Утром Ютта снова собиралась пойти смотреть операцию. Лиза хоть и говорила, что Киру на каникулах, тем более пока у него гости, работать не обязательно, но даже Ютта видела, как на самом деле ей хочется затащить сына в операционную. Да и Кир не особо сопротивлялся — самому же потом в универе легче будет, с таким-то опытом. Ютта тоже решила не упускать возможности. Самооценку она уже об лошадь выправила и теперь не опасалась, что наблюдение за Лизой снова повергнет её в пучину отчаяния.

И вот когда они уже собирались отчалить в больницу, за дверью в лифтовом холле послышались голоса и смех.

Кир, который собирался надеть куртку, тут же повесил её обратно и с широкой улыбкой повернулся к двери — в которую через секунду ввалились две девицы.

Одна — высокая, яркая, с широким шагом и раскованными движениями, другая — поменьше, изящная, с маленькой потайной улыбкой. Увидев Кира, обе загалдели, как чайки, а он оскалился ещё шире и сгрёб их в медвежьи объятия.

Нет, Ютта не ревновала. Ещё чего. Она современная, уверенная в себе девушка, а Кир при всей его диковатости — надёжный парень. Он бы не стал её обманывать, и она не собиралась унижать его недоверием. Не собиралась. Зубы сжала поплотнее и не собиралась. Даже не думала в эту сторону!

Кир наконец выпустил девиц, развернул их к Ютте и принялся за представления. Ютту он им как-то на муданжском определил, а вот с объяснениями на всеобщем возникли проблемы.

— Это Атех и Айша, мои подруги, — начал Кир, и Ютта изо всех сил постаралась выглядеть приветливо, хотя лицо само собой складывалось в форму экскаваторного ковша. — Они э-э… жрицы?

Высокая тут же выдала ему подзатыльник.

— Ведьмы! — поправился Кир и получил тычок в рёбра от мелкой. — Короче, вредные и опасные существа, которые — ай! — разговаривают с богами.

Очевидно, на всеобщем девушки понимали — уж очень резво принялись Кира мутузить за его представления. Ютта для себя определила их как священниц и преисполнилась одновременно жалостью и опаской. Вроде как, с одной стороны, бедные девушки, замороченные местными дикими представлениями, а с другой — о муданжской религии ходили самые невероятные слухи, и некоторые из них Кир упрямо подтверждал.

— Кхэ-кхэм! — громко сказала за спиной Лиза, и Кир тут же снова схватил свою куртку.

— Извините, девушки, но мы на операцию!

— Это ты на операцию, — отмахнулась от него Атех. Всеобщий у неё был неплохой.

— А Ютта с нами гулять, — тихо добавила Айша.

— Но я хотела посмотреть… — начала Ютта, однако девицы, как по команде, снялись с места, подхватили её под руки и потащили в холл. Ютта в отличие от Кира уличную одежду уже надела — а впрочем, кто сказал, что будь она в одном халате, эти две хищницы её бы помиловали?

— Кишки никуда не денутся. Он тебе их ещё сто раз покажет, — заявила Атех.

Ютта в панике обернулась, но Кир только умилённо улыбался, а Мэй помахала ей рукой. Предатели. Даже вырываться перехотелось.

На улице сияло солнце, заливая цветные домики яркими красками, и Ютте тут же перестало улыбаться провести полдня в комнатушке над операционной. Атех тем временем взялась за допрос:

— Ты, значит, его девушка?

Ютта неуверенно угукнула. Вроде странно это отрицать? Но мало ли…

— Как вы познакомились? — тут же уточнила Атех.

Ютта рассказала — про университет, про то, как Кир пришёл к ним в учебную группу выяснять про наставников. Атех слушала с прищуром и резюмировала:

— А, то есть просто однокурсники.

Она сказала это без выражения, просто как будто закрепляя пройденный материал, но Ютта почувствовала, что её историю словно уменьшили.

— А что он тебе про нас рассказывал?

Ютта попыталась вспомнить хоть какой-то намёк на существование этих двоих в рассказах Кира, но была вынуждена признать: ничего.

Пришлось признать: почти ничего. Атех с Айшей переглянулись.

