Миа

У меня слегка кружится голова, и дело тут не только в двух выпитых дайкири. По какой-то причине я никак не могу выкинуть из головы образ Люка, купающегося голышом с Талией и кучей других девиц. Я не то чтобы ревную — он свободный человек и вправе делать что угодно. Но тот факт, что он даже не заикнулся мне об этом, задевает гораздо сильнее, чем должен. Это было сто лет назад, и сейчас не должно иметь никакого значения, но я-то наивно полагала, что у нас нет секретов друг от друга.

Когда я вижу пробирающегося ко мне сквозь толпу Рэйфа, меня колет легкое чувство вины. Пожалуй, я не имею права обижаться на Люка, учитывая, что и сама была с ним честна далеко не во всем. Брат останавливается передо мной, в его синих глазах читается гремучая смесь раздражения и беспокойства. Я оглядываюсь в тщетной надежде найти пути к отступлению, но понимаю, что бежать поздно.

— Привет, — бросает он.

Чисто братская тревога в его взгляде согревает сердце, хотя мне ужасно хочется напомнить ему, что я давно не маленькая девочка и не нуждаюсь в гиперопеке.

— Эй, ты еще здесь? — удивляюсь я, ведь время уже перевалило за одиннадцать, а музыка орет так, что закладывает уши.

Бар битком набит местными и туристами, яблоку негде упасть. Джунипер и Венди зажигают у входа, где я их оставила, отрываясь под ремиксы Бибера и Ширана, пока я решила немного перевести дух.

— Да, я еще здесь. Представь себе, мне тоже иногда хочется расслабиться.

— Кого ты пытаешься обмануть? Раньше тебя в такие места калачом было не заманить.

— Я просто хочу убедиться, что у тебя все в порядке.

— А с чего бы мне быть не в порядке, Рэйф? — Я опускаю взгляд на пустой стакан, внезапно осознав, что не видела Люка уже больше часа.

— Что случилось? — спрашивает Рэйф, легко касаясь моего плеча.

— Ничего. Я просто высматривала Люка. Понятия не имею, куда он запропастился.

— Джунипер сказала, что ему пришлось срочно ответить на рабочий звонок.

— Рабочий звонок? Серьезно? В такое время? — Мой голос срывается от неконтролируемого раздражения. Я закрываю глаза и делаю пару глубоких вдохов. — Спокойствие, только спокойствие, — тихо бормочу себе под нос. Открыв глаза, замечаю, как у Рэйфа дергаются уголки губ. — Что смешного?

— Да так. Не думаю, что в вашей идиллии все так уж гладко, сестренка.

— Ну и ладно.

— С чего тебя так кроет из-за его работы?

— Он постоянно работает! Я имею в виду, сейчас же глубокая ночь. Мы вроде как тусим, а он висит на телефоне с Нью-Йорком. Он что, не может отключиться хотя бы на один вечер? — Я демонстративно пожимаю плечами. — Плевать. Пусть делает что хочет.

— Э-э, ты точно нормально себя чувствуешь? — Он прикладывает тыльную сторону ладони к моему лбу. — Жара вроде нет.

— Все нормально. Я в полном порядке. Абсолютно. Я шикарно провожу время. Пью вкусные коктейли. Я здесь с любимыми подругами. И я здесь с Люком, моим потрясающим парнем, любовью всей моей жизни, моим...

— Ты уверена, что не слишком торопишь события?

— О чем ты?

— Очевидно же, что была какая-то веская причина, по которой ты скрывала эти отношения от меня, мамы, папы и бабушки с дедушкой. Не знаю, была ли в курсе Джунипер, но я знаю тебя, сестренка. Когда ты счастлива, ты готова кричать об этом на каждом углу. А тот факт, что ты держала все в тайне… — Он хмурится. — Это дурной знак.

— Все под контролем, Рэйф.

— Я просто напоминаю, что ты склонна бросаться в омут с головой. Я не хочу, чтобы тебе снова сделали больно.

— Это совершенно другая ситуация, не то что тогда. — Я упрямо сжимаю губы.

— Я просто волнуюсь за тебя. Ты же знаешь.

— Знаю. И ценю это.

— Я люблю тебя. В то лето ты могла серьезно пострадать. Ты...

— Я не хочу это обсуждать, — резко обрываю я. — Закрыли тему.

— Ладно. Просто помни: если я понадоблюсь, я всегда рядом. — Он примирительно поднимает руки.

— Спасибо.

