Наше знакомство с родителями Максима и его сестрой прошло хорошо. Оказалось, что я зря накручивала себя: они оказались людьми приветливыми, воспитанными, к тому же с отличным чувством юмора.

— А как вы познакомились? — спросила Светлана Викторовна — мама Максима, женщина лет шестидесяти с добрыми глазами и аккуратной стрижкой, — по-матерински накладывая мне в тарелку еще одну порцию салата.

Меня тут же бросило в жар. Боже, что им сказать? Что их сын предложил пожить у него, после того, как я ушла от изменившего мне мужа? Как это будет выглядеть со стороны? Представляю, что эти люди обо мне подумают, когда узнают, что я до сих пор нахожусь в официальном браке. Тут мне пришел на помощь Максим.

— Благодаря Зевсу, — шутя отвечает он. — Он чуть не съел Аню. Пришлось спасать ситуацию и буквально вырывать эту прекрасную принцессу из лап лохматого чудовища.

— Что, серьезно? — Светлана Викторовна хватается за сердце и бледнеет на глазах. Отец Максима, Николай Петрович, давится от смеха, смущенно прикрыв рот салфеткой. Она пихает его локтем в бок. — Коля, это совсем не смешно. Зевс — довольно опасный пес, ты ведь знаешь его вредный характер. Кто знает, чем все могло бы закончиться?

— Мам, все нормально, я пошутил, — спокойно отвечает Максим, беззаботно пожимая плечами. — Зачем ты наговариваешь на бедного Зевса, этот пес и мухи не обидит. Видимо, Аня понравилась ему с первого взгляда, и он решил проявить к ней симпатию, чуть не сбив ее с ног.

— Максим, девушка такая хрупкая... — не унимается Светлана Викторовна, оглядывая меня с беспокойством.

— Уверяю вас, все нормально, — мягко улыбаюсь я, пытаясь разрядить обстановку. — Зевс глубоко раскаялся в своем поступке, мы даже успели подружиться.

— Вот это новость, — замечает Катя, сестра Максима, сидевшая справа от меня. — Обычно он не слишком дружелюбен к незнакомым людям. Ты и впрямь понравилась ему.

— Зевс просто хорошо разбирается в людях, — гордо произносит Максим, обнимая меня за плечи. — Я целиком и полностью доверяю его вкусу и благодарен за то, что он привлек внимание этой красивой девушки.

— Это так романтично, прямо как в кино, — охает Светлана Викторовна, прижимая руки к груди. Она с умилением смотрит на нас, а затем произносит: — Давайте выпьем за ваше с Анечкой знакомство! Чтобы оно не прошло зря!

Остальная часть вечера прошла в душевных беседах о детстве Максима. Родители рассказывали, что он с детства рос трудолюбивым мальчиком и брался за любые подработки — начиная от расклеивания листовок и заканчивая продажей овощей и фруктов с бабушкиного огорода на деревенском рынке.

— На вырученные деньги он всегда покупал мне какую-то сладость, — улыбнулась Катя, с теплом взглянув на своего брата.

Я только сейчас заметила, насколько они с Максимом похожи. Тот же цвет глаз, такая же приветливая улыбка, даже жестикулируют они одинаково. Только на фоне него она выглядела хрупкой маленькой куколкой. Это особенно подчеркивал ее сегодняшний наряд — атласное платье до колен цвета шампань. На вид так и не скажешь, что эта девушка — второе лицо в их фирме.

Ближе к восьми вечера в ресторане немного приглушили свет — и заиграла живая музыка.

— Не хочешь потанцевать? — Максим протянул мне руку, вставая из-за стола.

— С удовольствием, — улыбнулась я, вкладывая свою руку в его крепкую теплую ладонь.

Как только мы закружились в танце, Максим наклонился ко мне и прошептал на ухо:

— Ты им очень понравилась.

— Они мне тоже, — улыбнулась я.

— Наконец, мои родители могут выдохнуть. Они очень переживали, что после того, как я развелся, у меня больше не было серьезных отношений. Теперь им не нужно думать, как бы свести меня с какой-нибудь дочерью своих друзей.

Я звонко рассмеялась.

— Теперь они переключатся на Катю.

Максим тяжело вздохнул и бросил на сестру встревоженный взгляд.

— Будь моя воля, я бы тоже помог ей найти достойного мужчину, — видя вопрос в моих глазах, он добавил: — Катя замужем.

— А где?..

— Ее муж? — закончил за меня Максим. — А кто его знает? Видимо, решил не появляться на нашем мероприятии. В последнее время у них не все так просто… Катя даже съезжала от него, но потом снова вернулась.

