— Там человеческое тело! — услышала я шепот Брианы Дорсен слева.

— Ослепла, что ли? — голос Аренса раздался справа. — Это тренажерная кукла. Глянь на запястье.

Неосознанно я тоже посмотрела на руку и увидела серебристую руну. Настоящий прогресс целительства и артефакторики! О подобных экспериментах я только слышала, а в госпитале Роуда уже появился полноценный экземпляр!

Профессор сделал пасс рукой, и руна засветилась. Кожа куклы приобрела бледный оттенок, на виске проступили капли пота. Грудь высоко приподнялась, следом раздался болезненный стон. Кто-то из девушек за спиной испуганно охнул. Даже я от такого зрелища дрогнула.

Довольный нашей реакцией профессор сцепил руки за спиной.

— У каждого будет на диагностику не больше минуты. Затем вы объясняете последовательность действий и лечите. Вмешиваться я не стану до самого конца. Все просто, не так ли? С кого начнем?

Кто бы сомневался, что Аренс выступит вперед!

— Пожалуйста, прошу, — милостиво пригласил профессор Нильс и открыл дверь.

Уверенная и расслабленная походка Тома Аренса едва не вывела меня из эмоционального равновесия. Он прошел через очищающий круг в углу и поставил чемодан на столик. Профессор Нильс снова сделал пасс. Хруст. Левая рука куклы неестественно выгнулась.

— Простите, профессор, — тихо обратилась я, — а нам позволено делать диагностику отсюда?

— Нет.

От досады я закусила губу. Минута еще не истекла, а Аренс уже был готов:

— У пациента раздроблена лучевая кость, повреждены сухожилия, разорваны мышцы. Диагноз: закрытый оскольчатый перелом предплечья с повреждением мягких тканей. — Его ладони окутало едва заметное зеленое свечение. — Нащупал костные фрагменты. Совмещаю крупные осколки и фиксирую.

Он говорил уверенно, спокойно. И это бесило меня больше, чем его самодовольная физиономия!

— Сращиваю костную ткань. — Плетение растворилось в предплечье куклы. — Восстанавливаю мышечные волокна. Приступаю к сращиванию сухожилий.

Еще одно плетение впечаталось в руку куклы. Я следила так пристально, что успела рассмотреть узор. Этот гад мастерски пользовался магией! Он сумел восстановить подвижности кисти.

В подтверждение кукла согнула пальцы. Аренс снова применил диагностику.

— Повреждения устранены. — Он удовлетворенно отошел от кушетки и опустил руки. — Лечение завершено.

Когда Аренс вышел из тренировочной операционной, Нильс с минуту молчал, задумчиво глядя на куклу.

— Вы отлично справились, но позвольте вопрос: почему вы не воспользовались инструментами и не открыли прямой доступ к перелому?

— В этом не было необходимости. Инструменты только замедляют лечение. Я отлично концентрируюсь на плетениях и вижу сквозь них. Это экономит время. Метод прямого воздействия я считаю наиболее эффективным.

Аренс горделиво выпрямился. Нильс кивнул.

— Хорошо… Следующий.

Сложно было стоять и ждать очереди, но и наблюдать за работой других оказалось на удивление интересно. Светловолосому парню, вошедшему в операционную после Аренса, достался вывих плеча. Он заметно нервничал, но справился с задачей: провел диагностику, наложил фиксирующую повязку. Когда нужно было вправлять сустав, он на несколько секунд замешкался, но решил использовать магию.

— Неплохо. Чуть больше уверенности вам не помешает. Следующий?

На этот раз вызвалась Дорсен. С первого же взгляда я увидела брешь в ее диагностической сети. Нильс же никак не реагировал на ошибки. Бриана суетливо останавливала кровотечение на бедре куклы, но ее спешка только мешала. Как итог: Дорсен забыла проверить артерии и поняла это слишком поздно. Когда она вышла, Нильс спокойно спросил:

— Осознаете, что погубили пациента? Если бы это был человек, то через сколько минут он бы умер?

— Я…

Дорсен замолчала, вцепившись в кисточки на поясе, и понуро опустила голову.

— Простите… Мне очень жаль.

— Запомните этот урок. Жизнь утекает, пока целитель размышляет. Каждая секунда важна. И лучше запомнить это сейчас, чем потом сожалеть.

Я обернулась к Марси. Она побледнела. Ее глаза были широко распахнуты, взгляд устремлен на куклу. Я сдвинулась влево и положила раскрытую ладонь на спину подруги. Марси вздрогнула и благодарно прижалась к моему плечу. Это не укрылось от внимательного взгляда профессора Нильса.

— Кто пойдет следующим?

Я выступила вперед, но Марси успела меня опередить:

— Позвольте мне, профессор.

Не получилось скрыть, насколько меня удивил и одновременно обрадовал поступок подруги. Проходя мимо, она подмигнула мне, чем вызвала легкую улыбку.