— Не за что. — Он целует меня в лоб. — Ладно, мне пора домой. Завтра рано вставать. Пациенты не ждут.

— Ты никогда не задумывался о том, что питомцы, которых ты лечишь, тоже хотели бы видеть своего доктора счастливым?

— В каком смысле?

— В смысле, что тебе тоже пора бы наладить личную жизнь. Ты уже сто лет ни с кем не встречался. Если, конечно, не скрываешь от меня тайную пассию.

Мне немного стыдно за то, что я лгу брату, но проблема в том, что Рэйф слишком прямолинеен. Узнай он правду, тут же разболтает всей семье — и нашей, и Люка — что весь этот роман фикция. А я просто не могу этого допустить. Тогда все будут считать меня еще более жалкой неудачницей, чем я есть на самом деле.

— Конечно, я иногда хожу на свидания, но сейчас это не в приоритете. Я сосредоточен на клинике. Да и не встретил никого, кто бы по-настоящему зацепил. — Он окидывает взглядом бар. — В Коконат-Бич из года в год одни и те же лица. Наверное, моей девушки просто нет в этом городе.

— Серьезно? На всем острове нет ни одной женщины, на которую ты бы посмотрел и подумал: «Она та самая»?

— Ни одной, — жестко отрезает он.

— А, вот вы где. — Джунипер подбегает к нам. — Привет, Рэйф.

— Привет, — отвечает он тоном, подозрительно напоминающим глухое рычание.

Я наблюдаю, как он скользит по ней взглядом, и выражение его лица неуловимо меняется. На губах появляется легкая полуулыбка, которой определенно не было минуту назад.

— Как веселье?

— Отлично. В «Коктейлях и хаосе» всегда здорово. У Кэла лучшие коктейли на побережье, а я просто обожаю танцевать. И кто знает? Может, сегодня я даже познакомлюсь с кем-нибудь интересным.

— Вот как? — Улыбка мгновенно стирается с его лица, и он поворачивается ко мне. — Ну, как я и сказал, мне пора. Утром куча работы. Увидимся, девочки.

— Пока, Рэйф, — бросает она ему вслед, а затем наклоняется ко мне. — Это я что-то не то ляпнула?

— Нет, он и так собирался уходить. Просто он сегодня не в духе. Думаю, из-за нас с Люком.

— А с вами-то что не так? Я заметила, что он сверлил вас взглядом.

— Кажется, у него обострение синдрома старшего брата. Решил, что я снова творю глупости в отношениях из-за того... — Я многозначительно смотрю на нее, и Джунипер понимающе кивает.

— Да, ясно. — Она сжимает мою руку. — Слушай, а что между вами с Люком на самом деле происходит?

— В смысле?

— Тот поцелуй... Он выглядел до жути настоящим.

— Он и был настоящим, — нервно смеюсь я.

— Я имею в виду, что он был не просто дружеским чмоком для отвода глаз. В нем была неподдельная страсть.

— О, нет, ни в коем случае, — быстро тараторю я. — Просто я увидела, что Рекс, Энди и Талия пялятся на нас. Люк тоже их заметил, вот мы и выложились на все сто. Ты же знаешь, мы отлично умеем подыгрывать друг другу. Я в школе играла в драмкружке, а Люк просто подхватил инициативу. Для него это раз плюнуть.

— Ну да, наверное. — Она прищуривается и наклоняется ближе. — Ты ведь в него не втюрилась, Миа?

— Ты шутишь?

— Ни капли. — Она качает головой. — Просто хочу убедиться, что...

— Это просто игра на пару недель. Ровно до того момента, пока они не уедут после свадьбы. Ты же сама знаешь. Мы ввязались в это только потому, что Рекс — самодовольный придурок.

Мой голос звучит чуть выше обычного, и я сама не понимаю почему.

— Да-да, конечно. — Она медленно кивает. — Если ты так говоришь.

— Я именно это и говорю. — Я со вздохом сдаюсь, не в силах больше держать это в себе. — Ладно. Только могила. Никому ни слова.

— Кому я расскажу? — улыбается она. — Я же твоя лучшая подруга.

— Он вроде как горячий, да? — шепчу я.

— Кто?

— Люк, естественно! Мы же о нем говорим.

— Да поняла я, — хихикает Джуни. — Просто проверяла реакцию.

— Это прозвучит безумно, но он всегда был таким... привлекательным?

— Не знаю. По мне, так он остался прежним Люком. — Джунипер пожимает плечами. — Не хочу тебя обидеть, но он не в моем вкусе. Хотя, объективно рассуждая, я понимаю, почему девчонки по нему сохнут.