— Мне очень жаль, — искренне ответила я. — А в чем причина их конфликта, если это не секрет, конечно?

— Не секрет, — говорит Максим, продолжая уверенно вести меня в танце. — Катя — трудоголик и настоящая карьеристка. Она не создана для того, чтобы сидеть дома и варить борщи. А Олег видит их брак совершенно иначе — ему нужна спокойная, покладистая жена, которая будет каждый вечер встречать его дома и кормить вкусным ужином.

— Увы, — вздыхаю я, — но многие мужчины именно так и видят идеальный брак, — в моей голове мелькнул образ Вани, который был очень рад, когда я решила бросить работу.

Максим окинул меня пронзительным взглядом, прекрасно поняв, кого именно я имею в виду.

— Не буду говорить за всех мужчин, это личное дело каждого, — хмуро произнес он. — Но я считаю, что в современном мире нет четкого разделения на женские и мужские обязанности. Мне кажется нормальным, когда женщина занимается тем, что ей нравится. Работает, если хочет работать. Или не работает, если ей так комфортно, — голубые глаза Максима встретились с моими, и он добавил: Любовь должна окрылять, давать толчок к действиям, а не обрезать крылья. Например, я не хочу, чтобы ты ради меня стала домохозяйкой в четырех стенах.

Столько важных слов прозвучало из его уст за несколько минут. С каждым разом он раскрывался передо мной все больше и больше. Глядя на него, я невольно думала — таких, как Максим, днем с огнем не сыщешь.

— Я тебя совсем загрузил, да? — смеется он. — У нас танец, а я тебе лекции об отношениях читаю.

— Нет, — качаю головой я. — Ты все верно говоришь. Надеюсь, у твоей сестры все наладится.

— Я тоже надеюсь, — с грустью в голосе говорит Максим. — Хотя... я знаю ее. Катя никогда не пожертвует собой ради другого человека. Компромиссы — не про нее. Нет в ней этой женской мудрости, умения сглаживать углы. Либо так, как она сказала, либо никак. Упрямая, как баран. — Но это их жизнь, — продолжает он. — Я со своими советами не лезу. Уже понял, что это бесполезно.

Музыка потихоньку стихает, и мы завершаем наш танец. Максим прижимает меня к себе и нежно заправляет локон мне за ухо.

— Спасибо, что согласилась пойти на это вечер вместе со мной, — неожиданно произносит он. — Ты держишься молодцом, несмотря на то, что очень нервничала.

— Твое присутствие добавляет мне уверенности, — тихо отвечаю я и целую его в щеку.

— Если вдруг ты хочешь уехать…

— Все нормально, — заверяю я. — Начальник не может вот так взять и бесследно исчезнуть со своего корпоратива. К тому же в компании твоих родителей мне очень даже комфортно.

— Я рад, — улыбается он. — Но знай, ради тебя я сделаю все что угодно, и мне плевать, как это будет выглядеть. Одно твое слово, и мы покинем этот ресторан.

Я не успела ответить, как нас прервали. К Максиму подошел организатор и попросил отойти, чтобы уладить некоторые вопросы.

— Я скоро вернусь, — он легко сжал мою руку и поспешил за мужчиной.

Впервые за весь вечер я осталась стоять одна посреди шумной вечеринки и толпы незнакомых мне людей. Но внутри больше не было ни капли волнения. Однако как только я собралась вернуться за столик к родителям Максима, мой покой был нарушен — за спиной послышался холодный циничный голос:

— Веселишься, дорогая?

Я резко оборачиваюсь и, к своему удивлению, вижу Ваню.

— Веселилась, пока ты не пришел, — отвечаю я ледяным тоном. — Как ты здесь оказался?

Он лениво пожал плечами и ответил:

— Твоему парню, или кто он там тебе, — сказав это, он скривился, — нужно тщательнее подбирать охрану. Я просто сказал, что я очень хороший друг Загорского, и меня пустили сюда без проблем, — Ваня окидывает меня с ног до головы бесцеремонным взглядом. — А для меня ты так не наряжалась, — зло бросает он.

— А был повод? — эти слова я выплюнула ему в лицо. — Или мне нужно было накрывать тебе ужин в вечернем платье?

Его лицо перекосилось от гнева.

— Ему стоило один раз вывести тебя в свет, и ты готова тут же броситься к его ногам? — он осушает бокал, а затем переводит взгляд на стол, за которым сидели родители Максима. — Ну что, новая семья приняла тебя? — с презрением спрашивает он. — А они вообще в курсе, что ты замужем?

— Это вопрос времени, — резко отвечаю я. — Скоро я разведусь с тобой, и наши пути разойдутся.

