Люк

— Постой, что?

Знакомый голос Мии звучит в трубке ровно с той же степенью шока, что я сейчас испытываю сам.

Могу поспорить, она стоит там, приоткрыв свои розовые губы. Наверняка ее светлые волосы собраны в небрежный хвост, и она нервно накручивает прядь на палец.

— Что ты только что сказал?

— Возьми меня в качестве пары, — тихо повторяю я. — Хочешь быть моей девушкой?

Она молчит. Я громко смеюсь, чтобы она поняла: это шутка. Если ей нужна отговорка, чтобы не воспринимать мои слова всерьез, я с радостью ее предоставлю.

— Люк, что ты несешь?

— Я спросил: хочешь быть моей девушкой?

Я сбрасываю аудио и перезваниваю по FaceTime. Она отвечает моментально.

— Привет. — Я улыбаюсь, увидев, что оказался прав насчет хвостика.

— Привет.

Я вижу, как у нее раздуваются ноздри, а глаза сужаются. Миа совершенно не умеет скрывать эмоции, и я всегда знаю, о чем она думает. Так было с тех самых пор, как нам было по четыре года и мы играли в подготовительном классе. В те времена именно она защищала нас обоих от хулиганов.

До сих пор помню, как в первом классе здоровяк Кенни стащил с тарелки два последних печенья. Миа подошла к нему и потребовала отдать одно мне. Когда тот нагло съел первое прямо у нее на глазах, она расправила свои узенькие плечи, просверлила его взглядом и заявила: — Отдай печенье Люку, или я стяну с тебя штаны при всех.

А потом повернулась ко мне и выдала кривую беззубую улыбку. Через пару секунд сломленный Кенни отдал ей печенье, и она с триумфом вручила его мне.

— Тебе не стоило этого делать, Миа, — пробормотал я тогда, хотя угощение забрал с удовольствием.

— Лучшие друзья всегда друг друга защищают. — Она широко улыбнулась, взяла меня за руку, и мы пошли читать книжки.

Именно в тот момент я окончательно понял: эта властная, нелепая и чересчур прямолинейная девчонка станет моим лучшим другом до конца жизни. И вот мы здесь, двадцать лет спустя, и она по-прежнему мой номер один во всем, хотя я не видел ее лично уже много лет. Но на то были свои причины.

— Быть твоей девушкой? — Она выговаривает каждое слово так медленно, будто практикуется в иностранном языке. — Это из-за той переписки? Нам еще нет сорока, Люк.

Она нервно облизывает губы, и я не могу сдержать смешок. Миа выглядит абсолютно сбитой с толку, и мне до жути интересно, что творится у нее в голове.

— Не настоящей девушкой, глупенькая.

Ее лицо слегка расслабляется, но недоумение никуда не уходит.

— Моей фальшивой девушкой. Это решит все наши проблемы.

— Все наши проблемы? — эхом отзывается она.

Я едва сдерживаюсь, чтобы снова не назвать ее глупенькой. Даже если это всего лишь шутка, я знаю, что ей сейчас не до смеха.

— Мы оба хотим найти пару на эту свадьбу. Рекс оставил мне точно такую же хамскую приписку на конверте. Ты не единственная, кого он решил задеть. Давай смотреть правде в глаза: вряд ли кто-то из нас найдет себе реальную пару за оставшиеся две недели. Так что я предлагаю пойти вместе. Мы лучшие друзья, нам будет легко притворяться. Просто сделаем вид, что уже давно тайно встречаемся.

— Для меня это тоже тайная информация. — Она фыркает, и в ее глазах наконец мелькает понимание. Затем появляется задумчивость. Она начинает заплетать конец хвостика в косичку — верный признак того, что у нее активно работают шестеренки. — Слушай, а ведь идея не так уж плоха. Это грандиозная ложь, и я понятия не имею, поверит ли нам хоть кто-то, но мне нравится.

Она склоняет голову набок.

— Как думаешь, мы сможем всех убедить?

— А почему нет, если мы сами в это поверим? — Я пожимаю плечами, хотя на самом деле еще не продумал этот план до конца. Что на меня совершенно не похоже.

Обычно я не предлагаю идеи, пока не рассмотрю их со всех возможных углов. Но это не бизнес-сделка, и мне не нужно переживать, что Миа перекрутит мои слова в свою пользу.