— А ты, значит, его только ради Филина терпела? — усмехнулась Атех.

Ютта хотела было возмутиться, но тут же поняла, что ответа никто не ждёт. Ей просто дали понять, что про неё-то Кир этим двоим рассказывал. Во рту стало кисло.

— И как тебе в нашей дыре после Земли? — продолжила напирать Атех, не давая ей опомниться.

Ютта стиснула зубы. Понятно было, что её провоцируют. Но лебезить перед этими гарпиями она не собирается.

— Дыра как дыра, ничего особенного, даже симпатично, — огрызнулась она.

Атех глянула на Айшу, а та глубокомысленно кивнула:

— Не врёт. Уже хорошо.

У Ютты начали полыхать турбины. Если эти двое продолжат в том же тоне, она скоро взлетит на реактивной тяге, и тогда мало не покажется никому.

Но пока Ютта набиралась воздуху, чтобы рвануть, Айша вдруг выдала:

— Люди думают, что знакомятся друг с другом. На самом деле они знакомятся с собой рядом с другим человеком.

Ютта сглотнула уже почти оформившуюся гневную тираду. Что это ещё за сентенции? Что нового она о себе узнала из этого знакомства? Что у неё пукан самовоспламеняющийся? Так это она всегда знала!

— А полезли на крышу? — вдруг сменила тему Атех, крутанувшись на месте и продолжая идти спиной вперёд.

Ютта бы в целом сейчас просто развернулась и пошла смотреть операцию, но Айша всё ещё держала её за локоть, а теперь глянула этак испытующе.

— Или ты боишься?

Ютта закатила глаза. Что они думают, если она землянка, так сразу трусиха? Тарзанки вон не испугалась, подумаешь, крыши! Тут же не восьмидесятиэтажные небоскрёбы!

— Кто боится ваших сараев? — фыркнула она.

Айша широко улыбнулась, сверкнув мелкими острыми зубами, и поволокла её в какой-то проулок. Там обнаружилась полуразрушенная стена, по которой, как по лестнице, можно было взойти на крышу дома, вообще не напрягаясь. Ютта-то переживала, что придётся подтягиваться на руках, а в этом она не сильна.

С крыши этой развалюхи девицы сразу перешагнули на соседний вполне крепкий домик, а вот до следующего пришлось прыгать. Прыгала Ютта лучше, чем подтягивалась.

— А ты смелая! — крикнула Атех, перелезая с крыши на дерево, чтобы с него соскочить на домик поменьше. Как она всё это проделывала в длинной юбке, Ютта даже не пыталась понять.

— А вы часто тут лазаете? — спросила она вместо ответа, потому что такое ответа недостойно.

Атех уже бежала дальше, а Айша наоборот немного отстала, так что Ютте приходилось кричать.

— Да с тех пор, как с Коновалом подружились! — крикнула Атех.

Ютта поморщилась. Они-то чего его так называют?

— А давно вы Кира знаете? — прокричала она, выбирая ветки потолще, чтобы точно выдержали. Атех-то полегче неё будет, хоть и высокая для муданжки.

Наконец она приземлилась на крышу — и обнаружила, что Атех уже никуда не бежит, а поджидает её.

— Не кричи его имя на всю улицу, — строго и тихо потребовала та.

Ютта нахмурилась.

— Почему?

— Примета дурная, — пояснила Атех. — Настоящие имена надо держать при себе.

— Ты Айшу только что назвала, — припомнила Ютта.

Атех кивнула, ничуть не смутившись.

— Нас можно. Обычных людей нельзя.

Ютта передёрнула плечами. Дикари!

— Можно было хоть какое-то прозвище ему получше придумать? Это какое-то мерзкое. И вообще, из нас двоих коновал скорее я.

Атех усмехнулась, а подошедшая наконец Айша сзади сказала:

— Мерзкое было — Мясник.

Ютта недоумённо обернулась.

— Ему в детстве предсказали, — пояснила Айша, — что он зарежет человека. Можешь себе представить, как его любили после этого. А он ещё и дичь из леса таскал. Кир — хороший охотник. Знаешь, как обидно было некоторым, что он с ними мясом не делится?