— А пока этого не случилось, ты все еще моя жена, — его тон стал серьезным. — Я не понимаю, что с тобой случилось? Аня, которую я знал, не смогла бы, находясь в браке с мужчиной, строить отношения с другим.

— Ани, которую ты знал, больше нет, — парирую я.

— Вот как? — усмехнулся он. — Хорошо, тогда скажи мне, как далеко может зайти новая Аня? Ты уже спала с ним?

— А тебе какое дело? — я еле сдерживаю себя, чтобы не дать ему пощечину — этим я только привлеку внимания к нам. — Ты последний человек, кто может предъявить мне за это? И вообще, чего ты от меня хочешь? Разве тебе не нужно быть рядом со своей беременной любовницей?

Ваня прикусывает язык и бледнеет. На лице — растерянность и страх. Он явно не ожидал, что мне известно об этом. — Уж прости, поздравлять не буду, — говорю я и уже разворачиваюсь, чтобы уйти, но он резко хватает меня за руку.

— Отпусти, — шиплю я.

— Нам нужно поговорить, — Ваня тащит меня в сторону террасы.

— Никуда я с тобой не пойду, отпусти... — я пытаюсь вырваться, но все безуспешно — Ваня вцепился в меня мертвой хваткой.

— Пойдешь, Аня! — его голос дрожит от злости. — Иначе все здесь узнают, как ты наставила мне рога со своим Загорским. Как думаешь, его семья обрадуется этой новости?

Ваня вывел меня террасу и наконец отпустил мою руку. Я потерла покрасневшее запястье и смерила его полным ярости взглядом.

— Говори, что хотел, и убирайся, — бросаю я. — Я не собираюсь торчать с тобой здесь остаток вечера.

— Аня, — он смотрит на меня жалобно, виновато. Под глазами залегли темные круги, плечи осунулись — жизнь без меня явно не пошла ему на пользу. — Мне нужно все тебе объяснить. Чтобы ты не принимала поспешных решений, о которых потом пожалеешь.

— Поспешных? — я чуть повысила голос, но тут же одернула себя и убавила тон. — Мы уже полгода живем раздельно, Ваня. Это не поспешное решение, а вполне обдуманный шаг.

— Но как же мое мнение? — он проводит ладонью по волосам, взлохмачивая их. — Я ведь не хочу с тобой разводиться. Я люблю тебя, Аня. Мне плохо без тебя. Я скучаю. Спать не могу.

Я ушам своим не верю. Он это серьезно? Изменщик, который сделал ребенка своей любовнице, еще и страдает?

— А вот мое решение не изменилось, Ваня. Мы разводимся, и точка. Неужели ты считаешь, что после беременности Татьяны мы все еще можем сохранить семью? Ты в своем уме?

Я просто в шоке. Насколько в его голове все выглядит просто: изменил, обманул, а теперь — «я скучаю».

— Как ты себе это представляешь? — я сверлю его презрительным взглядом. — Она тебя любит и считает, что это я мешаю вашему счастью. Насколько я поняла, именно ты и внушил ей это.

— Все совсем не так, — принялся оправдываться Ваня, — она просто не понимает...

— Мне плевать, что она! — перебиваю я, чувствуя, как снова срываюсь на крик. — Мне плевать на тебя и на вашу ситуацию. Оставьте меня в покое! Я не собираюсь в этом участвовать..

Меня трясет. Но дороги назад нет — надо расставить все по местам. Заставить Ваню отцепиться от меня раз и навсегда.

— Мне жаль, — вздыхает Ваня, теряя свой запал. — Я не думал, что все зайдет так далеко, что она забеременеет... Я не хотел делать тебе больно. Честно.

— Но сделал... — отвечаю я, чувствуя, как глаза начинает щипать от накативших слез. — После всего, что было между нами, ты просто уничтожил меня. А теперь тебе еще хватает наглости говорить о любви? Мне такая любовь не нужна. И ты мне тоже больше не нужен.

Я разворачиваюсь, желая уйти от него как можно скорее, пока не разрыдалась в голос. Но потом останавливаюсь. Понимая, что ответ мне не понравится, я все-таки не могу удержаться от вопроса:

— Почему ты изменил мне? — спрашиваю я, сжав кулаки так, что ногти впиваются в ладони.

— Я не люблю ее, Аня, — устало шепчет Ваня, качая головой. — Никогда не любил. Это был просто секс. Без обязательств.

— Это не ответ!

— Мне банально было скучно... — тихо говорит он, опустив взгляд в пол. — Хотелось новых эмоций, разнообразия, остроты. Понимаешь?

