Я не сплю. Лежу на узкой кровати, смотрю в потолок и считаю удары собственного сердца. За окном Питер дышит сыростью и тишиной, только редкие машины проезжают по мокрому асфальту. В голове — его голос, его слова, его руки, которые сжимали мой локоть у выхода из бара. «Я хочу тебя». Я закрываю глаза, но вижу только его лицо. Я ворочаюсь, сбрасываю одеяло, натягиваю обратно. В комнате душно, хотя за окном холодно. Встаю, подхожу к окну, смотрю на ночной город. Огни отражаются в тёмной воде Невы, и мне кажется, что я слышу, как где-то вдалеке гудит корабль. Касаюсь пальцами стекла — оно холодное. От холода по коже бегут мурашки, но я не отхожу.

Из коридора слышится какой-то звук. Я замираю. Кто-то идёт по коридору, и шаги приближаются к моей двери. Сердце пропускает удар. Я не знаю, почему так уверена, но почему-то я знаю, что это Глеб Сергеевич.

Стук. Тихий, но настойчивый. Я не двигаюсь. Стук повторяется.

— Алиса, — его хриплый голос звучит из-за двери.

Я подхожу, не включая свет, открываю. Босс стоит в проёме — без пиджака, рубашка расстёгнута на две пуговицы, волосы взлохмачены. В коридоре горит тусклый свет, и я вижу его глаза — тёмные, блестящие, с красными прожилками. Он выглядит так, будто не спал сутки, хотя мы не виделись пару часов.

— Глеб Сергеевич? — мои губы шевелятся, но голос почти не слышен. — Что вы…

— Не мог уснуть, — говорит он, и его голос срывается на шёпот. — Всё думал о тебе.

Я отступаю, пропуская его. Он заходит, и дверь за ним закрывается. Моя маленькая комната наполняется его присутствием, его теплом. Босс останавливается посреди комнаты и поворачивается ко мне.

— Я не хотел тебя будить, но… я не мог лежать там, в пустой комнате. Смотрел на потолок и видел только твоё лицо.

— Я тоже не спала, — признаюсь я. — Думала о вас.

Он делает шаг ко мне, второй. Между нами остаётся сантиметр. Я чувствую его дыхание на своём лице — тёплое, прерывистое.

— То, как ты относишься к себе… я не могу это так оставить.

— Вы пришли, чтобы доказать мне, что я не права? — спрашиваю я, и голос дрожит.

— Я пришёл, потому что не могу больше притворяться. — Босс проводит большим пальцем по моей нижней губе, и я вздрагиваю от этого прикосновения. — Хочешь знать правду? Я хочу тебя. Я хочу тебя так, что у меня внутри всё горит. Я хочу тебя больше, чем любую женщину за последние десять лет.

— Вы говорите это, потому что…

— Потому что что? — он перебивает меня. — Потому что я выпил? Я не пил сегодня, Алиса. Ни капли. Я пришёл сюда трезвым, потому что не могу дышать, зная, что ты так близко, а я не могу тебя коснуться.

Я смотрю в его глаза. Несмотря на то, как он вел себя прежде, мне кажется, что он честен, и это подкупает. Волнение мурашками пробегает по спине, сворачивается внизу живота в тугой узел. Я поднимаю руку и касаюсь его лица. Босс не отворачивается. Мои пальцы скользят по его щеке, по жёсткой щетине, по скуле. Его кожа горячая, как будто у него жар.

— Вы правда хотите меня? — шепчу я.

— Хочу. — Его рука скользит к моему затылку, пальцы запутываются в моих волосах и слегка сжимаются. Дрожь охватывает мое тело, колени подгибаются. — Я могу заполучить любую женщину. Любую. Но я хочу только тебя.

Босс наклоняется и целует меня. Грубо, требовательно, без всякой нежности. Его губы врезаются в мои, язык проникает внутрь, и я чувствую его вкус — горький, мужской, пьянящий. Этот поцелуй — как вызов, как доказательство, как обещание. Я отвечаю. Неожиданно для самой себя — с той же силой и страстью. Я вцепляюсь в его рубашку, притягиваю к себе, впускаю его глубже. Я не думаю о том, как выгляжу и что он подумает обо мне. Чувства захлестывают меня с головой.

Босс отрывается первым, тяжело дышит и смотрит на меня с удивлением. Его глаза блестят, зрачки расширены.

— Ого, — говорит он, и в голосе слышно удивление. — А ты огонёк.

Я не могу сдержать улыбку. Мои губы горят, внутри всё дрожит.

— Вы просто не в себе, — шепчу я.

Он усмехается, заправляет выбившуюся прядь мне за ухо. Его пальцы задерживаются на моей шее, поглаживают кожу.

— Ну и что?

— Что «ну и что»?