Миа — единственный человек в мире, которому я доверяю безоговорочно. Больше, чем собственному брату. Рекс не раз доказывал, что деньги, бабы и статус «золотого мальчика» в глазах наших родителей для него важнее, чем братские узы. Это одна из причин, почему я уехал из Коконат-Бич и отказался от участия в семейном бизнесе. Я сделал себе имя в Нью-Йорке исключительно благодаря собственным мозгам и пахоте. Миллионы на моих счетах заработаны мной лично, я ни разу не притронулся к своему трастовому фонду. В отличие от Рекса, маминого любимчика.

— Итак, в чем именно будет заключаться наш план? — с любопытством спрашивает она.

Я смотрю, как она прислоняется к кузову фургона и заправляет за уши выбившиеся пряди. Я невольно улыбаюсь, глядя в ее карие глаза, пусть и через экран телефона. Миа выглядит точно так же, как в школе. В ней все еще есть та невинная, пытливая искренность, хотя она всегда была самой бойкой и общительной девчонкой из всех, кого я знал. Я каждый день скучаю по ней. Мне просто не хватает ее рядом.

Звонки — это здорово, но они не заменят совместный кофе. Не заменят тех ночей, когда мы валялись на пляже под звездами и травили страшилки — традиция, которой мы следовали каждый месяц в выпускном классе. Даже когда у нас появлялись партнеры, мы все равно находили время друг для друга, к дикому раздражению наших вторых половинок. Но, думаю, мы оба понимали, что наша связь уникальна. Нам просто нравилось быть вместе — часто в компании Джунипер, Джози и моего напарника по бейсболу Тома.

— План? — Я дурачусь и показываю ей язык, чтобы она не решила, будто я отношусь к этому слишком серьезно. — Мы просто всем скажем, что тайно встречались, потому что не хотели лишних слухов, но решили выйти в свет на этой свадьбе.

— Но как давно мы встречаемся? Когда мы виделись в последний раз? И... — Она морщит нос. — А что, если все будут ждать, что мы начнем обжиматься?

— Ты и так постоянно на мне висла, Миа. По крайней мере, когда я жил в городе.

— Я не про обнимашки. Я про поцелуи и все такое.

Она делает вид, что ее сейчас стошнит, и содрогается всем телом. Я благоразумно не признаюсь, что мне эта перспектива отвратительной не кажется.

— Серьезно, Миа?

— От одной мысли, что мне придется тебя поцеловать, просто... бр-р! — Она прочищает горло и начинает хихикать. — ЖУТЬ.

— Спасибо за честность, — закатываю я глаза и подмигиваю. — В отличие от некоторых, я хотя бы умею целоваться, мисс Слюнявые Губы.

— Люк Хэвербрук, я рассказала тебе это по секрету! Мне было тринадцать. Я вообще не понимала, что делаю!

Я изо всех сил стараюсь не вспоминать тот день, когда она попросила научить ее целоваться. Как сильно я хотел это сделать, но мы оба решили, что дружба важнее.

— А сейчас понимаешь? — Я усмехаюсь, стараясь не слишком пристально пялиться на ее губы на экране. — Кстати, когда ты в последний раз целовалась с парнем?

— Пару месяцев назад. И да, сейчас я все отлично понимаю. Думаю, я бы заняла первое место на чемпионате по поцелуям, если бы захотела. — Она вызывающе облизывает губы и посылает в камеру воздушный поцелуй. — Эти губы стоят миллионов.

— Тогда почему ты не планируешь заработать на них к сорока годам, вместо того чтобы звать меня замуж?

— Очень смешно. Ладно, вернемся к твоей бредовой идее. Я в деле, но просто не представляю, как это сработает. Неужели кто-то реально поверит, что мы вместе? И что мы умудрились скрыть это от всех?

— Если предпочитаешь пойти туда одной и выглядеть жалкой неудачницей, как и считает Рекс... — Я кривлю губы. — «Миа, очень жаль, что у тебя нет пары. И жаль, что ты сохла по мне, а я вел себя как мудак. Обязательно приходи на мою шикарную свадьбу и смотри, как мы с невестой будем миловаться у тебя на глазах».

Ее лицо искажается, и она издает долгий, тяжелый вздох.

— Он, конечно, придурок из-за этой карточки, но он не такой уж плохой. — На ее губах появляется слабая ностальгическая улыбка. — Я до сих пор помню того парня в костюме медведя, который отнес меня домой с вечеринки, уложил в постель и пообещал, что никому не даст меня в обиду.