— Раньше он был просто долговязым подростком: кожа да кости, длинные нескладные ноги и прыщавое лицо. Господи, я же помню, как он стеснялся своих высыпаний! — Я начинаю смеяться. — А теперь он высокий, широкоплечий, с этими пронзительно-синими глазами и густыми волосами. А ты видела его пресс? Я вот сегодня видела.

— О-о-о. Он реально накачанный. Естественно, ты не могла не пустить слюни.

— Трудно было не пустить! — стону я. — Конечно, я бы никогда не стала переводить наши отношения в эту плоскость. Во-первых, он мой лучший друг. Не считая тебя, разумеется.

— Поправочка: я твоя лучшая подруга, а он — лучший друг. — Она лукаво заглядывает мне в глаза. — Так он тебе нравится или нет?

— Нет. Я просто… это сложно. Я понимаю, что в этом нет никакого смысла. Он строит карьеру в Нью-Йорке, я живу здесь. Если мы перейдем черту, то просто разрушим нашу многолетнюю дружбу.

— Да брось, из-за одного поцелуя дружба не рушится. Поцелуй — это просто поцелуй.

— Вот именно! Я целуюсь с парнями направо и налево, и это ровным счетом ничего не значит.

(Хотя на самом деле я уже сто лет ни с кем не целовалась, но эту деталь я решила технично опустить).

— О чем я и говорю.

— А, вот вы где! — Джози подбегает к нам. — Я вас везде ищу, девчонки.

— Что случилось? — Джунипер с улыбкой поворачивается к ней.

— Мы тут решили вытащить «Твистер» на пляж. Пойдете с нами?

— О, звучит весело, — соглашаюсь я. — Идем, Джуни?

— Даже не знаю, — мнется она. — Мы тут как раз обсуждали...

— Я больше не хочу это обсуждать. Пошли веселиться.

— Ладно. Надо только Венди уговорить.

— Сомневаюсь, что Венди к нам присоединится, — замечает Джози. — Она там с Картером воркует. А, нет, вон она. Давайте попробуем ее вытащить.

Мы гуськом следуем за Джози к боковому выходу, проталкиваясь сквозь стайки хихикающих девушек и парней, безуспешно пытающихся стрельнуть у них номерок.

— Эй, Венди, Картер! Пошли с нами! Будем играть в «Твистер» на песке.

— Заманчивое предложение, — отзывается Картер, глядя на Венди с явным интересом. — Ты в деле?

— Ни за что, — быстро мотает головой Венди. — Я не играю в «Твистер».

— Да брось, Венди. Будет весело. — Его голос звучит низко, с хрипотцой, а взгляд, которым он ее окидывает, заставляет меня почувствовать себя третьей лишней в очень интимный момент. — Джози, уговори ее.

— Давай, сестренка, не ломайся, — смеется Джози.

— Я просто посмотрю. Играть не буду.

— Кто-нибудь видел моего парня? — спрашиваю я, когда мы наконец выбираемся из душного бара на свежий ночной воздух. — Люк! — кричу я, допивая остатки дайкири.

— Звали? — раздается знакомый голос прямо у меня за спиной. Я резко оборачиваюсь. Люк стоит с зажатым в руке телефоном. — Прости, мне просто пришлось...

— Знаю-знаю, срочный рабочий созвон, — ядовито перебиваю я. Он слегка вздрагивает.

— Извини, это правда было важно. В сделке, которую я веду, внезапно всплыла еще одна компания, и...

— Я поняла. Это было жизненно необходимо.

— Да, я просто пытался объяснить ситуацию.

— Люк, сейчас ночь. Мы пришли сюда расслабиться. Знаешь такое слово: О-Т-Д-Ы-Х?

— Догадываюсь.

— Мы идем играть в «Твистер». Будешь с нами? — Джунипер дипломатично пытается разрядить повисшее между нами напряжение.

— Если Миа не против...

— Разумеется, если тебе не нужно ответить на очередной сверхважный звонок.

— Больше никаких звонков.

— Тогда пошли играть.

Мы спускаемся на песок и присоединяемся к остальным. Пока ребята раскладывают игровое поле, мы с Люком стоим чуть поодаль. Я молча наблюдаю, как Джози крутит рулетку и ставит руку на красный круг.

— Ты серьезно на меня злишься? — тихо спрашивает Люк.

