Она подошла к окну и увидела, что машины Юры уже нет на дороге. Только тогда она открыла дверь и вышла на веранду. На скамейке лежал клочок бумаги, придавленный камнем, на котором Юра написал ей свой номер телефона. Девушка засунула его в карман и вернулась в дом.

Ей было необходимо привести мысли в порядок, только как это сделать, она не представляла. Максим рассказывал ей одно, а Юра — совершенно другое. Уже не говоря о том, что Максим, по словам Юры, был вовсе не таким, каким она успела узнать его за месяц с небольшим. Ее Максим был нежным, добрым, любящим… И ей вспомнилось его признание в любви в тот момент, когда он вытирал слезы с ее лица, и стало почти физически больно. За последние часы Максим остался все таким же, но она внезапно узнала его с совершенно новой, пугающей стороны, несмотря на все его объяснения. И Юра только подлил масла в огонь.

Особенно ее испугали его слова о том, что Максим мог быть виноват в том несчастном случае, который произошел с ней. Он ни разу за все это время не сделал ей больно, но раз она говорила когда-то об этом с Юрой, значит, все же что-то было? Упала ли она сама, как сказал ей Максим, или он стал этому причиной, как предположил Юра? Она чуть не закричала от бессилия и непонимания, что ей теперь делать. Ее чувства совершенно противоречили фактам, а факты не давали покоя.

Она зашла в свою комнату и увидела, что оставила на кровати фотографию. Мгновенно вспомнила, какой беспорядок устроила в комнате Максима. И если тогда, когда она обнаружила паспорт, ее почти не беспокоило то, что может сказать Максим, когда узнает, что она рылась в его вещах, то теперь ей стало не по себе. Она схватила фотографию и помчалась наверх, чтобы все убрать. И очень вовремя — как только она забежала в его комнату, то услышала, что к дому подъехала машина. Она метнулась к окну, потому что это могла быть чья угодно машина, даже того же Юры, который внезапно решил вернуться. Но увидела, что машина заехала во двор, и из нее уже выходит Максим.

Времени на то, чтобы сложить все аккуратно уже не было. Она быстро побросала вещи с пола обратно в ящик, кинула туда фотографию и услышала, как хлопнула входная дверь. Она зажмурилась, проклиная все на свете. Метнулась к двери, но услышала, что Максим поднимается по лестнице. Испуганно отскочила назад в его комнату и огляделась по сторонам. Прятаться было совершенно глупо. Разве что затаиться, а он пройдет мимо нее в кабинет и закроет дверь. Но какова вероятность того, что он пойдет именно туда, она не знала. И когда его шаги раздались у входа в комнату, резко опустилась на кровать, еле дыша от волнения.

Максим зашел в комнату и, увидев ее, остановился. Взгляд его выражал недоумение.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он.

Она чувствовала, как горят щеки. И совершенно не знала, что ответить, только открывала и закрывала рот, глядя на Максима.

Он отвернулся от нее, стянул футболку и бросил на пол. Открыл свой шкаф и достал чистую одежду. Она вздохнула свободнее, потому что он явно не требовал от нее объяснений и собирался уйти. Она смотрела, как он закрывает шкаф, как идет к двери. Как, вспоминая о чем-то, замирает, оборачивается, не глядя на нее, засовывает руку в карман. Вытаскивает что-то и идет к тумбочке, открывая первый ящик. Застывает. А потом кладет то, что лежит у него в руке, внутрь, и уходит, так и не взглянув на нее.

И ей внезапно стало так мучительно стыдно перед ним, что она чуть не возненавидела себя. Она даже не выслушала его, накричала на него. Начала сомневаться в нем еще больше из-за этого непонятного Юры. Согнувшись на постели, она до боли сжала голову руками и услышала, как внизу Максим пошел в ванную.

Она медленно встала и спустилась вниз. Подошла к двери ванной. Ей захотелось зайти туда как ни в чем ни бывало. Забыть на время обо всем, что случилось. Стереть себе память заново, оставив только хорошие воспоминания. Она взялась за ручку, но нерешительно отпустила ее и отошла. Но потом снова вернулась и уже собиралась постучать, но опять передумала и отступила на несколько шагов. А потом, выдохнув, без всякого стука, дернула дверь и зашла, закрыв ее за собой. Прислонилась к ней спиной. Максим, стоявший под душем, повернулся к ней. Смахнул ладонью капли с лица.

Она сделала неуверенный шаг к нему. Медленно сняла с себя одежду и залезла к нему под душ. Он опустил ладони ей на шею, гладил большими пальцами ее щеки и только молча смотрел на нее. Она положила свою ладонь на его руку, прижалась к нему, закрывая глаза, потянулась, чтобы в поцелуе забыться окончательно. Но Максим не ответил на поцелуй.

И ей стало еще больнее. Что-то навсегда разрушилось между ними. Что-то такое, чего уже было не вернуть. В груди все налилось свинцовой тяжестью. Она поняла, что сейчас заплачет. Захотела вылезти из ванной, но Максим остановил ее.

— Останься.

Его рука легла ей на талию, притянула ее обратно, и она снова оказалась прижатой к Максиму. Она чувствовала, как он возбудился, и сама чувствовала то же самое. И остальные мысли начали постепенно уходить из ее головы. И это было именно то, чего ей так хотелось сейчас. И она ждала уже, дрожала от нетерпения, что он войдет в нее, но он этого так и не сделал. Лишь намылил руку, водя ей по ее телу, и лицо его было полно задумчивости. Его ладонь осторожно легла ей на грудь, пальцы чуть сжали сосок, и девушка вся напряглась. Она ловила его взгляд, но Максим смотрел на ее тело. Мыслями он как будто был где-то очень далеко отсюда. Вторая его ладонь скользнула ей между ног, и девушка схватилась за его плечи. Его пальцы начали ласкать ее клитор, а потом мягко скользнули внутрь. У нее перехватило дыхание, и она открыла рот, чтобы глубоко вдохнуть, и в этот момент Максим наклонился и жадно поцеловал ее, прижав к стене. Его пальцы продолжали двигаться внутри нее, и она почувствовала, как все ее тело начало дрожать, и продолжала отчаянно цепляться за его плечи, впиваясь ногтями в его спину.

— Пожалуйста, — молила она, оторвавшись от его губ, ставя одну ногу на край ванны и нащупывая рукой его пенис, чтобы ввести его внутрь себя.

Но пальцы Максима лишь осторожно выскользнули из нее, тело ее содрогнулось, а он мягко взял ее руку и положил себе на шею.

— Ты, может, сейчас еще больше станешь настроена против меня, но… — тихо произнес он, — нет. Яна, я не хочу решать проблемы сексом.

— Зачем ты тогда…

— Я не хотел тебя отталкивать. И тебя я хочу, как прежде, для меня ничего не изменилось… Но пока между нами стоит все это… стоит ли? Спроси себя сама.

Его глаза беспомощно и виновато смотрели на нее. И она поняла, что он прав.