Кабинет Роуда оказался просторным. Высокие шкафы были заставлены книгами, склянками с лекарствами и коробками с различными надписями. В углу стояли два человеческих скелета. На одном из них были мышцы и сухожилия, а внутри другого — органы. Я отметила это отстраненно, пока ожидала вердикта своим инструментам.

Роуд рассматривал их долго и придирчиво. Поднимал к свету иглы, зажимы, скальпели, проверял заточку пальцами. С каждой секундой я напрягалась все больше. Складка между бровей профессора становилась все заметнее. Наконец он раздосадовано произнес:

— Идеально.

Я вопросительно выгнула бровь. У Роуда дернулся кадык.

— Инструментами регулярно пользуются. Это заметно по степени износа. И тем не менее они в идеальном состоянии. У скальпелей даже не сбит баланс. Вы бережно заботитесь о них, адептка Асвальд. Признаться, я удивлен. Вы получаете балл.

Мрачное удовлетворение покинуло меня, стоило Роуду продолжить:

— И тут же теряете его за неопрятную форму. Какая жалость. Не забудьте позже зашить дыру на колене. Кажется, с иглой вы умеете обращаться.

Я хотела было возмутиться и даже открыла рот, но профессор вдруг вынул из ящика стола платок, смочил водой из графина и протянул мне. Несколько секунд я просто озадаченно моргала.

— Лицо, Асвальд. Или вам нравится ходить с кровавым макияжем? Странные пошли девушки… — последнюю фразу он пробормотал едва слышно.

Смутившись, я забрала платок и сухо поблагодарила.

— Ждите в коридоре. Бриана Дорсен!

Когда я вышла за дверь, адепты отвели взгляды. Том Аренс, лениво прислонившись к стене плечом, смотрел в потолок. Утирая лицо платком, я размышляла:

«Стоит ли тратить силы и время на противостояние? Что я вообще могу? Осадить словами? Броситься в драку? Нет, все это было нелогичным и неправильным. Но и полностью игнорировать не получится… Если ничего не предпринять, то Аренс испортит мне практику. В шаге от цели я не должна этого допустить! Но что же делать?»

Я так погрузилась в мысли, что не заметила, как последний адепт вышел из кабинета вместе с Роудом.

— Проверка окончена, — спокойно произнес он, окинув нас взглядом. — Сейчас вас четырнадцать, но сколько дойдет до конца? Сразу хочу обозначить еще один момент.

Я едва не закатила глаза. У Мартина Роуда было слишком много «моментов». Тот образ, который я представляла, зачитываясь его статьями, начал рушиться. Идеальный лекарь имел ужасный характер и склонность к шовинизму.

— Ваше соперничество, мелкая возня — меня не интересует, поэтому вмешиваться не буду. Развлекайтесь сколько угодно, но настоятельно советую вспомнить: зачем вы учились пять лет и зачем прибыли сюда. Если что-то или кто-то помешает работе госпиталя или навредит пациентам… — Профессор поочередно посмотрел на каждого притихшего адепта. — Вылетите за ворота быстрее, чем успеете собрать вещи.

В коридоре стояла идеальная тишина.

— А теперь мое любимое. Асвальд, Дорсен, Саммерс и Хотч. Я ведь предупреждал, что караю опаздывающих? Ваша четверка прямо сейчас отправляется к госпоже О'Райли, чтобы получить задание. За провинности вы будете отрабатывать.

Я подняла голову.

— Профессор Роуд, но я ведь не опоздала.

— Верно. Вы совершили худшее: притащили в мой госпиталь личинку болотницы. За это и будете наказаны.

— Но…

— Мне не нужны оправдания, — голос Роуда прозвучал резко и осуждающе. — Всем остальным я даю время до завтра, чтобы отдохнуть, изучить расположение корпусов и отделений, а также морально подготовиться. Просто здесь не будет. Осознайте это. Свободны!

Я резко развернулась и направилась к черному ходу. Хотелось как можно быстрее отделаться от несправедливого наказания. Злость кипела и находила выход в мысленных оскорблениях. Весь путь до комнаты я награждала Мартина Роуда нелестными эпитетами.