Собранная и уверенная Марселина была великолепна. Именно такой я впервые увидела ее на практическом занятии по целительству. Магия Марси всегда отличалась. Это был не просто зеленый оттенок, а с необычными изумрудными переливами. Контролю потока завидовали все однокурсники.

Прошло пять лет, а я все так же не могла налюбоваться подругой, глядя, как она ловко выпускает диагностическое плетение.

— Повреждена кожа: щека, висок, правое веко. Диагноз: магический ожог четвертой степени. Клетки продолжают разрушаться, но зрение не задето. Приступаю к очищению.

Марселина раскрыла чемодан и достала пузырек с желтоцветом.

— Быстрее было бы применить очищающее плетение, но я выбираю комбинированный метод и обрабатываю края ожога поглощающим раствором.

Кисть с тонким кончиком коснулась почерневшей кожи куклы. Пятна по краям начали бледнеть.

— Остаточные эманации поглощены. Накладываю обезболивающую сетку на лицо пациента. Пораженную область буду вырезать для лучшего сращивания тканей. Так мне удастся избежать рубцевания.

В свете ламп блеснул скальпель. Одной рукой Марселина удерживала сеть, а другой — осторожно отделяла кожу. Когда она дошла до века, то остановилась.

— Комбинированная техника не подходит для глаз из-за тонкости ткани. Приступаю к послойному восстановлению вырезанной части.

Зеленые нити с изумрудными переливами сплелись в замысловатый узор. С моего места рисунок не просматривался, но я заметила изменения на коже: Марси восстанавливала глубокий слой кожи на щеке и виске с поразительной аккуратностью, скоростью и точностью. Я отвлеклась лишь раз, чтобы посмотреть на выражение лица профессора Нильса. Он был поражен.

— Восстанавливаю чувствительность нервных окончаний.

Я думала, что на этом Марселина остановится, но ошиблась.

— Возвращаюсь к веку. Наношу заживляющую мазь из трацина. Фиксирую повязку на глазу. Диагностирую: повреждения устранены. Лечение завершено.

Марселина вышла в коридор с блестящими глазами.

— Вы внимательно слушаете и быстро учитесь. Я впечатлен и заинтригован. — Уголки губ профессора приподнялись в одобрительной улыбке. — А почему не применили ускоренную регенерацию третьего уровня?

— Предпочитаю потратить больше времени и сил для лучшего результата. Мой метод не быстр, но позволяет сохранить естественную эластичность тканей.

Марселина легко коснулась моей руки, будто желала подбодрить. Не то чтобы я в этом нуждалась, но было приятно.

Дверь закрылась, отрезав меня от шепота адептов. Здесь было так тихо, что в первый миг зазвенело в ушах. Очищающий круг в углу приглашающе вспыхнул, и я не стала медлить.

Под ярким светом магических ламп кукла преображалась. Миг — из раны на груди потекла кровь, из горла раздались страшные хрипы. Выглядело пугающе правдоподобно. Хватило одного взгляда, чтобы понять — случай будет сложным, но вместе с тем интересным. Пока плела диагностическую сеть, мысленно усмехнулась:

«Да, Марси, он просто чудо…»

— Множественные повреждения грудной клетки. Дыхательная недостаточность. У пациента сломаны ребра. Осколок кости пробил легкое. В плевральной полости скапливается кровь. Повреждены два межреберных сосуда. Накладываю на грудную клетку обезболивающее плетение второго уровня.

Можно было бы и не делать этого или обойтись пятым уровнем, ведь передо мной не человек, а кукла. Вот только я желала доказать всем, что они ошибались на мой счет. Я усердно училась и заслуживаю быть здесь не меньше других!

Пусть Роуд не присутствует на экзамене, но профессор Нильс доложит ему о результатах, и тогда… Будет ли он все так же считать меня недоучкой?

Я раскрыла чемодан. Одной рукой подготавливала инструменты, другой — плела удерживающую сеть, чтобы остановить кровотечение. Зеленые нити мягко струились с пальцев и проникали внутрь тела куклы.

— Останавливаю кровотечение. Сжимаю плетением поврежденные сосуды.

Удерживая сеть, я взяла в руки скальпель и сделала надрез.

— Открываю доступ к повреждению комбинированным методом. Расширяю.

Лезвие легко рассекло материал, из которого была сделана кукла, а вот с расширителем пришлось повозиться. Вставить его правильно и под нужным углом получилось только со второй попытки.

Я сосредоточилась на плетении, чтобы остановить кровь. Подобные манипуляции не следует проводить в одиночку, но…

— Очищаю полость от крови. Закрепляю удерживающую сеть на якорь и приступаю к извлечению костного осколка из легкого.

Тонкие щипцы сомкнулись вокруг небольшого фрагмента кости.

«Не спеши. Медленно и осторожно!»

Одно неверное движение, и я не только увеличу разрыв легкого, но и провалю экзамен.