— Мне просто кажется странным, что мы приходим в бар, чтобы убедить всех в нашем страстном романе, а ты исчезаешь на полчаса, чтобы порешать вопросики с Нью-Йорком.

— Извини. Я не думал, что короткий двадцатиминутный звонок...

— Ты даже не предупредил меня, — обрываю его я. — И тебя не было гораздо дольше двадцати минут.

— Ты злишься.

— Я не злюсь. Я констатирую факт.

— Мы будем играть в «Твистер» или выяснять отношения? — Он протягивает руку и убирает выбившуюся прядь с моего лица. — У тебя волосы отросли. Мне так даже больше нравится, — мягко добавляет он.

Я настороженно оглядываюсь по сторонам, но ни Рекса, ни Талии, ни Энди, ни Рэйфа поблизости нет.

— Кого высматриваешь? — Он тоже оглядывается.

— Просто пытаюсь понять, ради кого был этот комплимент.

— В каком смысле?

— Обычно ты не осыпаешь меня комплиментами просто так.

— Я всегда говорю тебе комплименты, Миа.

— Наверное. — Я качаю головой.

Он берет меня за руки и заставляет повернуться к нему лицом.

— Ты правда считаешь, что я не говорю тебе приятных вещей? — Его голос звучит так проникновенно, что у меня щемит сердце.

— Хочешь правду? Мы так давно не виделись вживую, что я уже и не помню.

— Я каждый раз по телефону говорю, как горжусь тем, что ты открыла свой бизнес. Вы с Джунипер огромные молодцы.

— Да, по телефону ты говоришь много правильных слов.

— Тебе не нравятся наши созвоны?

— Они нормальные. Я люблю болтать с тобой. — Я делаю короткую паузу. — Все время.

— Почему мне кажется, что подтекст твоих слов — «я ненавижу наши телефонные разговоры»?

— Просто иногда было бы здорово увидеться лично. Не через экран.

— Ты вообще-то тоже могла приехать ко мне в Нью-Йорк. Но ты ни разу этого не сделала. Ты не видела мою квартиру, не видела Эмпайр-стейт-билдинг, не гуляла со мной к статуе Свободы. Я ни разу не водил тебя в свой любимый бар в Гринвич-Виллидж или на ужин в Верхнем Вест-Сайде...

— Потому что ты никогда меня не приглашал, — тихо роняю я.

Его лицо мгновенно меняется.

— В смысле?

— Абсолютно серьезно, Люк. Ты ни разу не предложил мне приехать к тебе.

— Я не думал, что мне нужно высылать тебе официальное приглашение, Миа! С каких это пор нам нужны формальности?

— С тех самых, когда это стало правилом элементарной вежливости.

— Но мы же лучшие друзья, — с искренним непониманием качает он головой. — Когда мы начали играть в вежливость?

— Дружбу не стоит воспринимать как нечто само собой разумеющееся.

— Погоди, что?

— Мне было бы приятно услышать от тебя: «Миа, я был бы счастлив, если бы ты прилетела в Нью-Йорк и посмотрела, как я устроился».

— И только поэтому ты ни разу не приехала?

— Допустим. А какое оправдание у тебя?

— Ты о чем? — Он хмурится.

— Почему ты не приезжал домой?

— Ты же знаешь, я пахал как проклятый. Ты...

— Да-да, — мой голос становится глухим.

Я начинаю злиться и расстраиваться, хотя изо всех сил старалась этого избежать. Меньше всего мне сейчас хочется устраивать разборки и выглядеть неуверенной в себе истеричкой. Но правда в том, что, как бы я ни дорожила нашей дружбой, где-то глубоко внутри копилась обида, в которой я боялась признаться даже самой себе.

— Вы играете или нет? — кричит Джози. — Твоя очередь, Миа!

— Иду!

Я подхожу к коврику, кручу стрелку и ставлю ладонь на синий круг. Кошусь на Люка — он просто стоит и смотрит на меня. В неверном лунном свете его лицо кажется задумчивым, бесконечно красивым и немного виноватым. Сейчас он выглядит как тот самый Люк, которого я знала всю жизнь, на которого всегда могла положиться. И одновременно с этим — как совершенно незнакомый мужчина.

Мое сердце пускается вскачь, когда он крутит рулетку и встает на игровое поле прямо за мной.

— Не дуйся на меня, — шепчет он.

— Я не дуюсь.

— Уверена?

— Абсолютно.

