Люк

Именно в такие моменты я жалею, что у меня нет лучшего друга-парня. Мне отчаянно нужно с кем-то обсудить ситуацию с Мией. Я видел гнев в ее глазах, когда сказал, что не смогу пойти с ней на пляж прямо сейчас. И часть меня подозревала, что она так взвинчена из-за того, что произошло между нами ночью. Я не мог просто спросить в лоб: «Ты злишься на меня?», потому что знал — она не скажет правду. А поговорить мне было не с кем. У меня, конечно, были приятели, но ни с кем из них я не был настолько близок, чтобы обсуждать Мию.

Я думаю о Рексе и о том, как всё могло бы быть иначе, будь мы настоящими братьями. Как сложились бы наши отношения, если бы мы не соревновались друг с другом всю чертову жизнь?

Смотрю на экран телефона: пропущенные от мамы и папы. Они оба обижены, что я не рассказал им о нас с Мией и не провожу с ними время наедине. Я так и не заехал к ним в дом, но, честно говоря, и не горел желанием. Я никогда не чувствовал себя там уютно. Не так, как в доме родителей Мии или у моих бабушки с дедушкой.

С кем я могу поговорить?

В голову приходит только один человек, но с ней нужно быть предельно осторожным. Бабушка Битси. Она, конечно, та еще сплетница, но она любит меня и всегда была на моей стороне. И она единственная, кто знает, как сильно я был влюблен в Мию еще в школе. Я решаю набрать ее номер: чувствую, что сойду с ума, если хоть с кем-то не поделюсь происходящим.

— Привет, Люк! Как дела? — она отвечает почти мгновенно. — Дедушка спрашивает, не хочешь ли ты составить ему компанию на гольфе сегодня днем.

— Привет, бабуль. Просто звоню узнать, как вы. На гольф сегодня не смогу.

— Жаль, дедушка расстроится, но поймет. Мы с Люсиль только вернулись с кружка по вязанию, а вечером идем на бинго.

— Ого, насыщенный график.

— На побережье всегда есть чем заняться.

— Наверное, поэтому ты отсюда никуда и не уезжаешь.

— Это мой дом, Люк. Конечно, я никуда не уеду. И я все еще надеюсь, что однажды ты вернешься насовсем. — Ее голос смягчается: — Мне очень не хватает наших еженедельных посиделок.

— Знаю. Но я бы на это не рассчитывал, бабуль.

— А как же Миа?

— А что с ней? — вырывается у меня, прежде чем я вспоминаю нашу легенду. — В смысле, мы еще не на той стадии, чтобы обсуждать совместное будущее.

— Вы встречаетесь уже год! Ох, Люк, надеюсь, ты не просто тратишь ее время.

— Нет, я бы никогда так с ней не поступил.

— Так зачем ты звонишь? Что-то стряслось?

— Я просто… на самом деле, это по поводу Мии.

— Вы поругались? Хочешь встретиться за кофе, обсудить?

— Нет, я собирался пойти с ней на пляж, но мне кажется, она на меня обиделась. И я не знаю, как это исправить.

— А на что она обиделась?

— Если честно, без понятия, — лгу я, потому что в голове крутятся целых три причины.

Во-первых, из-за того, что ночью мы зашли слишком далеко. Во-вторых, из-за того, что я променял ее компанию в бикини на рабочий звонок (что вряд ли, мы и так постоянно купались вместе). И в-третьих, она просто на взводе из-за чего-то другого. Может, она все еще страдает из-за Рекса? От этой мысли внутренности стягивает узлом.

— Люк, неужели совсем никаких догадок?

И тут я понимаю, что бабушка мне не помощник. Чтобы получить нормальный совет, нужно выложить всю правду, а правду я рассказать не могу. Единственные люди, с кем я мог бы быть откровенен, — это подруги Мии, но их преданность в первую очередь принадлежит ей.

— Да я думаю, это просто какая-то мелкая размолвка. Ладно, кажется, я ее вижу. Мне пора.

Я сбрасываю вызов и просто стою на белом зернистом песке. Не зная, что делать дальше. Пойти искать Мию или дать ей остыть? Взгляд цепляется за факелы тики у входа в бар «Коктейли и хаос», и я вспоминаю Кэла. Он ведь знает, что наши отношения — спектакль. У него у самого фиктивный брак с Сильви. Может, у него найдется дельный совет.