— Ты готова? Потому что я хочу тебя, Алиса. Прямо сейчас. В этой маленькой комнате или у меня в люксе — выбирай сама. Но я хочу, чтобы это было по-настоящему. Чтобы ты знала: это не игра.

— Я не играю, — говорю я. — Никогда.

Босс снова целует меня, но на этот раз медленнее, глубже. Его руки скользят по моей спине, опускаются на талию, сжимают ягодицы. Я чувствую, как его пальцы впиваются в мою кожу через ткань так, будто на мне совсем нет одежды. Мы стоим так близко что я ощущаю каждую мышцу его груди.

— Моя комната слишком маленькая, — шепчу я между поцелуями.

— Тогда идём ко мне, — предлагает он, отрываясь от моих губ. — У меня есть огромная кровать и вид на Неву. Тебе понравится.

Я киваю. Босс берёт меня за руку, и мы выходим в коридор. В лифте я смотрю на наши переплетённые пальцы и не верю, что это происходит. На секунду мне даже кажется, что я совсем выжила из ума, раз позволила втянуть себя в такие отношения, но Глеб отвлекает меня, открывая двери своего люкса, и у меня перехватывает дыхание.

Здесь просторно и светло — лунный свет заливает комнату через панорамное окно. Видно Неву, мосты, огни города. Я подхожу к окну, и он, встав у меня за спиной, кладёт руки на мои плечи.

— Красиво, — говорю я.

Но босс наклоняется к моему уху и горячо шепчет:

— Ты красивая.

Я поворачиваюсь к нему. Его взгляд медленно скользит по моему лицу, шее, опускается ниже. Я чувствую, как моя кожа горит.

— Я не…

— Не надо, — просит он. — Я покажу тебе, какая ты на самом деле. Позволь мне, Алиса.

Босс медленно расстегивает пуговицы на моей блузке, и я, борясь с неуверенностью, позволяю ему снять её. Ткань скользит по коже, и я остаюсь в одном лифчике. Я не прячусь. Не отворачиваюсь. Смотрю ему прямо в глаза, хотя внутри всё дрожит.

— Даже не смей думать, что ты неидеальная. — Глеб проводит пальцами по моей ключице, спускается к груди и касается затвердевшего соска. По телу будто проходит электрический разряд. — Ты потрясающая.

Он снимает с себя рубашку, и я вижу его тело — широкую грудь, твердые мышцы, шрамы на рёбрах. Я касаюсь одного из них. Он тёплый и гладкий.

— Что это?

— Бурная молодость, — он улыбается. — Я не всегда был таким спокойным.

— Вы-то спокойный? — усмехаюсь я.

— С тобой — да. По крайней мере, я хочу быть спокойным. Но не сейчас.

Босс подхватывает меня на руки, как пушинку, и я не сопротивляюсь. Я обхватываю его шею руками, прижимаюсь лицом к его груди и слышу, как бьётся его сердце — глухо, часто. Он несёт меня к кровати и опускает на прохладное бельё. Моя спина касается простыни, и я смотрю на него сверху вниз. Глеб нависает надо мной, и я чувствую себя игрушкой в его руках, но мне совсем не страшно.

Его пальцы находят застёжку моего лифчика, и я слышу щелчок. Ткань сползает, и я остаюсь полностью обнажённой перед ним. Хочется прикрыться, и я тянусь к груди, но босс перехватывает мои запястья и удерживает их над головой.

— Не надо, — просит он. — Не прячься от меня.

— Я… я не уверена, что тебе понравится…

— Я смотрю на тебя и вижу женщину, которую хочу. Гладкую кожу. Изгибы, которые сводят меня с ума. Ты даже не представляешь, что делаешь со мной.

Босс наклоняется и целует меня в шею, спускается к ключице, к груди. Его губы находят мой сосок, и я выгибаюсь, хватая ртом воздух. Он обводит его языком, покусывает, и по всему моему телу пробегает дрожь.

— Глеб… — срывается с моих губ его имя, и я сама удивляюсь этому.

— Да, малышка, зови меня по имени. — Он поднимает голову и смотрит на меня. — Я хочу слышать, как ты произнесешь его, когда будешь на пике.

Его руки скользят вниз, по животу, к бёдрам. Он не брезгует. Не отводит взгляд. Он смотрит на меня так, будто я — произведение искусства.

Глеб целует мой живот, спускается ниже, и я не могу дышать. Его язык касается кожи на внутренней стороне бедра, и я вздрагиваю, вцепляясь пальцами в его плечи.

— Ты дрожишь, — замечает он.

— Я… я никогда не чувствовала себя так… — я не могу закончить фразу.

— Так чувствуют себя желанные, — он улыбается и снова целует меня, теперь выше. — Привыкай к этому.

