Марселина вернулась из душа первой и уже была полностью собранной. Я же долго провозилась с сушкой волос и заплетением кос. Подруга сидела на стуле с видом глубокой задумчивости, и это было к лучшему. Мне не хотелось разговоров.

Я потянулась за одеждой, когда дверь резко распахнулась. Взбешенный Роуд влетел в нашу комнату, даже не постучав! От неожиданности я растерялась. Марси встала передо мной.

— Какого хаоса⁈ — воскликнули мы в один голос.

Роуд замер. Мгновение его взгляд изучал мою фигуру. С опозданием осознала, что китель все еще висит на спинке стула, а я стою в белье и брюках. Кровь прилила к щекам. Я резко сдернула китель и накинула на плечи.

— Это переходит все рамки! — Марси не скрывала возмущения. — Здесь женская комната, а вы вот так просто врываетесь!

Я бросила быстрый взгляд через плечо и заметила, как выражение лица Роуда меняется.

Он сжал кулаки.

— Асвальд, — голос его был тихим, но от тона хотелось немедленно съежиться и спрятаться. — Объясните мне, почему из архива, в который я вас любезно отправил, пропали документы?

Любезно! Это слово он особенно выделил.

Дрогнувшими пальцами я застегнула последнюю пуговицу, сделала вдох, резко развернулась и посмотрела Роуду в глаза.

— Вы так беспардонно заявились, чтобы обвинить меня в краже, профессор?

— Что еще я должен был думать?

— Думать? — Я усмехнулась и скрестила руки на груди. Роуд выгнул бровь. — Вчера я разобрала архив, в котором все было свалено в кучу на столах, перепутано на стеллажах. Наказание я отработала в полной мере и никаких документов не брала! Если они и пропали, значит, их взял кто-то другой. Но ведь так просто обвинить меня без суда и следствия, верно?

— Профессор! Кора бы не…

— Не надо, — перебила я и двинулась в сторону Роуда. — Вы хотя бы проверили списки тех, кто был в архиве до и после меня?

Я сделала еще один шаг, сократив расстояние до неприличного, и подняла голову. Роуд был выше, и мне не нравился этот сверлящий взгляд, полный надменности и превосходства.

— Вы снова спорите и пререкаетесь, Асвальд. Мне это надоело.

Роуд сжал челюсть. Под загорелой кожей заходили желваки.

— Госпожа О'Райли видела только вас.

— Проверьте Тома Аренса.

— На каком основании?

— Моих слов недостаточно? Я подозреваю его. — Роуд прищурился, скользнул взглядом по моему лицу, шее и остановился на груди. — Я не брала никакие документы. Вы можете обыскать мои вещи, проверить чемодан, однако я требую, чтобы Аренс подвергся тому же.

Роуд долго молчал. Я упрямо не отводила взгляда, и он сдался первым. Перекатился с пятки на носок. На миг наши лица стали еще ближе. Аромат его парфюма оказался приятным, терпко-сладким.

— Проверю, — наконец произнес он хрипло и поспешно прочистил горло, словно смутившись. — Если Аренс причастен, я его выгоню. Только учтите, Асвальд, если виновницей окажетесь вы, то вылетите из госпиталя с красной отметкой в личном деле раньше, чем успеете попрощаться с подругой.

Дверь за Роудом захлопнулась. Мои колени как-то разом ослабли. Я всегда была собранной и стойкой. И когда мать грозила отлучить от дома, и когда отец в запале ярости сказал, что позорю семью. А теперь я едва не осела на пол, и это было… странно. Непривычно.

Марселина подскочила ко мне и ухватила под руки.

— Ты была великолепна и дала ему отпор!

— Да… Но что, если Аренс окажется ни при чем?

— Думаешь? Тогда нам следует сделать что-то на опережение.

— Нет, Марси. Если я вмешаюсь, то определенно сделаю хуже.

«Я хочу поверить в Роуда. И не хочу разочаровываться в нем еще больше», — добавила мысленно.

— Как скажешь, — с неохотой согласилась подруга.

Когда профессор появился в дверях столовой, я напряглась, ожидая, что он вызовет Аренса или даже прилюдно обвинит его, как не раз уже поступал со мной. Секунды шли, взгляд Роуда скользил по лицам.

— После завтрака практиканты должны собраться в третьем корпусе вместе с чемоданами. Обе группы.

Мы с Марси удивленно переглянулись. Я отложила ложку и резко поднялась. Роуд поймал мой взгляд и незаметно качнул головой. Марси потянула меня за рукав, без слов вынуждая сесть. Я медленно выдохнула и все же послушалась.

— Не усугубляй и не делай поспешных выводов. — Мое колено под столом обхватили пальцы Марси. — Давай еще немного подождем и понаблюдаем. Ну же! Ты ведь всегда была благоразумной и говорила, что эмоции вредят целителю.

— Хорошо… — на выдохе согласилась я. — Подождем.

Пока подруга с удовольствием ела кашу, я вяло помешивала ложкой травяной отвар. Аппетит пропал, потому что ухмыляющийся Аренс будто встал поперек горла. Остальные тоже улыбались и радостно переговаривались. У всех все было хорошо! И только моя практика превратилась в какой-то цирк.

Стало до жути обидно. Всего одно вмешательство матери привело к такому результату. Проигрыш уже ощущался горечью на языке, а перед внутренним взором стояло родное лицо, полное превосходства. И тогда же вспомнился последний разговор с братом.

— Не позволяй ей вершить твою судьбу. Докажи, что выросла и имеешь право голоса. Не повторяй моих ошибок, сестренка, — сказал Гласс, когда помогал мне тайно выбраться через сад. — Я верю в тебя.

С того памятного разговора прошло шесть лет, а брат продолжал в меня верить. Эта мысль и короткое воспоминание помогли мне успокоиться.

В третьем корпусе нас уже ждал мужчина в белом кителе. Я сразу обратила внимание на золотой пояс, а уже после стала рассматривать лицо. Внешне ему было за пятьдесят: характерные морщины вокруг глаз, рта, седина в коротких волосах.

— Правда, он милый? — шепнула Марси, на что я мысленно закатила глаза.

— Доброе утро, практиканты. Меня зовут профессор Нильс. — Он сделал паузу, его улыбка стала шире. — У господина Роуда возникли неотложные дела, и он попросил провести небольшой экзамен. О, и не стоит пугаться! Просто покажите мне, что МАТ готовит отличных целителей нам на замену.

За спиной профессора было белое стекло. Он приложил к нему ладонь и… От восторга у меня перехватило дыхание. Это ведь маленькая операционная с кушеткой, столиком и лампами!