— Ты хотя бы лицо его видела в тот момент? — небрежно бросаю я. Меня просто корежит каждый раз, когда она вспоминает ту ночь, пытаясь оправдать скотское поведение моего брата. Тем более что я-то знаю: все было совсем не так.

— Нет, костюм был с головой. Но я помню, как он говорил перед вечеринкой, что наденет именно его.

— Ну да.

Я не говорю ей, что мы с Рексом поменялись костюмами в самую последнюю минуту. Я не говорю ей, что весь вечер следил, как она напивается, и видел, как местные стервятники начали кружить вокруг нее. Не говорю, что испугался, что ею воспользуются, и что именно я в том дурацком медведе тащил ее домой. Не говорю, что ее бабушка меня узнала, поблагодарила и сунула в руку печенье.

Я промолчал тогда, много лет назад, потому что хотел оставить ей иллюзию. Хотел, чтобы ее влюбленность не казалась ей такой уж безнадежной. Я не хотел, чтобы она чувствовала себя отвергнутой. Но теперь я все чаще думаю: может, стоило сказать правду?

Сейчас признаваться уже поздно, но каждый раз, когда она использует эту историю как индульгенцию для Рекса, внутри все сжимается. Меня бесит, что она до сих пор тешит себя иллюзиями, будто в глубине души он хороший парень.

— Но его приписка — это уже перебор, — продолжает она, явно обдумывая план. — Я поговорю с Джунипер и узнаю ее мнение, ладно?

— Валяй, — тихо отзываюсь я, понимая, что просить ее утаить что-то от второй лучшей подруги бессмысленно. Я не так близок с Джунипер, как Миа, но доверяю ей и считаю отличной девчонкой.

— Только дай мне знать как можно скорее. Если мы в это ввязываемся, нужно проработать легенду.

— Слушай, а может, ты приедешь пораньше? Мы бы потусили вместе и заодно отрепетировали все детали. — В ее глазах загорается энтузиазм. — Было бы здорово!

— Посмотрим, — уклончиво отвечаю я, не давая жестких обещаний.

Судя по моему рабочему графику, вырваться будет сложно. По правде говоря, одна из главных причин, почему мне так нравится этот план, — возможность легально сливаться со свадебных мероприятий. Если я приеду в статусе парня Мии, я смогу делать вид, что мы просто уединились, а сам в это время буду работать.

Я сейчас в процессе закрытия сделки на 2,8 миллиарда долларов, которая может катапультировать мою карьеру в стратосферу. Если я ее закрою, стану партнером с долей в хедж-фонде. Я буду самым молодым финансовым аналитиком фирмы с таким портфелем. Я смогу сам диктовать условия. Я наконец докажу родителям и Рексу, что добился всего сам, без помощи фамилии Хэвербрук.

— Люк, это значит «да»?

— Посмотрим, — повторяю я, сдерживая улыбку, когда она театрально стонет и качает головой.

При всех ее достоинствах, у Мии совершенно нет деловой хватки. Ей нравится смеяться, радоваться мелочам и брать от жизни все, в то время как я помешан на фондовых рынках и макроэкономике. На первый взгляд, мы вообще не должны были сойтись, но наша дружба — самое ценное, что у меня есть.

— Ладно, мне пора пахать дальше. Набери меня вечером или завтра и скажи, что надумали на военном совете.

— Договорились, Люк.

Она улыбается той самой улыбкой, от которой пахнет домом. Улыбкой, которая напоминает о прогулках по пляжу, походах в Тайную Бухту, прыжках со скал у водопада, бургерах в «Игги» и покатушках на велосипедах к маяку. Напоминает, как Миа пела в океане, пытаясь приманить дельфинов, притворяясь русалкой.

— До связи, — говорит она и отключается.

Я подхожу к панорамному окну и смотрю на сверкающий внизу город.

Я обожаю Нью-Йорк. Обожаю этот бешеный ритм, неоновые огни, небоскребы и миллионы людей, несущихся по своим делам. Здесь я чувствую себя частью чего-то по-настоящему великого. Чувствую, что имею вес. Особенно из этого кабинета с идеальным видом. Моя жизнь здесь просто фантастическая.

И все же какая-то часть меня отчаянно скучает по маленькому дурацкому острову.

