Министров было семь.

Правда, стоило Мэй зайти и приблизиться к столу, как двое махнули руками, бросили что-то товарищам и покинули помещение. Мэй решила, что, наверное, они задержались после какого-то разговора, а на смотринах присутствовать не собирались, но сидящий с краю молодой и сногсшибательно красивый мужчина её просветил:

— Их жёны красивее, чем ты.

Мэй приняла это к сведению. В принципе, и сам говорящий был красивее, чем она. Собственно, все, кто сидел за столом, были красивее, чем она, ну разве что двое — постарше.

Сам зал, как и большинство помещений во дворце, сиял яркими цветами и позолотой — на стенах висели ковры с вытканными узорами, про которые Кир ей пояснял, что это так оформленные тексты. Вдоль окон колыхались длинные узкие полотенца с изображениями каких-то фантастических тварей, а между ними тяжело покачивались толстые верёвки с узлами и украшениями.

Посреди всего этого великолепия стоял низкий круглый стол, а вокруг него на подушках со спинками расселись оставшиеся пятеро мужчин, выряженные не хуже тех ковров, только поверх сверкающих сочных вышитых халатов некоторые носили не менее сверкающие меха, а волосы отдельными прядями выкрашивали в цвет халата. Трое, кто помоложе, пострижены были коротко, а вот старшие наоборот, щеголяли множеством кос с вплетёнными бусами и лентами.

— Здравствуйте, — сказала Мэй и сосредоточилась на том, чтобы не упасть в обморок, а сесть на пуфик. Пуфик был сильно выше подушек, и оттого Мэй теперь торчала над столом, как будто она была кувшином с компотом, а все пятеро муданжцев неторопливо, с интересом и одобрением её разглядывали. Молча.

— Ты землянка? — наконец спросил один из молодых на довольно чистом всеобщем.

— Нет, — улыбнулась Мэй. — Я с Тигрэна. Меня зовут Мэй.

Молодой замычал, как показалось Мэй, разочарованно, и что-то быстро проговорил по-муданжски. Другой ему ответил. Завязалась беседа. Мэй не понимала ни слова, да и не особо пыталась. Казалось, про неё здесь все забыли, и она даже вздохнула с облегчением.

Кто-то кому-то что-то доказывал, кто-то вообще достал телефон и стал что-то зачитывать с экрана, один из старших качал головой… Наконец какофония закончилась. Один из молодых и один из взрослых встали, поклонились Мэй, заложив руки под мышки и вышли. Она похлопала глазами им вслед.

— Ну, давайте знакомиться, — сказал старший. Ему на вид было под сорок, и Мэй его совсем не боялась. Она не часто оказывалась в компании таких взрослых людей, разве только если куда-то ездила с папой, но там она одна не оставалась, и к ней не лезли. — Министр юстиции, Уктой.

— Мэй, — повторила Мэй, потому что — что ещё она могла добавить?

Уктой неторопливо кивнул.

Бешено красивый муданжец с красными прядями в волосах, на которого Мэй даже смотреть боялась, спросил:

— Мэй — это твоё имя или прозвище?

Голос у него был довольно высокий, певучий такой… эх-х.

— Имя, — постаралась приветливо сказать Мэй. — Есть ещё фамилия, Аяла.

Все трое переглянулись, и зашевелились, пересаживаясь в более заинтересованные позы. Они знают папу?

— Министр транспорта, Илбигдорчж, — сказал красивый, и Мэй поняла, что не судьба. Она это никогда не произнесёт.

Третий, коротко стриженый, назвался Олунугом, министром энергетики. Ну это ещё куда ни шло.

Мэй вообще не понимала, как такие молодые парни могли быть министрами. Министры, которые работали в правительстве Тигрэна по большей части все уже седы деды, вот папа довольно молодым прорвался, да ещё, может, парочка…

— Ну, давайте составим расписание, — сказал Уктой, хлопнув себя по колену.

Не успела Мэй опомниться, как её оповестили, что завтра вечером она встречается с Уктоем, непроизносимый Илбиг-чего-то записан на послезавтра, а ещё через день — Олунуг. Все трое мужчин сделали себе заметки в календарях — кто на устройствах, кто в блокнотике, после чего попрощались и ушли.

Мэй осталась одна в завешенном золотыми полотнами зале, и так и сидела неизвестно сколько времени, пока за ней не зашёл император.

— Как успехи? — спросил он. — Встреча соответствовала ожиданиям?

И ухмыльнулся так лукаво-лукаво.

— А это… все? — как-то сдавленно пискнула Мэй, как будто голосом давно не пользовалась. Сколько она тут просидела?

— Из заинтересовавшихся — да, — император подошёл и сел к круглому столу, на котором так и стояли почти нетронутые вазочки с какими-то ягодами и ещё речная дева знает чем, бобами? Взял гроздь неизвестных серых шариков, вскрыл один ногтем и протянул Мэй белёсое нежное нутро, похожее на размокший лепесток. Вот прямо так, руками, без блюдечка даже. Папа бы в обморок упал.

Мэй взяла.

— Но если хотите просто с кем-нибудь познакомиться, без матримониальных планов, то могу предложить министра природопользования.

— Э-э, да? — бессмысленно спросила Мэй и съела странный фрукт. Ничего такой, сладенький. — А чем он хорош?

— Он у нас антистресс, — улыбнулся император, встал и выглянул в коридор, чтобы махнуть кому-то рукой.

Когда он вернулся, за ним в зал вошёл огромный, по пояс Мэй в холке, чёрный кот.