Она не знала, сколько прошло времени, но, увидев, что за окном начинает светать, медленно поднялась с пола. Она чувствовала себя еще более разбитой, чем тогда, когда пошла спать вчерашним утром. Все тело дрожало, и только тут она поняла, что ничего не ела уже больше суток. Машинально она дернула ручку холодильника, но от вида еды ее затошнило, и она захлопнула дверцу, так и оставшись стоять рядом, не зная, куда ей теперь идти.

Она понятия не имела, когда теперь вернется Максим. Сегодня была не его смена, ведь накануне он работал целые сутки. Но отчасти она была рада, что он ушел и оставил ее одну. Именно это ей было нужно сейчас больше всего.

Она приняла душ, избегая на этот раз смотреть на себя в зеркало, и легла в постель, уснув на несколько часов сном без всяких сновидений. Но когда проснулась, опять все навалилось на нее разом, весь их непонятный разговор, ее крики, усталое лицо Максима. Но только не сразу, а через несколько секунд — и от того было только больнее.

Она пошла на кухню и наконец поела. Через силу запихала в рот хлеб с маслом, запив горячим чаем. Умылась прямо в раковине на кухне, потому что не было желания идти в ванную. И вдруг поймала себя на мысли, что этот дом ей теперь невыносим. Еще буквально позавчера она была здесь так счастлива, но уже нет. Все здесь напоминает о Максиме, все дышит им одним. Нет здесь больше ни одного места, где бы он не обнял ее, не поцеловал. На этом полу, на этом диване, на этом столе они, забыв обо всем, еще недавно занимались любовью. И не пойти даже в ванную, потому что и там все было точно так же. И в комнате, где они вместе провели столько ночей.

И тогда она поднялась наверх и зашла в его спальню. Там ничего не изменилось со вчерашнего дня. И ей пришла в голову мысль, что она непременно должна что-то еще найти. Что-то такое, что окончательно разрушит ее доверие к Максиму. Или же вернет его. Но последнее казалось ей маловероятным.

Она распахнула шкаф. Там висели рубашки и свитеры. На полках были сложены джинсы и шорты. Начала открывать один ящик за другим — нижнее белье и носки. Принялась рыться там, но на дне не оказалось никаких секретов. Она обернулась и заметила тумбочку у кровати. Подошла, присела перед ней и, выдвинув верхний ящик, вывалила на пол его содержимое и принялась копаться в нем. И первое же, что попалось ей на глаза — фотография. Ее и Максима. Они стоят где-то в парке, за их спинами зеленая листва и какой-то водоем. Максим обнимает ее, улыбается, его глаза полны счастья. И она на этой фотографии прижалась к нему, обхватила руками за талию, но смотрит в камеру таким же счастливым безмятежным взглядом, как и он. А на ее пальце виднеется обручальное кольцо. Должно быть, то самое, ныне похороненное под крыльцом этого дома.

Девушка села на пол, откинувшись спиной на кровать, продолжая держать фотографию в руках и внимательно разглядывать. Она узнавала Максима, знала уже давно и себя по отражению в зеркале. Но на фотографии с нее смотрела словно какая-то чужая женщина, хоть они и были похожи с ней, как две капли воды.

А потом она перевернула фотографию и увидела надпись: «Моему Максиму. Люблю тебя.» И год… Знать бы, какой сейчас год. Ей раньше не приходило это в голову, потому что жизнь ее перестала зависеть от дат. Не нужно было ни ходить на работу, ни поздравлять кого-то, ни строить планы на будущее. А потому она жила, ориентируясь в последнее время лишь на работу Максима — три дня счастья и день одиночества.

И тогда она вспомнила про телефон, который оставил ей Максим, и спустилась вниз, в свою комнату. И, взяв его в руки поняла, что прошел целый год с тех пор, как была сделана эта фотография. И от этого смотреть на нее вдруг стало еще больнее. И она заплакала, но даже не от своего открытия, что когда-то она действительно любила Максима, а от того, что в памяти все изгладилось.

Как он мог обманывать ее столько времени? Смотреть на нее и каждый раз выбирать не говорить ей правду, делать вид, что они не то что не женаты, а и знакомы никогда не были. Она и ненавидела его в этот момент, и отчаянно желала, чтобы он сейчас оказался рядом. Хотела немедленно уйти, куда глаза глядят, и остаться здесь навсегда, потому что для нее — женщины без прошлого — он стал единственным, кого она знала и кому верила безоговорочно. Но вместе с этим и человеком, который обманул ее доверие.

