И наконец настало время разговора.

Она вышла из душа первой и присела на ступеньках крыльца. Ей хотелось насладиться вечерней прохладой, остудить разгоряченное тело. А чем больше она размышляла, тем больше приходила к выводу, что Максим не только прав, но и поступил как нельзя честно по отношению к ней. По крайней мере, именно в этот раз. И это дало ей небольшую надежду на то, что все еще можно вернуть.

Максим вышел из дома и вынес две чашки чая. Поставил их на верхнюю ступеньку и сел.

— Помнишь, как мы кофе пили в полиции? — спросила девушка.

— Да, — отозвался удивленный Максим.

— Я тогда вспомнила, как кто-то ставит передо мной чашку с кофе, а я недовольным голосом говорю, что я его не люблю… Это был ты?

— Да, — вздохнул Максим.

— Почему ты это сделал? — спросила она, помолчав немного. — Просто объясни. Потому что я тебе говорила в этом воспоминании, что не люблю кофе. И я так поняла, что ты знал об этом.

— Мне один человек об этом сказал… И я решил тебя порадовать.

— Кто? Что сказал?

— Что ты полюбила кофе. — Максим потер щетину на щеке, глядя куда-то вдаль. — Мне будет сложно объяснить тебе, что произошло в тот день, не рассказав тебе всего остального.

Она кивнула, но ничего не поняла.

— А что случилось в тот день, когда я упала? — спросила она.

— Яна… давай я лучше с другого начну… Но только имей в виду, что я знаю только то, что видел.

И ей сразу вспомнился Юра, который еще пару часов назад, стоя на этой веранде, говорил так уверенно, словно не сомневался в своей правоте ни минуты. А Максим отчаянно избегает того, чтобы она приняла его точку зрения и сделала ее единственно верной. Но сойдется ли его рассказ с тем, что успел рассказать ей Юра? И если нет, кому она должна верить, раз сама ничего не помнит?

— Это где-то год назад началось, — Максим вздохнул, будто мучительно думая, что самое важное нужно сообщить ей в первую очередь. — Вообще, лучше я с самого начала начну… Мы с тобой поженились лет пять назад, и все было хорошо. Не помню, чтобы мы с тобой сильно ругались… Нет, все было хорошо…

Но девушка его уже не слышала, а думала лишь о том, что они поженились целых пять лет назад. Это как будто оглушило ее.

— А сколько мы вообще знакомы с тобой? — перебила она его.

— Лет шесть с небольшим.

— Как много, — проговорила она. — А я ничего не помню.

— Я был очень счастлив с тобой, — сказал Максим, когда молчание затянулось. — И… и думаю, что и ты со мной тоже.

— Ты как будто сомневаешься, — заметила она.

— Из-за того, что потом случилось, — ответил Максим и, бросив на нее долгий задумчивый взгляд, снова отвернулся. — Яна, я не хочу, чтобы ты подумала, что из меня каждое слово надо вытягивать, просто пойми… это все тяжело вспоминать.

Она кивнула.

— А потом из-за одного человека все пошло наперекосяк, — сказал Максим через какое-то время. — Хотя и не сразу, наверно. Не знаю… Я долго не догадывался ни о чем.

— Какого человека? — переспросила она, уже подозревая, чье имя назовет Максим.

— Твоего… любовника, — с тяжелым вздохом произнес Максим.

Но такого ответа девушка совсем не ожидала. Она мгновенно представила Юру, и вся поморщилась. Нет, он был вполне привлекательным и даже, наверное, обаятельным и приятным в общении, если бы не сама ситуация, в которой они встретились. Но даже это не имело значения, потому что был Максим.

— Я… изменяла тебе? — внутри у нее все упало.

Максим молча кивнул. А она подумала, что еще несколько часов назад она была почти уверена в том, что плохой герой в этой истории именно Максим, а не она.

— Почему? — тихо спросила девушка.

— Об этом не спрашивай, — глухо отозвался Максим. — Я долго ничего не замечал… или не хотел замечать. Но ты… ты вела себя все страннее и страннее. Постоянно срывалась на мне. Была всем недовольна.

Она вскочила на ноги. Невозможно было это слушать и воспринимать спокойно. И в первую очередь именно потому, что невозможно было никак опровергнуть. Лишь только закричать на него, обвинить во лжи. И только сейчас она осознала вдруг, почему Максим хотел, чтобы она сначала все вспомнила сама. Обрывки воспоминаний и чужие рассказы были как будто не о ней, вызывали резкое отторжение. Даже собственное имя до сих пор резало ей по ушам. И только вернув себе память, она смогла бы соединить себя нынешнюю с собой прежней.

— А потом я ушла от тебя? — спросила она, стоя к нему спиной. — Когда это случилось?