— А не делился, потому что не заслужили? — хмыкнула Ютта. Кир так-то щедрый, но не страдает абстрактным гуманизмом, что Ютта в нём отдельно ценила.

Девицы переглянулись.

— А ты соображаешь, — усмехнулась Атех.

Ютта внутренне приосанилась. Да уж, не дура же она! И сразу захотелось ещё как-то себя показать умной. Предсказали Киру такое… Он и сам про себя до сих пор верил, что у него какие-то преступные наклонности и повышенная агрессия, хотя как по ней — просто парень, а не тряпка. Однако она легко могла себе представить, как такое убеждение могло породить самосбывающееся пророчество. И решение было очевидным…

— Он потому и пошёл на врача, что ли? — сказала Ютта. — Чтобы резать без зазрения совести?

Айша посмотрела на неё с интересом.

— Быстро, — оценила она. — Кир вот сам не догадался, пока это не произошло.

Ютта пожала плечами. Кир-то, наверное, и не знал, что такое возможно, они же тут дикие.

— В общем, мы его звать Мясником не хотели, — подытожила Атех. — А Коновала он сам себе организовал, когда того мужика избил.

Ютта нахмурилась. То есть всё-таки мнение Кира о своей агрессивности на чём-то основано? Но она уже просекла, что эти девицы её проверяют, а потому не спешила с выводами.

— А за что избил?

— Да там такое дело было… — начала Атех. — Я в больничке лежала, Хотон-хон меня лечила, а папка мой приезжал со мной сидеть. Аот него другой, э-э, колдун чего-то хотел и всё приставал, чтобы он время не тратил и что-то там для него сделал. Ну и наговорил про Хотон-хон всякого.

— Кир тогда только вернулся в семью, — подхватила Айша. — С отцом у него сначала не ладилось, а Хотон-хон сразу нашла подход. Она для него была всем.

Ютта легко могла себе это представить. Она помнила, что Кир в детстве почему-то не жил с семьёй, а когда наконец попал к отцу, то был вроде приёмного. И если мачеха к нему хорошо отнеслась, а тут какой-то левый перец стал её поносить… Да логично всё. Он вон, когда подумал, что Ютте этот придурок Мэт угрожал, сразу воспламенился.

Что-то в этой мысли было странное и неудобное. Что Кир так отреагировал… когда думал, что угрожают Ютте. Так же, как он отрегировал, когда услышал, как оскорбляют Лизу. Но Лиза для него была… Ютта точно не знала, но могла предположить — и по тому, как Кир о своей маме говорил, и по их общению, и по самой ситуации. Когда он только попал в семью, она небось для него была пупом земли.

Но сама-то она… нет? Но Кир за неё точно так же с цепи сорвался. С поправкой на возраст и отросшие лобные доли, но всё же…

Она ведь вообще Кира перевела из разряда небожителей в разряд простых смертных только потому, что наконец углядела в нём что-то неидеальное — агрессию вот эту повышенную, плохое управление гневом. Но теперь получалось, что он с катушек слетал не просто так? И Ютте вдруг стало как-то неуютно.

— А часто он вообще дерётся?

Атех пожала плечами.

— Ну так-то по шеям раздаёт время от времени, когда напрашиваются. Но силу рассчитывает. А тогда вот не рассчитал.

Ютта почувствовала, как с неё неумолимо облезает белое пальто. Это же выходило, дело не в том, что она такая вся уравновешенная, а Кир такой весь неуправляемый, и потому она в чём-то лучше него, и потому когда она себя с ним сравнивает, то остаётся в плюсе. А в том дело, что Кир совершенно управляемый за исключением тех моментов, когда кто-то угрожает важному для него человеку. И Ютта уже в этот круг включена. То есть она тут занимается сравнениями, в зубы смотрит и приосанивается, а он уже за неё готов зубы вышибать.

Ютта не знала, что выразилось у неё на лице, но Айша вдруг сказала:

— О! Дошло.

Прежде чем Ютта осознала, что это значит, Атех резво продолжила:

— Слыхали, он и в универе на кого-то напал. Ужасный человек, как его только не вышвырнули оттуда!

