Несколько секунд девушка не сводила взгляда с кольца. Не мигала и не дышала. И только мысли в ее голове стремительно сменяли одна другую. Та ли эта самая вещь, что вчера выпала из ее кармана? И если да, то почему она совершенно ее не узнает? Может быть, это кольцо принадлежит Максиму? Но оно явно не его размера, оно женское. У него есть жена?

Она с трудом приподнялась, морщась от боли в плече, и откинулась спиной на белый комод, и его резная позолоченная ручка впилась ей между лопаток. Она машинально отодвинулась и взяла кольцо со своей ладони большим и указательным пальцами. Поднесла к глазам. Посмотрела на свет, льющийся из окна. В голове по-прежнему было пусто, хотя то, что она не помнит этого кольца, никак не означало того, что оно принадлежит не ей. Собственное тело кажется ей чужим, но ведь оно — ее и ничье другое.

И тогда она надела кольцо на безымянный палец. Оно подошло идеально — ни размером больше, ни размером меньше. Она задумчиво осмотрела его на своей руке и сняла. Может быть, у жены Максима тоже такой размер? Но у самого Максима вроде нет на руке обручального кольца. Она не обращала внимания на такие мелочи, но наверняка бы почувствовала его, когда он делал ей массаж. Но и это кольцо было надето не на палец его жены, а лежало под комодом. Значит, оно все-таки ее собственное, а не какой-то другой женщины? А если ее, значит, она замужем? Но почему тогда кольцо лежало в кармане?

Девушка почувствовала, что голова начала гудеть от этих вопросов. Она надеялась, что найденная вещь сможет хоть что-то разъяснить, но загадок стало только больше. Она сидела, рассеянно глядя по сторонам, пока взгляд ее не наткнулся на картину возле двери, которую вчера она так и не смогла рассмотреть. На ней высокие сосны стояли на зеленом холме под густой синевой неба, и от взгляда на эту картину в сердце что-то болезненно кольнуло.

И тут в комнату вошел Максим. Она машинально зажала кольцо в кулаке, не уверенная в том, что хочет сейчас показывать ему свою находку.

— Что случилось? — спросил он, замерев у двери. — Почему ты на полу?

— Я… я просто решила походить, но почувствовала слабость в ногах и… присела.

— Понял, — кивнул он. — Помочь встать?

— Нет-нет, — она сделала жест рукой. — Слушай, а… ты один живешь здесь?

— Ну да, — пожал плечами Максим, прислонившись к дверному косяку.

— А… всегда один жил? Или раньше с кем-то вместе жил?

— Почему ты спрашиваешь? — Он слегка нахмурился.

— Да просто интересно, — сказала она, бросая взгляд в окно, а потом снова переводя его на Максима.

— Всегда один, — ответил он, перестав хмуриться.

— Ясно, а… — Она мучительно соображала, что бы еще спросить. — А к тебе в гости кто-нибудь приходит?

Максим снова нахмурился, оттолкнулся от косяка, подошел к ней и присел на корточки.

— Что происходит? — спросил он. — Как будто что-то изменилось, пока меня не было.

— Ничего, нет, — быстро проговорила она. — Я просто хочу узнать о тебе побольше. По-моему, это… вполне естественно, разве нет?

— По-моему, тоже, — согласился он. — Что ж… Я здесь всегда жил один. В гости ко мне иногда заходит мой друг, но очень редко. И пока ты здесь, он не придет.

— Почему? — Девушка почувствовала, как сердце вдруг ударилось об грудную клетку и замерло.

— Да все просто: чтобы тебя не тревожить.

— А… — И тут ей по-настоящему вдруг стало страшно, несмотря на то что раньше Максим казался ей добрым и заботливым. Она выпрямила спину и подтянула ноги к груди. — А долго я еще здесь пробуду?

Максим сделал глубокий вдох, глядя на нее.

— Ты хочешь уйти прямо сейчас?