Меня бросает в холодный пот. Пока я жила в выдуманном мире, считала наш брак крепостью, мужу хотелось разнообразия. Это нормально вообще? Может, я была слишком скучной?

— И как, получил что хотел? Теперь ты доволен?

— Ты не понимаешь, так бывает, — Ваня театрально разводит руками. — У меня было столько работы, я просто хотел отдохнуть, расслабиться. А дома все всегда было одинаково. Хорошо, но одинаково.

Я молчала, ожидая, что же он скажет дальше. Мне отчаянно хотелось знать всю правду, хоть она и была болезненной.

— Я не думал, что все зайдет так далеко, что она забеременеет. Это не входило в мои планы. Я всегда любил только тебя. Ты была идеальной женой: послушной, покладистой, заботливой. Я даже не думал, что тебя это так заденет и ты уйдешь. Думал, простишь меня.

— Зачем ты в суде просил отсрочку? — холодно спрашиваю я. — Неужели думал, что все рассосется? Что я передумаю?

Он нервно переминается с ноги на ногу.

— Я надеялся на это... — поджимает губы Ваня. — Просто после твоего ухода моя жизнь потеряла смысл. Я ощущаю внутри себя пустоту, которую никто, кроме тебя, не в силах заполнить.

— Я позвоню адвокату, узнаю, что можно сделать с разводом, чтобы ускорить... — решительно заявляю я.

— Аня... — он протягивает ко мне руки, но я делаю шаг назад.

— Нет! Довольно! Я достаточно услышала. Мы разводимся, слышишь? Я больше не хочу иметь ничего общего с тобой. Иди развлекайся с кем-нибудь другим, заполняй свою жизнь яркими красками, раз со мной тебе было скучно. А я выбираю себя и новую жизнь, в которой для тебя больше нет места.

Я оставляю Ваню одного и иду в сторону зала. — Ты думаешь, он не такой, как все? — кричит он мне в спину. — Ты ведь его совсем не знаешь! Он наиграется с тобой и бросит, вот увидишь!

Не оглядываясь, я захожу в зал и сразу направляюсь в уборную. Мне срочно нужно освежиться и привести себя в порядок.

Захожу в кабинку, опускаю крышку унитаза и сажусь на нее. Прижимаю ладони к щекам и наконец даю волю своим чувствам.

Сколько там осталось до конца корпоратива? Максим говорил, еще будет выступление какой-то звезды, потом торт, фейерверки на улице. Господи, как же хочется поскорее оказаться дома. Снять эти неудобные туфли, надеть пижаму и зарыться лицом в подушку.

В голове хаос. Мысли крутятся одна за другой. Я должна чувствовать облегчение, ведь я наконец-то высказалась, но вместо этого ощущаю лишь тупую, ноющую боль.

Не знаю, сколько я так сидела, обдумывая произошедшее и рассматривая плитку у себя под ногами. Но мое уединение нарушил громкий удар двери о стену — и в туалете послышались женские голоса.

— Ну как так? — возмущалась одна из девушек. — Я ведь годами пыталась привлечь его внимание, а тут появилась она… и у них все так быстро закрутилось.

— Успокойся, Маша, — к своему удивлению, я слышу голос Кати. Спокойный, чуть снисходительный. — Я ведь уже много раз говорила тебе, что не нужно ни на что рассчитывать.

— Но почему? — не унималась Маша. — Чем я хуже этой Ани? Она же совершенно обычная.

— А мне она понравилась, — отвечает Катя. — Хорошая девушка. Скромная, без понтов. Да и потом, Маш, Максим никогда не давал тебе лишних надежд. Чего ты завелась? Это же было очевидно, что он не может всю жизнь быть холостяком.

— Может, у них все не так серьезно? — сквозь всхлипы произнесла Маша, — если так, то я готова ждать.

— Не жди, — перебила ее Катя. — Аня действительно очень ему нравится. Он уже больше года влюблен в нее. И наконец смог добиться ее расположения. Так что у него явно серьезные намерения в отношении этой девушки.

В ушах шумит. Руки холодеют. Что значит больше года? Мы ведь познакомились полгода назад. Может, Катя что-то путает?

— Всмысле? — удивляется Маша. — Но почему я слышу об этом первый раз? Я думала, мы подруги…

— Подруги, подруги, — вздыхает Катя. — Но не забывай, что и Максим мой брат. Я не могу направо и налево раскидываться его секретами. К тому же это вряд ли остановило бы твои попытки добиться его внимания.

— Бред какой-то, — фыркает Маша. — Ладно, по такому случаю мне срочно нужно напиться.

— Может, тебе уже хватит?

