Мы стояли у стены, как провинившиеся дети: кто-то нервно одергивал рукава, кто-то сосредоточенно смотрел вперед, а один парень остервенело пытался оттереть пятно от похлебки с рубашки.

Мартин Роуд медленно двинулся вдоль нашего строя, скользя взглядом по волосам, лицам, одежде и рукам. Когда очередь дошла до меня, он остановился. Вблизи его глаза казались черными бусинами, скрывающими радужку.

Закончив быстрый осмотр, Роуд сцепил руки за спиной и развернулся к нам лицом.

— Если вы оказались здесь, значит, хватило знаний и умений. С вашими личными делами я уже ознакомился. Похвально, похвально… Однако сразу обозначу: я не намерен тратить время на тех, кто прибыл ради рекомендации и теплого местечка в городских лечебницах для обеспеченных господ.

Адепты выпрямили спины. Профессор усмехнулся.

— Поэтому предлагаю решить все на берегу и упростить нам жизнь. Пусть те, кто в будущем планирует работать в частных лекарских домах, сделают шаг вперед.

Повисла пауза. Я заметила короткие переглядывания адептов. Несмело вперед выступила светловолосая девушка. Роуд похлопал в ладоши.

— Надо же!

Девушка вспыхнула и отвела взгляд.

— И все? Ну же, я не кусаюсь.

Никто не шелохнулся. Выждав еще немного, профессор продолжил:

— Тогда послушайте вот что: вышедшая вперед адептка будет проходить практику у целителя Нильса. Его отделение находится в самом дальнем корпусе. Никаких ночных дежурств, тяжелых операций и сложных пациентов. Спустя две недели адептка получит рекомендательное письмо с моей подписью. Идеальные условия труда, не правда ли? Считайте, что это награда за честность.

Тишина в коридоре стала звенящей.

— Ну что? Никто не передумал? Даю последний шанс.

Вперед шагнули двое парней. Помедлив, за ними последовал и тот, кому не посчастливилось посадить пятно на рубашку. Переглянувшись с соседкой, вперед выступила еще одна девушка. Мартин Роуд наблюдал за этим с нескрываемым ехидством.

— Прекрасно! Тогда ступайте к новому руководителю. Дорогу вам подскажут.

Вперед вышла Марселина, чем неприятно удивила. Мне казалось, что наши стремления совпадают. Роуд громко хмыкнул и прокомментировал:

— Разумное решение.

— Кора, я…

— Остальные, — резко перебил профессор, — идут переодеваться в рабочую форму и через пятнадцать минут ждут меня у кабинета. С чемоданами.

Я поспешила за Марселиной и поймала ее за руку.

— Почему? Ты…

Окрик в спину прозвучал резко:

— Стоять! Адептка с черными косами, подойди.

Мысленно выругавшись, я медленно обернулась. Профессор смотрел на меня с откровенной злостью. Когда я приблизилась, он без предупреждения потянулся к моим волосам.

— Фу! Что это? — охнув, взвизгнула одна из девушек.

Роуд поднес к моему лицу полупрозрачную личинку. Она активно извивалась между его пальцами.

— Я не потерплю в госпитале рассадника бактерий. Если вы не в состоянии проследить за собственной гигиеной, то к пациентам я вас тем более не подпущу. Адептка, вам известно, что происходит, когда подобная дрянь попадает в открытую рану?

Я поймала обеспокоенный взгляд Марселины. Подруга выглядела так, будто мысленно проговаривала траурную речь моему будущему. Я же спокойно посмотрела на пальцы профессора.

— Личинка болотницы. Почти прозрачная, а значит, находится на ранней стадии развития.

Роуд прищурился, а я продолжила:

— Попадание в открытую рану вызовет некроз. В тяжелых случаях заражение разрушит не только ткани, но и кости. Болотница способна быстро развиваться в теле человека за счет его магии.

Кто-то за моей спиной шумно сглотнул. Роуд молча изучал меня. Личинка продолжала извиваться. Наконец он ехидно уточнил:

— Не уж-то в столице новая мода? Дамы теперь украшают прически опасными тварями?

Злость. Она медленно нарастала.

— А по-вашему это похоже на украшение? Личинки болотницы предпочитают сырые низины и места скопления падали. Кроме того, они плохо переносят солнечный свет.

— И что вы пытаетесь этим сказать?

— Что нахожусь в здравом уме.

Я заметила того самого парня, от которого Марселина советовала держаться подальше. Он открыто ухмыльнулся и отсалютовал мне двумя пальцами, будто мы были старыми приятелями. Роуд проследил за моим взглядом.

— Любопытно. Значит, среди вас не только бездари, но и шутники.

Он иссушил личинку, затем его ладони вспыхнули от очищающего плетения.

Голос, подобно грому, прокатился по коридору:

— Запомните здесь и сейчас! За идиотские розыгрыши я жестоко караю. Госпиталь не место для игр. Поймаю зачинщика и лично превращу его практику в Бездну. Нечего стоять! Время стоит дорого. Особенно мое. Всех жду в кабинете, но теперь не через пятнадцать минут, а через пять. И вот еще что: опаздывающих я тоже караю.

Я сорвалась с места первой. Марселина побежала за мной, на ходу извергая ругательства вперемежку с извинениями.

— Позже, Марси!

Легкие жгло так, будто внутри зарождалось пламя. Я остановилась всего на миг, чтобы оглядеться. На мое счастье, мимо проходил мужчина в целительской форме. Едва бросив на меня взгляд, он буркнул:

— К Роуду быстрее через черный ход для персонала. Вон там за углом.

Благодарность выкрикивала уже на бегу.

У нужного кабинета было тихо и пусто. Я взглянула на наручные часы: оставалась минута. Роуд выглянул в коридор и смерил меня оценивающим взглядом. Следом раздался дружный топот. Практически все адепты успели.

— Плюс балл за послушность и скорость. Только не обольщайтесь! После осмотра ваш рейтинг может уйти в минус. Заходить будете по очереди, когда услышите свою фамилию. Том Аренс, ты первый.

Теперь я узнала имя злопыхателя. Запоминать не стала, как и бояться его выходок. Если он не дурак, то поймет, что глупой местью ничего не добьется. Разве что вылетит с практики.

Осмотр прошел быстрее, чем я ожидала. Дверь открылась, и из глубины кабинета раздался голос профессора:

— Дальше! Кора Асвальд.

Я сделала шаг. Даже понять не успела, как Аренс умудрился поддеть мою ногу носком ботинка. Лишь в последний миг я смогла уберечь чемодан, подставив под удар лицо и колени. Действовала глупо и инстинктивно, но ведь для целителя инструменты важнее внешности. По крайней мере, так считала я.

Кто-то тихо охнул, кто-то засмеялся. Тяжело поднявшись, я зажала нос и остановила магией кровь. Оборачиваться на однокурсников не стала.

— Асвальд, я не люблю повторять дважды! — прозвучало нетерпеливо и холодно. — И вы все! Запомните это раз и навсегда.

Шум в коридоре и мой внешний вид оставили профессора Роуда равнодушным. Он лишь мазнул взглядом по моему лицу и указал на массивный стол.

— Инструменты к осмотру. Надеюсь, за ними вы следите лучше, чем за собой.