— Ты не уходила от меня, — ответил Максим.

— Что? — Она резко развернулась к нему. — Я ведь вспомнила, как собирала свои вещи, я вчера тебе об этом рассказала.

— Яна, ты собирала мои вещи, — тихо сказал Максим. — Ты не помнишь этого?

— Нет. — Она наморщила лоб, но вспомнить ничего не удавалось, лишь то, как она охапками кладет одежду в чемодан. — Когда это было?

— Месяца за два или три до того, как ты… упала.

— Расскажи, как это случилось.

Лицо Максима вдруг изменилось, его сжатые губы побелели. Глаза настороженно смотрели куда-то вдаль.

И наконец он заговорил:

— Яна, я с тобой именно об этом и хотел поговорить тогда, когда привез из больницы. Я не понял, почему ты побежала. Точнее… понял, наверно, другой причины просто нет, я думаю. Но я хотел тебе все спокойно объяснить. Почему я там оказался и почему я это сделал.

— Так что случилось?

— Понимаешь, я… Поехал тогда к нему домой.

— К этому… любовнику?

— Да.

— Но зачем, если мы с тобой расстались? Почему… — Она никак не могла собраться с мыслями и присела на корточки перед Максимом. — Посмотри на меня. — И он посмотрел. — Я все думаю о том воспоминании и никак не могу понять. Я сначала не знала, что это ты. Думала, что у меня есть какой-то муж, от которого я ушла. И я кричала ему напоследок, что не верю ни одному его слову. И я… была такая злая… Раз это был ты, Максим, раз ты стоял в той комнате, то скажи, почему я решила тогда, что не могу тебе верить?

— Я не знаю, — ответил он, не отводя взгляда. — Но догадываюсь. Но, Яна… Я даже не сам от него это узнал, а пересказывать тебе чужие слова я считаю совершенно бессмысленным. В первую очередь потому, что… я не знаю, насколько это правда. Хочешь, я лучше скажу, как я думал в тот момент, когда ты меня выставила за дверь?

— Хочу, — кивнула она.

— Ладно, — согласился он. — Я думал, ты влюбилась в него и просто решила меня оттолкнуть таким образом… — Взгляд его сделался до того печальным, что у нее сжалось сердце. — Ведь у нас все хорошо было с тобой… А потом вдруг… Я не знаю, честно… Возможно, он лучше меня, я этого не отрицаю, и… я решил тебя отпустить.

И внезапно очень многое ей стало видеться в совершенно другом свете. Поначалу она решила, что Максим не хочет близости с ней, потому что ждет, когда она все вспомнит. Но теперь подумалось, что причиной тому могло быть ее собственное поведение. И то, что он решил ее отпустить. А она влюбилась в него, не помня всего, что было между ними. Но если все это так, как быть с тем, что рассказал ей Юра? И это он был ее любовником или кто-то другой?

— Как его звали? — спросила она, а взгляд Максима стал тяжелым до безумия.

— Юра, — наконец ответил он.

Она шумно выдохнула. Снова присела рядом с Максимом на ступеньку. Выпила залпом уже остывший чай.

— Но зачем ты поехал к нему? — спросила она, отставляя чашку.

Максим хмыкнул и покачал головой.

— Хотел… выяснить с ним отношения. Это не только тебя ведь касалось.

— Что ты имеешь в виду?

— Он… был моим другом.

Девушка снова встала, закрыла лицо руками. Ей показалось, что если она услышит еще хоть какую-то правду о себе, ее голова просто взорвется. Но останавливаться уже было нельзя. Лучше было выслушать все до конца, а потом, спустя время, спокойно все обдумать.

— Так почему я упала? — простонала она сквозь ладони.

— Яна… мы с тобой тогда уже долго не виделись. И отношения у нас были просто ужасные. Ты говорила мне что-то… очень неприятное, я… пробовал объяснить тебе… Я не понимал, почему ты вдруг стала делать такие странные выводы.

— Максим, я сейчас ничего не понимаю, — она снова присела рядом с ним, чувствуя, что ноги ее не держат.

— Я не могу тебе пересказать все наши ссоры. Могу только передать тебе общую картину, и то, как я видел это тогда и сейчас. Но я и тогда не особо понимал, что происходит. И теперь тоже… Но всегда, как и сейчас, надеялся, что ты меня поймешь… Особенно когда домой тебя принес. Вроде умом понимал, что ты, скорее всего, сразу уйдешь, но… надеялся.

— А зачем ты спрятал мой паспорт?

— Не знаю, — покачал он головой. — Я растерялся, когда понял, что ты ничего не помнишь, действовал на автомате. Просто вытащил его из сумки и убрал в ящик, где держу все документы. И кошелек с телефоном тоже в стол убрал, но телефон разбился, я думал в ремонт его отдать, да руки не дошли.