И ей захотелось поговорить с Максимом. Не кричать на него, не обвинять больше. А просто узнать, что было. Узнать, какая она была. Как именно они пришли ко всему этому. Захотелось еще раз услышать его объяснения, поверить им, как единственно возможным.

И дрожащими пальцами она набрала его номер. В трубке долго слышались гудки.

А потом кто-то спросил:

— Яна?

— Максим? — переспросила она, потому что голос показался ей незнакомым.

— Нет, это не Макс, — ответил голос. — Это Юра.

— Какой Юра? — помедлив, спросила она.

На том конце долго молчали.

— Ян, ты где? Я тебя везде искал. В квартире тебя нет. Я даже в полицию ходил.

У нее перехватило дыхание.

— Ян, ты меня слышишь?

Она кивнула, но потом поняла, что надо что-то ответить.

— Да, — едва слышно произнесла она.

— Где ты? Я приеду.

— Я…

— Просто скажи адрес. Я очень волнуюсь.

Но адреса она не знала. Лишь название поселка, в котором находилась. И стояла, пытаясь понять, стоит ли ей вообще что-то говорить этому незнакомцу, но мозг отказывался соображать.

— Ян, я тебя очень прошу, скажи, где ты.

Недоверие к Максиму вспыхнуло с новой силой, как и желание узнать, что это за мужчина, который так беспокоится о ней, который искал ее и ходил в полицию. И наконец она решила, что должна это знать. Сказала ему название поселка, описала ему дом. И он ответил, чтобы она его ждала, и повесил трубку.

Она растерянно смотрела то на телефон в своей руке, то на фотографию. Теперь она не понимала уже ровным счетом ничего. Она опустилась на кровать, гадая, не совершила ли она ошибку и почему к телефону Максима вообще подошел этот человек. И если он искал ее и знаком с Максимом, значит, и ему Максим лгал все это время? Вопросов становилось все больше. И когда она через час услышала, что к дому подъехала машина, сердце бешено заколотилось в груди.

Она подошла к окну и увидела, что какая-то машина остановилась на дороге, и из нее вышел мужчина. Совершенно ей незнакомый. Подошел к калитке и смотрит на дом. Девушка отошла от окна, испугавшись, что он ее заметит, но не прошло и минуты, как на веранде раздались шаги, а потом и стук в дверь.

Постояв немного в нерешительности, она все же вышла из комнаты и немного приоткрыла входную дверь, загораживая проход своим телом. Мужчина за дверью просиял, когда увидел ее, но она смотрела на него, не узнавая, и только его голос показался ей смутно знакомым.

— Ну наконец-то! — воскликнул он. — Я уж подумал, он что-то сделал с тобой. Все в порядке? Зайду?

Он сделал шаг вперед, но девушка прикрыла дверь, оставив лишь узкую щель. Она понимала, что если он захочет зайти, его вряд ли что-то остановит. И уже жалела о том, что вообще сказала ему, где находится.

— Ян, ты чего? — удивился он.

Она хотела было спросить, кто он такой, но тут она внезапно вспомнила, как очнулась в этом доме, и в комнату зашел Максим. Вспомнила все, что было дальше. И подумала о том, что и этот загадочный Юра может начать изворачиваться и лгать, когда поймет, что она ничего не помнит.

— Со мной все в порядке, — она пыталась сделать свой голос спокойным, но получалось плохо.

— Почему не пускаешь меня в дом?

— Давай лучше… — Она выскользнула в щель и закрыла за собой дверь. — Давай лучше на улице поговорим.

— Ну давай, — согласился мужчина. — Так даже лучше, а то вдруг Макс приедет. Мне не сильно хочется быть у него дома.

Он ходил по веранде, заглядывая в окна.

— Ничего он тут устроился. Сюда, значит, перебрался, когда ты его за дверь выставила?

Девушка метнула на него встревоженный взгляд, но мужчина его не заметил, присаживаясь на скамейку. Похлопал ладонью, приглашая ее сесть рядом с собой, но ей не хотелось этого делать, и она встала напротив него, прислонясь спиной к перилам веранды.

— Я тебя так долго искал, — сказал он. — Звонил тебе, но у тебя телефон отключен. У Макса постоянно спрашивал, но ты же его знаешь, он никогда ничего не расскажет. Через неделю, как ты пропала, я в полицию даже пошел, но без толку. Толик-то друг его.