Ютта закатила глаза.

— Да ничего там такого не было, даже не побил никого!

Атех с Айшей переглянулись.

— И правда, не побил — уже заслуга, — усмехнулась Атех. — А туда же, гордый, готовился, поступал своим умом. Как будто отец бы ему не купил любой курс!

Они как раз лезли по осыпающейся стене на какой-то высокий дом, и Ютта немного запыхалась, а потому сразу не ответила. Крыши у здания не было — она обрушилась. Судя по лесам у другой стены, тут кто-то сто-то собирался делать, но сейчас на всём участке не было ни души. Интересно, тут давно никого нет или девицы знали, что именно сегодня у рабочих выходной? Или полезли на свой страх и риск? Ютта внезапно задумалась, насколько вообще законным они тут занимаются и что будет, если их поймают.

— Ну а ты-то, понятно, не растерялась, — продолжала меж тем Атех. — Сын императора небось на дороге не валяется.

Ютта медленно повернулась, сидя на стене. Ах вот к чему всё это было. Её, значит, приняли за охотницу за деньгами и положением. Отсюда и все провокации. А она ещё повелась поначалу, поддакивала… А оказывается, не стоило и воздух сотрясать.

Она ещё прикинула: объяснить? Доказать? Но если человек вообще склонен о людях так думать, его ничем не переубедишь. Поэтому Ютта спокойно, с расслабленным лицом встала на широкой стене, подошла к Атех и залепила ей пощёчину.

О да, этот обалдевший взгляд стоил всего потраченного на девиц времени!

Атех, всё так же тараща округлившиеся глаза, деревянно повернулась к Айше и развела руками, словно водитель, в которого посреди собственного двора впилился сосед. Айша сидела на стене и тряслась в беззвучном хохоте. Атех что-то сказала по-муданжски, слов Ютта не поняла, но звучало матерно.

Она уже стала прикидывать, как спуститься со стены, чтобы покинуть эту сомнительную компанию, но тут Атех повернулась обратно.

— Ладно, приняла. Вот вы два сапога пара! Айша могла бы и предупредить вообще-то, — она зыркнула через плечо.

— Ну зачем? — хихикнула Айша. — Тебя же так тянет в бой, что ж я буду препятствовать?

Атех покачала головой и села, свесив ноги.

— Ты только больше не дерись, ну или уж хоть по лицу не бей… Мы же просто проверить тебя хотели, надо же знать, за кого парня отдаём!

Ютта поджала губы. Понятно, что дальше общение не сложится, и Кир небось ещё расстроится, что она с его подругами не сошлась. Вот вечно у неё с людьми самые худшие проблемы! Ну почему нельзя ограничиться лошадьми…

— Да всё нормально, я теперь тоже буду знать, какая у него травма в анамнезе. Вот и познакомились.

Девицы переглянулись.

— Всё, забираем её себе. Кир перебьётся, — решила Атех.

Ютта уставилась на неё. Это что? Это типа она ничего не испортила? А как бы не наоборот?

— А… что именно вы обо мне поняли? — осторожно уточнила она.

Атех сделала какой-то жест, который Ютта не поняла, а вот Айша ответила серьёзно:

— Ты распрямляешься, когда Кира принижают. И никнешь, когда им восхищаются. Тебе нравится Кир — или нравится быть рядом с ним выше него?

Ютта открыла рот — и не нашла ответа. Зачем только спрашивала… Поставить на место провокаторшу-Атех было намного проще! А тут… как-то уж очень в яблочко…

Айша кивнула и отвернулась, как человек, получивший нужные данные.

Атех бросила почти сочувственно:

— Ты не переживай, с ней всегда так. Пойдём за орехами в меду?

Остаток дня прошёл мирно. Девицы рассказывали истории о Кире со своей стороны, Ютта — со своей. И видела в их лицах такую же ревность, какую чувствовала сама: у неё были кусочки мозаики, которых не было у них. И наоборот. Под вечер ей стало казаться, что это нормально.

Но расставаясь перед ужином, она осознавала, что хотя прошла громкую проверку, всё же завалила тихую. И с этим надо было что-то делать.