Я не ожидаю, что он сделает это, но его губы касаются меня в самой чувствительной точке, и я вскрикиваю, царапая его кожу. Глеб не торопится. Он медленно, методично изучает каждую складку, каждую реакцию на движения его языка. Я слышу, как стону, и мне впервые не стыдно, что я не контролирую себя. Я хочу, чтобы он слышал, как мне хорошо.

— Ты даже не представляешь, как ты звучишь, — шепчет босс, поднимая голову. — Как ты пахнешь. Какая ты на вкус.

— Я хочу тебя, — говорю я, почти умоляя. — Пожалуйста.

— Запомни этот момент. — Оставляя дорожку из поцелуев, он поднимается к моему лицу и нависает надо мной. — Я не буду грубым. Я хочу, чтобы ты чувствовала меня. Каждую секунду. Каждый сантиметр. Каждое движение.

Глеб входит в меня медленно, и я чувствую, как он заполняет меня изнутри. Его глаза смотрят на мои, и я не отворачиваюсь. Я вижу, как его челюсть сжимается, как он сдерживает себя, чтобы не двигаться слишком быстро.

— Ты такая узкая, — выдыхает он. — Такая горячая.

— Быстрее, — шепчу я. — Пожалуйста.

Он продолжает двигаться медленно, входя глубоко, и каждый толчок отдаётся внутри меня волной удовольствия. Я чувствую его везде — его руки на моей талии, его грудь, прижимающуюся к моей, его дыхание на моём лице. Я обхватываю его бёдра ногами, притягивая ближе, и он стонет.

— Да, малышка, вот так, — его голос срывается. — Ты просто невероятная.

Глеб ускоряется. Его толчки становятся жёстче, и я царапаю его спину, вжимаюсь в него всем телом. Я чувствую, как внутри меня нарастает напряжение, как всё сжимается в тугой узел.

— Я сейчас… — начинаю я.

— Да, — рычит он. — Я хочу чувствовать, как ты кончаешь подо мной.

И я кончаю. Волна накрывает меня с головой, я кричу его имя, и он вжимает меня в кровать, продолжая двигаться, пока не кончает сам, с хриплым стоном, уткнувшись лицом в мою шею.

Я чувствую, как он вздрагивает внутри меня, как его пальцы впиваются в мою кожу. Мы лежим, тяжело дыша, и я не могу пошевелиться. Внутри меня всё дрожит, и я чувствую, как по телу разливается сладкая истома.

Глеб поднимает голову и смотрит на меня. Его лицо мокрое от пота, его глаза блестят.

— Ты просто невероятная.

Я не знал, что могу чувствовать… такое.

— Я тоже не знала, — признаюсь я.

Он целует меня в уголок губ, потом в щёку, потом в лоб. Он не убирает руки с моей талии, и я чувствую, что он всё ещё внутри меня.

— Не двигайся, — просит он. — Я хочу побыть в тебе ещё немного.

Я киваю. Мы лежим, и я чувствую, как его дыхание выравнивается. Он гладит меня по животу, по боку, и его пальцы рисуют круги на моей коже.

— Ты не представляешь, как я скучал по этому, — говорит он. — По близости. По теплу. Я думал, что уже не способен на это.

— А я думала, что никто никогда меня не захочет.

Глеб усмехается.

— Мы оба ошибались.

Через какое-то время он медленно выходит из меня и ложится рядом, притягивая к себе. Я кладу голову ему на грудь и закрываю глаза.

— Ты не уснёшь? — спрашивает он.

— Не хочу. Боюсь, что проснусь и всё это окажется сном.

— Это не сон, — он проводит рукой по моим волосам. — Это только начало.

Я поднимаю голову и смотрю на него. В темноте его глаза кажутся почти чёрными.

— Ты правда хочешь продолжения? — уточняю я. — Не передумаешь завтра?

— Никто не знает, как сложится жизнь. Но почему нельзя наслаждаться сейчас, не думая о том, что будет завтра?

Меня смущает этот ответ, но эйфория от нашей близости все еще не прошла, и я не спорю. Может, это и правда ни к чему не приведет, но теперь я хотя бы знаю, какой могу быть. Страстной. Смелой. И я точно не буду забирать у себя право на удовольствие.

Я прижимаюсь к Глебу и чувствую, как его рука обнимает меня за плечи. За окном уже начинает светать, по Неве проходят первые лучи солнца. Но я не думаю о времени. Я просто лежу здесь, с ним, и ничего больше не важно.

— Глеб, — зову я.

— Ммм?

— Я хочу повторить.

Он смеётся и переворачивается, чтобы оказаться сверху.

— Я ждал, что ты это скажешь.

И всё начинается заново — его руки, его губы, его дыхание. И я снова таю, снова кричу, снова чувствую, как он заполняет меня собой. Я теряю счёт времени, теряю счёт касаний. Мне кажется, что я растворяюсь в нём.

Но, пока эта ночь не закончилась, я на это согласна.