Я решительно направляюсь к бару, проходя мимо пальмовых листьев и разноцветных флажков.

— О, привет, Люк. Плесну пива? — Кэл замечает меня от барной стойки.

Время раннее, так что туристов внутри немного. Двое стариков играют в дартс в углу, да одинокая женщина потягивает коктейль, читая какую-то книгу. Интересно, роман ли? Была бы здесь Миа, обязательно спросила бы.

— Нет, спасибо. Я просто хотел спросить, найдется ли у тебя пять минут на разговор?

— Конечно. Сейчас все равно затишье. Что стряслось? — Он бросает полотенце и начинает протирать бокалы.

— Я немного растерян и расстроен ситуацией с Мией. — Я понижаю голос и оглядываюсь, проверяя, не греет ли кто уши.

— О-оу. Проблемы с фейковыми свиданиями?

— Не то чтобы проблемы. Просто… кажется, мы перешли пару границ, которые не стоило переходить. И, по-моему, она из-за этого злится. Сегодня она как пороховая бочка, и я пытаюсь ходить на цыпочках, чтобы не спровоцировать взрыв.

— Думаешь, дело в вашем вчерашнем поцелуе на публике?

— Если бы только в этом, чувак. Мы сделали немного больше, чем просто поцеловались.

— Понял, — кивает Кэл. В его глазах пляшут смешинки, пока он наливает стакан пива и пододвигает ко мне. — Выпей, пригодится. Я прекрасно понимаю, какими замороченными могут быть эти фиктивные отношения. — Он морщится. — Эти женщины знают толк в том, как свести нас с ума.

— Полагаю, вы с Сильви тоже перешли пару границ?

— Я джентльмен и не стану хвастаться тем, попробовал я товар или нет, — подмигивает он.

— Я тоже джентльмен. Но как дела у вас с Сильви? Все так же сложно? — Мне отчаянно хотелось услышать, что я не один такой сумасшедший.

— Разве с женщинами бывает просто? — Он тянется за бутылкой виски. — Будешь шот?

— Давай.

В конце концов, мысль выпить с ним вряд ли была хуже идеи делить с Мией один номер на двоих. И флиртовать. И трогать друг друга. И целоваться. И заходить так далеко.

— Знаешь, я думал: мы с Мией столько лет были лучшими друзьями, что притвориться парой будет раз плюнуть. Чего я не учел — так это того, насколько она чертовски сексуальна и что я не смогу сопротивляться.

— Она очень красивая девушка, — с понимающим видом кивает Кэл. — К ней здесь многие подкатывают.

— Да ну? — Эта информация мне категорически не нравится.

— Ага. Она заходит сюда с подругами раз в неделю, и стабильно какой-нибудь заезжий турист спрашивает, знаю ли я ее, есть ли у нее парень и не ищет ли она приключений на вечер.

— Замечательно. То, что нужно, — саркастично выплевываю я.

— Тебя ведь это не задевает?

— С чего бы? Она свободный человек. Понятно, что не прямо сейчас, пока мы играем в пару, но когда всё закончится — пусть тусит хоть со всеми туристами острова. Мне плевать.

Я не собираюсь признаваться, что влюблен в нее уже больше десяти лет и что балансировать на грани в этих фиктивных отношениях, сдерживая настоящие чувства, для меня настоящая пытка.

— Раз плевать, в чем проблема? Просто вернитесь к сугубо дружескому общению наедине, а на публике держитесь за руки для вида. Делов-то.

— Наверное, ты прав.

Но эта мысль резала по живому. Я не хотел возвращаться во френдзону в стенах нашего номера. Но и не был уверен, что наша дружба выдержит дальнейшее стирание границ.

«Даже не думай об этом, Люк. Не пытайся затащить ее в постель».

— Ну, а в остальном как дела? Слышал, у тебя в большом городе всё схвачено. — Кэл придвигает мне шот, мы чокаемся и выпиваем. — Нет желания вернуться домой?

— Дела идут отлично, и нет, вряд ли я вернусь.

— А с родителями как? Уверен, что у них тоже всё хорошо?