— Ох, что случилось? — Марселина вскочила с кровати, когда я вошла. — Ты упала? Ушиблась? Плетение уже применила?

Я поморщилась от града вопросов. Бережно поставила чемодан возле стола и стала расстегивать китель. Подруга вцепилась в мое запястье.

— Кора… Понимаю, ты разочарована…

— Нет. Это был твой выбор, и не мне тебя судить.

— Для начала давай ты сядешь, и я все объясню. Кора, не упрямься. У тебя нос уже распухает!

Нехотя я согласилась и опустилась на жесткую кровать. Пальцы Марселины охватило зеленое свечение. Она приподняла мой подбородок. Магия подруги приятно холодила кожу и дарила облегчение.

— Ты знаешь, что я происхожу из старого рода целителей. С самого детства я восхищалась тем, что моя семья спасает жизни. Они настоящие герои! — Марселина отвела взгляд. — И учиться в академии мне всегда нравилось. Помнишь, в том году на практику нас разделили? Я попала в небольшую лечебницу, куда местные приходили с простенькими жалобами. В последний день практики на деревню напала нечисть.

Я медленно выдохнула. Марселина всегда много болтала, но теперь ее голос был полон боли.

— Тогда я впервые заглянула в глаза смерти. Маленькая девочка умерла на моих руках. Я не смогла ей помочь, Кора.

— Всех спасти…

— Нет! Я могла. Просто растерялась. Те секунды, пока я вспоминала порядок действий, стоили девочке жизни. Меня никто не обвинил. В деревне был хаос, много пострадавших. Но я простить себя не смогла.

— Нужно было обратиться к менталисту, — мягко произнесла я и осторожно коснулась руки подруги.

Она горько усмехнулась.

— Я ходила к нему. Полгода, Кора! Мне казалось, что помогло. Вот только сегодня, когда я увидела это огромное кладбище… Нет. Я не смогу ампутировать конечности, сращивать кости, сшивать плоть. Это не для меня. Я не хочу держать в руках остывающие тела, понимаешь? Рекомендация Роуда позволит мне найти спокойную и стабильную работу в столичной лечебнице. Так я не предам нашу мечту. Так ведь будет лучше, да?

— Верно, — сухо произнесла я и ободряюще сжала плечо Марселины. — Ты не предала мечту, а просто изменила направление.

— Прости, что ничего не рассказывала.

Я тепло улыбнулась и раскрыла руки для объятий. Незаметно сплела успокаивающее плетение и впечатала в спину подруги. Однако она все равно его почувствовала и прошептала:

— Вечно ты делаешь то, что не просят. Спасибо… А теперь расскажи, что случилось у Роуда.

Я закатила глаза и направилась к чемодану с вещами.

— Том Аренс случился. Роуд сказал, что не станет вмешиваться в наше «соперничество».

— Да ты что? Вот гад!

— Аренс или Роуд? — со смешком уточнила я.

— Оба!

— Что же… Теперь я знаю, что целитель, которым я так восхищалась, на деле оказался высокомерным сексистом с отвратительным характером. Но это знание не умаляет его таланта.

Марселина прыснула в кулак.

— Проследи за артефактом, если тебе никуда не нужно идти.

— Боги, Кора! Зачем ты взяла его с собой? Он же занял половину чемодана, да к тому же тяжелый.

— Зато полезный.

— Ты неисправима… Так, стой! А ты куда собираешься? Нильс сказал, что официально практика должна начаться только завтра.

— Иду отрабатывать наказание за личинку, — мрачно ответила я и застегнула последнюю пуговицу свободной хлопковой рубашки. — Роуд не стал разбираться и слушать оправдания. Я же не стала спорить.

— Дорого же тебе стоило промолчать. С твоим-то характером…

— Что с моим характером?

Я остановилась перед дверью и обернулась.

— Нет, нет! Все с ним замечательно! Поспеши. А не то твой гениальный тиран выпишет еще одно наказание.

— Он не мой, — проворчала я и захлопнула дверь сильнее, чем следовало.