Я одариваю его теплой, искренней улыбкой, потому что злиться на Люка долго физически невозможно. Он — это он. Часть моей души, которую никто другой никогда не сможет заполнить.

— О боже, — выдыхает Люк, снова покрутив рулетку и оказавшись вплотную ко мне сзади. — Извини, не хотел вторгаться в твое личное пространство.

— Да уж, — бормочу я, прекрасно осознавая, что моя задница сейчас торчит в воздухе аккурат перед его ширинкой. — Подозреваю, что ты все так и спланировал.

— Это может быть травмоопасно, — смеется он, слегка смещаясь. В его глазах пляшут озорные чертики.

От этого взгляда я заливаюсь румянцем. Люк чуть наклоняется и легонько шлепает меня по бедру. Я в ответ игриво виляю попой. Он широко улыбается — явно не ожидал, что я умею тверкать.

— Нравится вид? — дразню я.

Он не отвечает. Его зрачки расширяются, он медленно облизывает губы, и меня мгновенно отбрасывает во вчерашнюю ночь: к его пальцам, ласкающим мою кожу с дразнящей нежностью.

Черт. Меня кроет от желания. Я отчаянно хочу, чтобы он снова прикоснулся ко мне.

— Ой! — внезапно визжит Джози, теряет равновесие и валится на коврик, увлекая за собой всех остальных.

Я лечу вниз, Люк падает следом. В ту же секунду он ловко перекатывается на спину, подхватывает меня и усаживает прямо на себя. Я оказываюсь верхом на его бедрах и со смехом смотрю на него сверху вниз. Подол платья задирается, и Люк инстинктивно ложится ладонями мне на талию, чтобы удержать равновесие. Я чуть ерзаю, устраиваясь поудобнее, и чувствую, как ткань моих трусиков скользит по жесткому дениму его джинсов. Люк реагирует мгновенно — его плоть каменеет, и жар проникает сквозь белье, делая меня влажной.

Наконец он тянет меня на себя, опрокидывает рядом на песок и невинно чмокает в щеку. Я даже не смотрю на остальных — уверена, они в полном шоке. В нашей компании никто не привык к подобным публичным проявлениям страсти между мной и Люком.

— Я ждал этого весь гребаный вечер, — его голос срывается на хриплый шепот.

— Чего? Поцелуя в щеку?

— Нет. Возможности прикоснуться к тебе.

Он проводит костяшками пальцев по моей щеке, зарывается в растрепанные волосы, скользит по руке, а затем — по внутренней стороне бедра. Я резко втягиваю воздух, когда его пальцы скользят под подол платья, подбираясь к самому сокровенному месту. У меня перехватывает дыхание, пока мозг судорожно пытается решить: позволить ли ему ласкать меня прямо здесь, на глазах у всех?

— Мы на пляже, Люк, — шиплю я.

Он запрокидывает голову и тихо смеется.

— И здесь полно людей.

— Хочешь сказать, если бы мы были одни, ты бы не сопротивлялась?

Я смотрю на него и просто качаю головой, хотя он и сам прекрасно знает: если бы мы сейчас оказались наедине… даже не представляю, чем бы все закончилось.

— Прекрати анализировать, — вдруг серьезно говорит он. — Ты вечно слишком много думаешь, Миа. Выбрось это из головы.

— Я ничего не анализирую. Я просто…

— Ты слишком много думаешь. — Он подается вперед, быстро целует меня в губы, а затем поднимается на ноги и тянет меня за собой. — Идем. Возвращаемся в отель. Думаю, нам обоим не помешает хорошенько выспаться. — Он многозначительно улыбается. — И под словом «выспаться» я подразумеваю именно сон.

— Снова будем строить крепость из подушек? — подкалываю я.

— Если считаешь, что без нее не обойтись, Миа-шалунья.

— Очень смешно, Люк. Обхохочешься.

— Я просто констатирую факт: возможно, ты не сможешь держать свои руки при себе.

— Ну-ну. Скорее это ты не сможешь держать свой язык за зубами.

— Ошибаешься. Скорее, я не смогу удержать свой язык и не проникнуть им в тебя.

Я потрясенно ахаю. В его глазах пляшут смешинки.

— Попалась.

— Ты невыносим, Люк. Это вообще не смешно.

— А кто сказал, что я шучу? — Он откровенно дразнит меня, но воздух между нами искрит от сексуального напряжения.

Его двусмысленные шутки и эти случайные, обжигающие прикосновения сводят меня с ума. Я уже совершенно не понимаю, где заканчивается игра и начинается реальность.