Я трясу головой, отгоняя лишние мысли. Ненавижу ностальгировать по тому, что сознательно оставил позади. Я слетаю на эту свадьбу. А потом сяду в первый же самолет до Нью-Йорка и больше никогда не оглянусь. Я люблю своих близких, но в родном городе я всегда буду лишь «вторым сыном Хэвербруков». А здесь я человек, который сделал себя сам. Здесь я не в тени. Единственное, чего мне тут не хватает, — это Мии.

И я не уверен, что когда-нибудь смогу с этим смириться.

Я уже собираюсь вернуться к таблицам, когда звонит телефон. На экране высвечивается имя бабушки — Битси Хэвербрук. Я отвечаю после первого же гудка.

— Привет, бабуль. Как ты?

— Лукас Хэвербрук, почему от тебя ни слуху ни духу уже две недели? — Голос у нее строгий, но я знаю, что она просто ворчит для приличия. Моя бабушка — одна из самых занятых женщин на свете.

— Прости, зашиваюсь на работе, зарабатываю свои миллионы. Сама знаешь, как это бывает.

— Сплошная работа и никакого веселья сделают Люка скучным мальчиком, дорогой.

— Я думал, Джека? — ласково дразню я.

Я обожаю бабушку и всегда знал, что я ее любимец. Хотя до сих пор не уверен: то ли дело действительно во мне, то ли она просто пытается компенсировать тот факт, что родители в открытую боготворят Рекса.

Он всегда был золотым мальчиком. Спортивный, обаятельный красавчик, любимец публики. А я был тихим, замкнутым ботаником. Наверное, поэтому мы так хорошо спелись с Мией. Она помогла мне раскрепоститься. Показала, что кроме учебников есть еще и реальная жизнь. И хотя сейчас я сильно отличаюсь от того нескладного подростка, он все еще живет где-то внутри.

Теперь все иначе. В школе девчонки в упор не замечали тощего Люка Хэвербрука, пуская слюни на звезду спорта Рекса. Но сейчас у меня широкие плечи, рельефный пресс, и выгляжу я как парень с обложки журнала. Женщины сворачивают шеи мне вслед. Мне делают комплименты про мои голубые глаза, волосы, бицепсы. Я стал эталоном, но это не стерло мои комплексы из прошлого. Зато для Мии моя внешность никогда не имела значения. Она всегда была на моей стороне и заставляла чувствовать себя важным.

— Ну-ну, Люк. Ты уже слышал, что Рекс женится?

— Да. Более того, сегодня курьер принес приглашение.

— О, правда? — Она делает паузу. — Как мило. Карточки вышли такими элегантными, скажи?

— Наверное. Я не особо разбираюсь в полиграфии. Как и в его невесте Энди. Они вообще давно встречаются? Мама с папой ни разу о ней не упоминали, и в мамином ежегодном рождественском письме про нее не было ни слова.

— Ну, не могу сказать, что мы с Люсиль много о ней знаем, дорогой. Знаю только, что она работает секретаршей в мэрии. Наверное, стоит спросить мэра Шарки Смита, что он о ней думает, но если они с Рексом любят друг друга, кто я такая, чтобы судить?

Она замолкает, словно ждет, что я продолжу мысль, но мы оба знаем: Битси Хэвербрук не нуждается в суфлерах.

— Я просто звоню узнать, получил ли ты приглашение и планируешь ли присутствовать на всех мероприятиях.

— Две недели — это слишком долго. Я не могу на столько выпасть из рабочего процесса. Да и вообще, кто празднует свадьбу полмесяца?

— Это отличный повод собрать всю семью и старых друзей, — мягко возражает она. — По правде говоря, это я предложила Рексу растянуть праздник, чтобы все успели приехать и повидаться. Не все гости будут там целых две недели. Только самые близкие.

— Но Мию тоже пригласили на весь этот марафон.

— Она часть семьи, Люк. Твоя лучшая подруга и внучка Люсиль. А ты знаешь, что мы с Люсиль неразлучны уже несколько десятилетий, с тех самых пор, как я познакомилась с твоим дедушкой. Она мне как сестра.

— Знаю, бабуль. — Я усмехаюсь. — Можешь не напоминать. Просто, как по мне, сообщать о двухнедельной тусовке за две недели до начала — это слегка самонадеянно. У всех вообще-то свои графики.

