухмылкой буркнул дед.

Майор подошел к Юле, привлек продрогшую валькирию к себе и обнял ее за хрупкие плечи.

– Регенерация у этих тварей бешеная, – ворчал старик, глядя на мутанта. – Если до конца не добить, быстро восстановятся, и пиши пропало.

Виктор разглядывал поверженного монстра. Тварь была жилистой, сильные руки с крепкими когтистыми пальцами, перевитые мышцами ноги. Тело серого цвета было абсолютно голым. Низкая температура воздуха мутанта абсолютно не заботила при жизни. Чуть вытянутая морда, череп с заметно вдавленными височными костями, глаза без зрачков и век бельмами уставились в темное ночное небо. Вместо рта у монстра имелся толстый хоботок сантиметров двадцати в длину, покрытый сверху кожистыми складками, а нижняя сторона отростка была усеяна острыми зубьями-иглами в четыре ряда.

– Что это за тварь? – обескураженно спросил Карат.

– Это волтон, – ответил Рыбак. – Потомок чернобыльского ктулху, только более развитый, зараза. Незадолго до того, как Зоне схлопнуться, эти гадины стали появляться. Оборзели вкрай, возле баров ночью на сталкеров нападали, прямо у костра.

– А хобот ему для чего? – робко спросила девушка, все еще держащая ветку-оружие в руках.

– Хоботом этим тварь кровь из людей сосет, – произнес старик, глядя на монстра. – Схватит человека крепко, обовьет шею ему этим хоботом своим и вонзит иглы в вены.

Брюнетка поежилась от страха, представляя незавидную участь жертв этого монстра.

– Ты шла бы да отдыхала, милая, – сердечно произнес Рыбак. – Бояться здесь больше нечего. Теперь уже все хорошо.

Когда у костра старик остался наедине с майором, то шепотом произнес:

– Оттащить надо мутанта в лес подальше да рвать отсюда когти, как только свет забрезжит. Волтоны мстительные и как-то чуют друг друга. Если найдут его, – кивнул дед на мертвого мутанта, – то лучше, чтоб не догадались, кто завалил их сородича. Смекаешь?

– Как же вообще теперь здесь по лесу ходить? – возмутился Карат.

– А так и ходить, – шептал Рыбак, – все примечать и оглядываться.

Виктор вздохнул, покосился на тело монстра и кивнул старику.

Едва рассвет разогнал ночную пелену в лесу, дед начал собираться в путь. Майор подошел к будке и тихо постучал в дверь, чтобы разбудить Юлю. Брюнетка вышла сразу же, не заспанная: девушка так и не смогла уснуть от пережитого ночью, да и мысли о предстоящем не давали покоя. Скоро они дойдут до города, закончится их опасный поход. А что дальше? Юля так прикипела уже к своим спутникам: старик был надежным и заботливым, несмотря на то что постоянно ворчал и притворялся каменным, а Карат… Бедняжка тягостно вздохнула. А с Каратом все куда сложнее. Нет, то, что почувствовала Юлия к этому симпатичному спасителю, девушка поняла еще тогда, когда залепляла смертельную рану на груди необычным огненным цветком. А вот ждать ли от Карата взаимности, брюнетка так и не поняла. Вроде заботлив, как будто нежен и внимателен, но не более и временами даже отстранен. И вполне может статься, что вся эта забота закончится, как только он вернет ее отцу и скинет с себя груз ответственности.

Девушка закусила губу от досады, не зная, как быть. Навязываться самой – не в ее правилах. Радовало одно – что нога практически уже не беспокоила. Синяк еще остался, но боль благодаря волшебной мази Рыбака полностью ушла. И когда Виктор предложил ее взять на руки, она вежливо отказалась и решила пойти сама.

Они шли и перекусывали сладостями на ходу. Майор по пути выбросил в болото «Вереск» и магазины к нему, избавившись от чужого оружия. Рыбак по-прежнему вел, Юля двигалась второй в цепочке, Виктор замыкал группу. Карат с удовольствием отмечал, что хромота брюнетки была все менее различима и она уверенно держала темп спутников.

– Долго нам еще идти осталось? – спросила девушка.

– Совсем немного. Поднимемся на пригорок, а затем спустимся и выйдем уже на асфальт возле «Флагмана», – ответил майор.

– А «Флагман» – это что?

– Туристический комплекс местный. За периметром изоляции.

Виктор смотрел на идущую впереди Юлию, видел, как мягко вздрагивали с каждым шагом ее темные пряди, а руки легко и грациозно скользили в такт ходьбе. Скоро завершится их поход, закончится совместное приключение, и каждый заживет своими прежними жизнями. Такова предстоящая реальность. Телефон в кармане вдруг пропищал уведомлением. Тягостных мыслей добавило сообщение от жены: «Развод состоялся. Ты свободен».

– Связь появилась? – обернулась девушка, увидев сосредоточенное лицо майора.

– Да, – мрачно ответил тот, – слабая, но уже есть.

Юля ухватилась за подвернувшуюся возможность и попросила Виктора:

– А можно я папе позвоню? Мой телефон сел давно, а он, наверное, там сам не свой.

Майор протянул брюнетке мобильный, и та быстренько набрала знакомый номер:

– Привет, пап. Это я!