Я слышу, как дверь в уборной хлопает, и я снова остаюсь одна.

Остаток вечера проходит как в тумане. Я сижу за столом, механически пережевываю еду, отвечаю улыбками на шутки, но мыслями нахожусь где-то далеко. Мне не хочется ничего, кроме как оказаться дома, снять с себя этот наряд и забыть все, что здесь случилось — и разговор с Ваней, и подслушанное в туалете.

Максим ведет себя как всегда. Вроде и общается со всеми, но больше не отходит от меня ни на шаг. То за руку возьмет, то обнимет за плечи, то поправит выбившуюся прядь. А я не знаю, как вести себя рядом с ним.

Если то, что сказала Катя — правда, значит, Максим имел на меня виды еще задолго до нашего с ним знакомства. Но откуда он знал меня, ведь в наш дом он переехал всего за месяц до того, как я узнала, что Ваня мне изменяет. Все это выглядит очень странно, даже пугающе.

— Поедем домой? — мягкие руки Максима обнимают меня за талию, когда я стою у окна и смотрю в темноту. Я вздрагиваю от неожиданности.

— Поехали, — твердо отвечаю я, не оборачиваясь. — Уже поздно. И я устала.

— Точно. Все уже ждут не дождутся, когда начальство свалит и можно будет расслабиться по-настоящему, — он пытается шутить, но я не смеюсь.

Оглядываюсь через плечо. Народ и правда изрядно навеселе: кто-то танцует на стульях, кто-то громко поет.

— Все нормально? — вкрадчиво спрашивает Максим, касаясь моей щеки, заставляя посмотреть на него. — Последние часа два ты какая-то молчаливая. Мне стоит волноваться? Я тебя чем-то обидел?

— Говорю же, устала, — я сознательно лгу ему, потому что не считаю нужным выяснять отношения при всех. — И эта обувь меня доконала окончательно.

Максим опускает глаза на мои ноги и хмурится.

— Почему сразу не сказала? Я бы не просил тебя столько раз танцевать со мной.

— Ничего страшного. Когда мы танцевали, я почти не ощущала боли, все было терпимо.

— Я тебя не заслуживаю, — смеется он. — Ты чудо, Аня. Мое чудо.

Сердце сжимается от этих слов. Какие бы тайны у него ни были, он умеет говорить женщине то, что нужно.

Он нежно касается моих губ, притягивает к себе, и я на секунду забываю о своих подозрениях.

Спустя десять минут мы стоим на улице и провожаем родителей Максима. Он крепко жмет руку отцу, а затем тепло обнимает маму, целует в щеку и помогает ей сесть в машину.

— Анечка, были рады познакомиться с тобой, — машет из окна автомобиля Светлана Викторовна. — Моему сыну повезло встретить такую девушку, как ты. С удовольствием будем ждать вас в гости.

Краска заливает мое лицо. Я вижу, что ее слова звучат искренне. И я отвечаю ей взаимностью, не зная, смогу ли я и правда когда-нибудь навестить их. Теперь я уже ни в чем не могу быть уверенной.

Посадив родителей, мы сами сели в машину и поехали в строну моего дома. Припарковавшись у подъезда, Максим вышел, обошел машину, открыл мою дверь и присел на корточки. Ловкими движениями он снял с меня туфли и поднял на руки.

— Это обязательно? — тихо произнесла я. — Тут идти всего ничего.

— Знаю, — улыбается он. — Но я больше не могу смотреть, как ты морщишься при каждом шаге.

Он несет меня на руках, будто я ничего не вешу. Даже в лифте не дает стать на ноги, только крепче прижимает к себе.

— Собираешься нести меня до кровати? — спрашиваю я, изогнув дугой бровь.

— А ты против?

— Да нет... — смущенно отвечаю я — Просто я не привыкла к такому. Никто никогда не носил меня на руках.

— Привыкай, Аня, — хмыкает Максим. — Теперь так будет всегда.

На этих словах он заносит меня в квартиру, ставит на пол в прихожей и тут же накидывается на мои губы, будто он ждал этого весь вечер.

Его язык настойчиво скользит по моему небу, руки сжимают талию. Не успеваю я перевести дыхание, как оказываюсь прижатой к стене. Руки Максима гуляют по моему телу, подол платья задирается.

— Стоп, — я упираюсь ладонями ему в грудь. — Нам нужно поговорить.

— Потом, — шепчет он, продолжая целовать меня в шею. — Я ждал этого весь вечер, Аня. Больше не хочу терять ни секунды.

— Максим, — я кладу руки ему на грудь и мягко отталкиваю от себя. — Скажи мне, только честно, как давно ты знаешь меня?