На соседнем участке вдруг завыла собака, и девушка повернула туда голову. Из дома вышла соседка и, держа в руках миску, направлялась к будке. Заметив их на крыльце, подняла одну руку в приветствии, но тут же нерешительно ее опустила и быстро зашагала дальше.

Девушка повернулась к Максиму. Тот, нахмурившись, смотрел на соседку.

— Что между вами происходит?

Максим скосил на нее взгляд, а потом отвернулся.

— Она тебя знает, — сказал он. — Поэтому я испугался тогда, что она скажет лишнее, ведь… я как будто получил шанс начать все сначала. Ты сказала мне тогда, помнишь, что выбираешь меня?

— Я помню… Но откуда она меня знает, если ты недавно переехал, а мы тогда с тобой не жили вместе уже несколько месяцев?

— Ты один раз приезжала, — ответил он. — Когда я только переехал сюда.

— Зачем?

Он оглянулся на нее и вздохнул.

— Привозила вещи, которые я забыл… Кричала, что не хочешь больше ничего моего видеть в квартире… Что книги мои порвешь и выбросишь, если я сам их не заберу.

Девушка уронила голову на руки.

— Но ты так и не забрал свои книги.

— Не забрал, — согласился Максим. — Я не поверил, что ты их выбросишь… Мне хотелось оставить себе повод вернуться когда-нибудь, когда ты… успокоишься. Я хотел поговорить с тобой, все выяснить. Да, твое поведение изменилось, я видел это, но… Вообще, не знаю, на что я надеялся, — он покачал головой. — Наверно, когда любишь, просто надеешься, что все наладится рано или поздно. Я долго не знал, что ты мне изменяла. Ты мне сказала это в тот вечер, когда собрала мои вещи. Я и тогда пытался с тобой поговорить, а ты начала кричать, что не веришь мне больше. Но ты все равно не подала на развод, поэтому…

— Боже мой, Максим, это все как будто не обо мне и не про меня, — простонала она.

Максим ничего не ответил, и она опять спросила:

— Так что случилось в тот вечер? Расскажи мне уже.

— Я приехал к нему, — снова вернулся Максим к своему рассказу, — и… Яна, я не могу тебе пересказать наш с ним разговор. Это была бы слишком субъективная точка зрения. И там много такого, что тебе… вряд ли будет приятно слышать. Но… когда он все говорил и говорил, я… В общем, я ударил его.

Она выдохнула, потому что хоть что-то в его рассказе сходилось со словами Юры. И тут же подумала, что лучше бы Максим сказал что-то другое.

— Ку… кулаком? — запинаясь спросила она, не отводя глаз от Максима, решив проверить, точно ли оба говорят ей одно и то же.

— Нет, — ответил Максим. — Сковородкой.

Она положила руку себе на горло и начала кусать губы. А Максим поднял на нее взгляд, словно вопрошая, почему она не удивилась. Но она чувствовала, что хочет дослушать до конца, прежде чем рассказать ему — или нет — о том, что Юра был здесь.

— Как… как?.. — она не находила слов. — Ты… ты всегда такой… нежный, заботливый, ласковый.

— С тобой да.

— Со мной? А… с другими? Со своими пациентами, например?

— Да, я их избиваю для того, чтобы они стали моими пациентами. Яна, скажи, за этот месяц ты совсем меня не узнала? Да, однажды я ударил человека сковородкой по голове. И я совсем об этом не жалею. Но ты думаешь, я, правда, такой, бью всех подряд?

— А я уже не знаю, что мне думать, — ответила девушка. — Столько открытий за этот день. Да и за вчерашний тоже. Поэтому я бы уже не удивилась, если бы ты сказал мне, что закопал его в лесу… Может, и меня ты… тоже… — голос ее задрожал и затих.

— Нет, Яна, нет, — в отчаянии возразил Максим.

Он отвел взгляд и долго сидел молча, раздумывая над чем-то.

— В этом и проблема, я думаю. В тот вечер ты сделала неправильные выводы… Ты в тот вечер тоже к нему приехала. — Он поморщился. — И… зашла в квартиру в не очень подходящий момент.

Теперь уже морщиться стала она, потому что последнее его предложение звучало просто ужасно.

— Я не знаю, слышала ли ты наш с ним разговор, — продолжал говорить Максим. — Хотя… если бы слышала, вряд ли убежала бы… Я над ним наклонился, потому что, правда, испугался, что убил его. Подумал, что надо же таким идиотом быть. Но… он такие вещи говорил… Я просто не выдержал и схватил первое, что под руку подвернулось… Сковородку. И когда ты зашла, он лежал на полу, а я рядом сидел, пульс проверял. Сцена, конечно, была двусмысленная. И ты так закричала…