— Без понятия. А что?

— Между нами говоря, последние пару раз Рекс заходил сюда на нервах. Я краем уха слышал его разговоры по телефону — он с кем-то ругался из-за денег. Вот мне и стало интересно, это проблемы в семейном бизнесе или просто свадебные расходы так давят.

— Уверен, что дело в свадьбе, — качаю я головой. — Мой брат был последним человеком на Земле, о котором я думал, что он когда-нибудь остепенится. Похоже, у него сдают нервы.

— Да уж, моногамия явно не его конек, верно?

Я подаюсь вперед и буравлю Кэла взглядом:

— Что это значит?

— Это значит, что пару ночей назад я случайно подслушал его болтовню. Он распинался о том, как чертовски хороша Миа Бишоп, что он все еще хочет ее и что ему бы очень не хотелось «разрушать твои отношения», заставив Мию снова переключиться на него.

— Что он, блядь, сказал?! — Я до хруста сжимаю кулаки. — Ты шутишь?

Кэл пожимает плечами.

— Я не собирался ничего рассказывать. Какова вероятность, что Рекс реально начнет подкатывать к Мие за несколько дней до собственной свадьбы? Но я решил, что ты должен знать. Я в курсе, что у них было какое-то прошлое.

— Все нормально. Спасибо, что сказал. Ладно, мне пора. Думаю, Миа уже закипает, дожидаясь меня.

— Давай. Заходи, если захочешь еще поболтать.

— Спасибо, Кэл. И ты обращайся, если нужно будет обсудить ситуацию с Сильви.

— Обязательно.

— Сколько с меня?

— Сегодня за счет заведения. Увидимся.

Он салютует мне, когда я направляюсь к выходу.

В дверях я сталкиваюсь с Картером, погруженным в раздумья.

— Привет, Картер. Как жизнь?

— О, привет, Люк. Рад видеть.

— Как там в гостевом доме? У Венди и ее семьи отличное место, да?

— О да, там очень уютно. — Он широко улыбается и проводит рукой по светлым волосам. Его глаза блестят. — Очень комфортно и… расслабляюще.

— Кровати там отличные, скажи?

— Вроде того.

Он подмигивает, и я многозначительно киваю. Эти женщины прочно взяли нас в оборот.

— Ладно, бывай. Мне нужно найти Мию. Отличная сегодня погодка.

Я выхожу из бара и спускаюсь к воде. Миа стоит у кромки прибоя, ковыряя песок пальцами ног. Ее бикини настолько крошечное и облегающее, что у меня отвисает челюсть. А когда она поворачивается, я понимаю, что сзади там одни тесемочки. Я изо всех сил стараюсь не пялиться на ее идеальную задницу, но получается так себе. Заметив меня, она машет рукой. Браслеты на ее запястье мелодично звенят. Она ослепительно улыбается, влажные волосы тяжелыми волнами спадают на спину.

— Наконец-то закончил свои важные рабочие дела? — иронично спрашивает она.

— Пока да. Ты все еще злишься на меня?

— Разве я могу долго на тебя злиться, Люк?

— Наверное, нет. Только посмотри на это прекрасное лицо, — дразню я. Опускаю взгляд и замечаю: — О, ты накрасила ногти на ногах в синий. Когда успела? Я раньше не замечал.

— Сегодня утром, пока у нас было окно. Джунипер накрасила свои в ярко-розовый.

— Симпатично.

— Спасибо.

— И бикини у тебя… очень даже.

— Да ну? А я уж думала, ты промолчишь.

— Решила подставить солнцу максимум кожи?

— Не люблю полоски от купальника.

— Тогда почему бы не пойти на нудистский пляж?

— Это предложение, Люк?

Она стреляет глазками, а я лишь усмехаюсь, качая головой.

— Ты бы не осмелилась пойти со мной на нудистский пляж.

— Ты так думаешь? — Она с улыбкой прижимает палец к моим губам. — Ты думаешь, что знаешь меня от и до, Люк Хавербрук, но ты ошибаешься. Я бы на сто процентов согласилась на нудистский пляж.

— Как жаль, что на нашем острове их нет.

— Мы всегда можем сплавать в Тайную бухту, — говорит она, и выражение ее лица неуловимо меняется. — Или просто дождаться ночи и искупаться голышом, как вы с Талией.