Она сглотнула, глядя ему в глаза и думая, что ответить. В этот момент ей как никогда хотелось немедленно уйти отсюда. Доверие, которое начало возникать к Максиму, внезапно испарилось без следа, и она не могла понять, что стало тому причиной. Но в тот же самый момент ее не отпускала и другая мысль: а может, ей все показалось? Что из всего этого действительно правда? Она упала на улице, он нашел ее и заботится о ней, или он просто-напросто похитил ее? Может быть, он просто безумный маньяк, запрятавший ее в этой комнате? Ничего до этого момента не позволяло ей думать, что все могло быть именно так, но единожды допустив такую мысль, избавиться от нее она уже не могла.

— Я хотела бы… обратиться в полицию, — неуверенно начала она. — Понимаешь, я… не хочу тебя стеснять, и… Вдруг меня ищут мои родственники? В общем…

— Не надо, остановись, — прервал он ее. — Тебе не нужно это объяснять, я и так все понимаю… Давай поступим так: я помогу тебе вернуться в кровать и схожу в сервис, чтобы узнать, что с машиной. Думаю, что она уже готова. Хорошо?

Ей стало немного спокойнее. Закусив губу, девушка коротко кивнула, и он, поднявшись, взял ее на руки и отнес на кровать. И впервые за эти сутки она не обвила рукой его шею.

Когда он вышел, она снова принялась судорожно думать. Зажатое в кулаке кольцо не давало покоя, но и сам Максим теперь стал вызывать у нее много вопросов. Да, он согласился отвезти ее в полицию, но что будет сейчас? А если он скажет, что машину все еще ремонтируют? Если придумает еще какой-то повод оставить ее здесь? Вот как утром с этим кольцом. Он же сам предложил отложить поиски и пойти позавтракать, а потом принять душ, а потом обработать ее раны, сделать ей массаж, отдохнуть. У него как будто все время находится оправдание, и это начало ее по-настоящему пугать. И вся история о том, как он ее нашел, вдруг начала представляться ей в совершенно другом свете.

Она мгновенно представила, как он преследовал ее на тихой тропинке в поселке, куда она, наверное, приехала купить свежих фермерских продуктов или просто подышать чистым воздухом. Как незаметно подкрался к ней сзади и огрел булыжником по голове. Как заботливо отнес ее к себе домой, раздел, наверное, ее, лежащую без сознания, изнасиловал, а потом только обработал ее раны. Или, возможно, сначала обработал раны, а потом изнасиловал, ведь все же он врач. А потом только пошел готовить рагу на ужин и засевать газон на участке.

Тут же вспомнилась ей и лестница на второй этаж, и ее разум, зараженный тревогой, принялся рисовать ей страшные картины того, что могло там скрываться. И ее сумка, которую он принес со второго этажа. Зачем он оставил ее в этой комнате, но отнес наверх ее сумку? Сколько же еще там таких сумок безвестно пропавших девушек он хранит? И на самом ли деле он засеивает газон или просто нашел удобную причину, чтобы скрывать следы своих зверских преступлений?

Она посмотрела на дверь, которая была ужасающе далеко от кровати. А потом подумала, что просто не успеет добраться не то что до второго этажа, но даже и до двери своей комнаты. Да и что ей делать на этом страшном втором этаже, когда надо просто бежать отсюда, куда глаза глядят? Взгляд ее немедленно обратился на окно. Может быть, попробовать открыть его? Вдруг она увидит кого-то и сможет позвать на помощь? Но что, если Максим все-таки не похищал ее и действительно хочет ей помочь, а она сейчас начнет голосить в открытое окно, пока не сбегутся все соседи? Неудобно будет, но о ком в такой ситуации она все же должна думать в первую очередь: о себе или о незнакомом мужчине?

И тут хлопнула входная дверь дома. Внутри у нее все болезненно сжалось. Раздумывать было поздно, потому что Максим вернулся. Она торопливо обернулась по сторонам, думая, чем можно защититься, но поблизости ничего подходящего не было.

Максим открыл дверь, а она вжалась спиной в кровать и натянула на себя плед, не сводя с него перепуганного взгляда.

— Говорят, все хорошо, — сказал он, делая несколько шагов по направлению к ней. — Предлагаю тебе переодеться, и поедем в полицию. Мне тоже, кстати, надо. — Он опустил голову и провел рукой по своей голой груди, как будто только сейчас осознал, что все это время был полураздет. — Только сразу скажу: ехать долго.

Не в силах вымолвить ни слова, она просто кивнула.