— Ну… да, — с запинкой проговорила она.

— Так почему ты здесь, а не у себя дома?

Она прищурилась, думая, как бы лучше ответить на этот вопрос.

— Ну… просто здесь пока. Так удобнее.

— Удобнее? — удивился Юра. — Кому? Ему или тебе? Вы же расстались.

— Решили сойтись, — пожала она плечами.

— А он тебе вообще рассказал, что он сделал?

— Нет.

— Я так и думал, — мужчина горько усмехнулся. — Он и мне пригрозил, чтобы я молчал. Сказал, что мне никто не поверит. Ну да, Макс-то любимчик у всех.

— Так… что Максим сделал? — слабым голосом спросила она.

— Сковородкой меня долбанул, представляешь? — Юра возмущенно показал на свою голову. — Я даже вырубился поначалу. Очнулся, когда он нас с тобой в больницу вез.

Девушка почувствовала, что ноги ее не держат, и схватилась рукой за перила. Глубоко вдохнула в себя воздух. Нет, она не поверила ни одному слову этого Юры, но казалось, что вот-вот — и голова взорвется от всего услышанного.

— Так что после случилось, я так и не понял? — спросил Юра. — Я потом тебя в больнице не нашел, сказали, что Макс тебя забрал. А он ни слова не говорит. Я про этот дом и не знал. Знал только, что он переехал куда-то.

— Он меня сюда привез, — еле слышно ответила она, цепляясь за перила.

— Против твоей воли?

— Ну… нет.

— Не слышу уверенности в твоем голосе. — Юра поднялся со скамейки и подошел к ней. — Ян, он что-то сделал с тобой? Почему ты все еще здесь? Ты понимаешь, что он может причинить тебе вред?.. Если, конечно, еще этого не сделал.

Она почувствовала, что ее тошнит. Ноги совсем перестали держать ее, и она, отвернувшись от Юры, всем телом навалилась на перила.

— Где Максим? — спросила она.

— На работе. — Юра встал рядом с ней у перил. — Пришел почему-то не в свою смену.

— Как у тебя оказался его телефон?

— Да он просто на столе у него лежал. Макс вышел, а он звонил и звонил. Ну я подошел, чтобы хоть звук отключить, и тут вижу — ты… Я, кстати, уволился же оттуда, сегодня просто за вещами зашел. Очень вовремя, — он хохотнул. — Слушай, давай я тебя домой отвезу. — Юра коснулся рукой ее плеча, и ей стало неприятно, но не было сил двинуться с места. — Или, хочешь, ко мне поехали?

Но единственное, чего ей хотелось сейчас — она осознала это внезапно и так ясно — это остаться одной. Не хотелось слушать ни странные рассказы Юры, ни сбивчивые объяснения Максима. Хотелось вообще больше не видеть их обоих. И уж тем более не садиться в машину к этому Юре.

— Уходи, — тихо проговорила она.

— Что? — Юра удивился. — Я тебя не могу так оставить.

— Просто уходи, — повторила она.

— А если Макс…

— Ты слышишь меня? — К ней вдруг вернулись силы, и она со злостью посмотрела на него. — Уходи отсюда.

— Зря ты так, — огорчился Юра. — Я тебе всегда просто помочь хотел. Ты это знаешь… Мне кажется, он что-то сделал с тобой. Ян, просто скажи, что в тот вечер случилось? Почему ты вся перебинтованная была и без сознания?

Значит, и Юра ничего об этом не знает, пришло ей вдруг в голову. И она совсем растерялась.

— Я упала, — ответила она. — А теперь уходи, пожалуйста.

— Упала? — Юра вопросительно поднял брови. — Или Макс постарался?

Этого она уже вынести не могла. Подбежала к двери, проскользнула в дом и заперлась на ключ.

Сначала ей показалось, что Юра ушел, потому что она слышала, как он начал спускаться по ступенькам. Но через какое-то время снова раздались его шаги и стук в дверь.

— Ян, я тебе тут свой номер оставлю, а то вдруг ты потеряла, — громко сказал он. — Ты мне позвони, если что, ладно? Я всегда приеду… И Макса не слушай, если он начнет тебе всякую чушь про меня городить. Сама знаешь, что ему верить нельзя.

Он потоптался еще немного на веранде и наконец ушел.