— Там были не только я и Талия, — возражаю я. — Нас была целая компания, и ничего особенного не произошло.

— Так ты видел ее голой или нет?

— Возможно.

— А она видела голым тебя?

— Ну, я был без одежды, так что очевидно…

— Вот именно. Значит, вы купались голышом вместе.

— Так вот почему ты злишься? Ревнуешь?

— Нет, я не ревную, — быстро парирует она. — Просто я думала, что мы лучшие друзья, а лучшие друзья рассказывают друг другу всё.

Она замолкает.

— Знаешь что? Забей. Ты уже думал над картой сокровищ и подсказкой?

— Вообще-то да, — говорю я. — И кажется, у меня есть зацепка.

— Выкладывай.

— Я перечитывал тот стишок с карты.

— И?

— Там было: «Сокровище ждет на острове. / Остров большой; остров маленький. / Сокровище ждет где-то на скалах. / Не споткнись, а то упадешь». — Я замолкаю, чтобы она вдумалась. — «Золото, серебро, богатство в изобилии. / Сделай все возможное, чтобы прийти и найти меня».

— И в чем подсказка?

— «Не споткнись, а то упадешь», — многозначительно выделяю я.

— Что это значит?

— Где на острове люди постоянно спотыкаются?

— Понятия не имею. — Она хмурится, а потом ее глаза загораются. — О, подожди! Внизу у пирса, где камни! Туристы вечно пытаются по ним лазить и постоянно падают. Поэтому мы, местные, зовем это место «Скользкий мыс»!

— В точку. Туристы спускаются с пирса, лезут на камни и поскальзываются на мхе, который не замечают.

— Думаешь, мы на верном пути?

— Это единственное, что приходит мне в голову. Мы уже здесь, на пляже. Могли бы пойти и проверить прямо сейчас.

— Черт, ты серьезно думаешь, что мы сейчас найдем сундук с золотом?

— Нет. На карте были номера подсказок. Думаю, их будет несколько, прежде чем мы доберемся до финала.

— Значит, золото будет в конце? — с надеждой спрашивает Миа.

— Может быть. Я ведь не знаю, кто все это придумал. — Я сильно в этом сомневался, но разрушать ее иллюзии не хотелось.

Она прищуривается, делает шаг вперед и берет меня за руку.

— Луки, ты бы ведь признался, если бы это был ты?

— Что ты имеешь в виду? — Мое сердце сбивается с ритма, когда она проводит пальчиком по моей ладони.

— Это ты нарисовал карту сокровищ? Чтобы мы проводили больше времени вместе и практиковались быть парой? Ты ведь понял, что я расстроилась, когда ты променял меня на работу?

— Хотелось бы сказать, что да, — делаю я паузу, — но это не так.

Она сверлит меня взглядом, делая еще один шаг. Я чувствую, как песок с ее ног сыплется на мои. Миа поднимает руку, ласково касается моей щеки и заглядывает мне прямо в глаза. От ее близости сердце пускается в галоп. Я вдыхаю запах ее солнцезащитного крема и вижу кристаллики соли на коже. Она светится золотистым загаром, на щеках играет румянец. Она выглядит ослепительно.

— Ты же знаешь, я всегда понимаю, когда ты лжешь, да? — Она наклоняется ближе. Ее губы почти касаются моих. — Скажи мне еще раз.

— Сказать что? — хриплю я, забывая, как дышать.

— Что это не ты нарисовал карту.

— Это не я.

Она слегка отстраняется и хмурится.

— Не могу понять, говоришь ты правду или нет.

— Я думал, ты всегда понимаешь.

— Я тоже так думала. Видимо, интуиция меня подводит.

— Не думаю.

Я обнимаю ее за талию и притягиваю вплотную к себе. Она нервно оглядывается по сторонам.

— Кто здесь?

— Что значит «кто здесь»?

— Я просто подумала, что...

— Что? — спрашиваю я, скользя ладонью по изгибу ее талии, вниз к бедру и ягодицам.

Я собственнически сжимаю ее попку, и она выдыхает, прижимаясь ко мне.

— Я просто подумала, что такие вольности мы позволяем себе только на публике.