— Но ты ведь приедешь? — В ее голосе сквозит неуверенность. — Ты же не хочешь, чтобы Рекс подумал, будто ты завидуешь тому, что он остепенился, а ты все еще без пары.

— А кто сказал, что я без пары?

Не знаю, зачем я это ляпнул. Может, не хотел, чтобы бабушка переживала за меня. А может, пытался отрезать Мии пути к отступлению.

— У тебя кто-то есть? — ахает она. — Кто? Миа в курсе?

— Бабуль, я сейчас не могу об этом говорить, но...

Я прикусываю губу. Нельзя сболтнуть лишнего — вдруг Миа пойдет на попятную? От этой мысли снова сводит живот. Что, если она скажет «нет»? Меня накрывает странный мандраж, хотя я понимаю, что это глупо. Мне в любом случае нечего терять.

— У тебя есть девушка, а ты мне ничего не сказал? — Она обиженно сопит, а затем я слышу, как она кому-то шепчет: — Я не знаю.

Я хмурюсь.

— С кем ты там, бабуль?

— Мы с Люсиль как раз собирались на бинго. Ей было интересно, получил ли ты приглашение. Мы знаем, что Мие тоже доставили почту, и она немного расстроилась из-за приписки на конверте. — Ее голос звучит озадаченно. — Не знаю, что именно там было нацарапано, но, судя по всему, Рекс повел себя бестактно. Вот мы и решили поинтересоваться, не прислал ли он и тебе какую-нибудь гадость.

— Да, прислал. В своем стиле. — Что-то здесь не сходится, но я решаю не давить. — Мы с Мией как раз только что разговаривали.

— О, правда? Секундочку. — В трубке раздается шорох, и до меня доносится приглушенный голос: — Миа и Люк только что разговаривали. — Явно рапортует Люсиль. — Что ж, не буду тебя больше отвлекать, милый. Позвони мне на выходных, поболтаем. Мы с дедушкой подумывали прилететь к тебе в следующем месяце, если ты вдруг не сможешь вырваться на свадьбу.

— Я приеду, бабуль.

— О, чудесно, просто чудесно! Жду не дождусь, когда смогу тебя обнять. Я так рада, что ты возвращаешься домой. — Она звучит абсолютно счастливой, и меня в который раз колет совесть за то, что я так редко бываю на острове. — Мы все будем счастливы тебя видеть. И, конечно же, хотим услышать все подробности про твою таинственную девушку!

— Кто знает, может, я вас даже познакомлю.

Зачем я продолжаю закапывать себя? Кажется, я окончательно рехнулся.

— Я скоро скину тебе детали рейса. Передавай Люсиль привет. Люблю тебя, бабуль. До связи.

Я отключаюсь и смотрю в погасший экран, пытаясь осознать, какую кашу только что заварил. Почему я так завелся из-за этой бредовой затеи?

Времени на рефлексию не остается — телефон пиликает входящим сообщением от Мии.

МИА

Обсудила твой план с Джунипер, Джози и Венди. Они считают, что это гениально. Так что я в деле. Но нам нужно установить жесткие правила.

ЛЮК

Мне уже нравится, подруга.

МИА

Без глупостей, Хэвербрук. Я наберу тебя вечером, чтобы все спланировать. Если, конечно, не напьюсь в хлам.

ЛЮК

Отлично. Жду не дождусь увидеть рожу Рекса, когда он поймет, что мы придем вместе.

МИА

Он почувствует себя полным идиотом.

ЛЮК

Еще бы. Это будет эпично. Оторвись там сегодня вечером и береги себя.

Я бросаю телефон на стол и откидываюсь в кресле. Лицо само собой расплывается в широкой ухмылке. Впервые за долгие годы я действительно хочу вернуться в Коконат-Бич. Хочу увидеть старых друзей и познакомиться с новыми, о которых Миа столько рассказывала.

Мне все равно придется работать удаленно, но Миа поймет. Она прикроет меня, когда нужно будет уйти на конференц-колл или видеовстречу. В этом и заключается вся прелесть нашего договора. Она не настоящая девушка, поэтому не будет требовать моего стопроцентного внимания. Достаточно просто отсвечивать на ключевых мероприятиях. Я закрою миллиардную сделку и утру нос брату. План просто идеален.

Рекс всегда считал себя лучше меня. И он всегда знал мою главную тайну.

Что ж, в этот раз я его уделаю. В этот раз победителем выйду я.