— Может, нам стоит делать это постоянно? Вдруг за нами наблюдают прямо сейчас? Кто-то может шпионить за каждым нашим шагом, — усмехаюсь я.

— Ты же в это не веришь? — Она снова тревожно озирается. — Рекс не настолько сумасшедший, правда?

— Не знаю. Кэл сказал, что Рекс был на взводе и с кем-то орал по телефону. Я не знаю, на что он способен, осознав, что упустил тебя из-за меня.

— Он меня не упустил, — резко обрывает Миа. — Я никогда не принадлежала ему. И я не твоя. Забыл?

— Я-то помню. Но он — нет. Мужчин всегда манит то, чего они не могут получить. Он наверняка вбил себе в голову, что ты все еще сохнешь по нему, — быстро говорю я, пока мое сердце отбивает бешеный ритм.

Потому что я-то хочу, чтобы она была моей. И хочу, чтобы она сама этого захотела. Черт. Я все еще люблю ее. Безнадежно, отчаянно влюблен, и весь этот план был одной гигантской ошибкой.

Мне вообще не стоило приезжать на эту свадьбу. Не стоило соглашаться на спектакль с фиктивными отношениями. И тем более не стоило делить с ней один номер. Чувства, которые я так долго держал в узде, теперь кипели внутри, как лава в кратере просыпающегося вулкана. Меня бросало в жар, я нервничал, чувствуя себя так же, как в восемнадцать, когда она радостно сообщила, что идет на выпускной с Уильямом Сеттой — парнем из команды по теннису. Он был неплохим парнем, но он был не мной. Если бы не он, она пошла бы со мной. Как друзья, разумеется.

Я до сих пор помню ее в розовом платье: как она кружилась, как смеялась. Помню, как Сетта надел ей на запястье бутоньерку, а она чмокнула его в щеку. В его глазах загорелся триумф: он был уверен, что переспит с ней в ту ночь. Но я бы ни за что этого не допустил, пусть мне и приходилось торчать с ними третьим лишним.

Это было больно. Было больно тогда осознавать, что она никогда не станет моей. И еще больнее сейчас, потому что мои чувства стали глубже и сильнее, чем когда-либо. Когда придет время и я улечу в Нью-Йорк, разлука станет невыносимой. Мне придется прятаться вдали от нее, пока она будет искать того, кого по-настоящему полюбит. Того, кому отдаст свое сердце. И я лишь надеюсь, что не сломаюсь от этой боли.

— Эй, Люк, — она мягко касается моего лица. — Пойдем к пирсу? Что именно мы ищем?

— Не знаю, — говорю я. — Наверное, еще одну карточку. Но она же намокнет. Думаю, поймем, когда увидим. — Я беру ее за руку и крепко сжимаю. — Согласна?

— Наверное, — медленно кивает она. Выражение ее лица меняется.

Я безмерно рад, что она не умеет по-настоящему читать мои мысли. Рад, что она не знает, как сильно я ее люблю и что для меня все это давно перестало быть игрой. Этот фиктивный летний роман сжигает меня заживо, потому что я хочу, чтобы он стал реальностью.

Мы направляемся к пирсу и одновременно останавливаемся, заметив в воде группу серферов.

— Вау, они хороши, — тянет Миа, не сводя с них глаз. Я хмурюсь, гадая: она восхищается их навыками или их рельефными торсами?

— Тебе правда нравятся серферы, да?

— Они нормальные, — она переводит взгляд на меня. — Но это не предел моих мечтаний.

— Кстати, почему ты сама не катаешься? Всегда было интересно.

— Я до ужаса боюсь акул. Ни за что не заплыву так далеко. Там кишмя кишат акулы.

— Знаю, — киваю я. — Но нельзя позволять страху управлять твоей жизнью.

— Знаю. И я стараюсь. Но иногда это бывает слишком сложно, понимаешь?

— Да, — тихо отвечаю я, потому что знаю это лучше, чем кто-либо. Как же тяжело быть честным до конца. Я ни разу не осмелился признаться Мие в любви, потому что до одури боялся: одно неосторожное слово — и наша дружба разрушится навсегда. Я был совершенно не готов рисковать.

Хотя, возможно, я уже всё разрушил.