Огромный отец Кира сдвинул густые брови, отчего сразу стал выглядеть, как какой-то сказочный злодей. Ютта напряглась: как бы не пришлось спасать подругу от его гнева. Кир как-то сидит и не чешется, да и что он поперёк отца сделает? У него вся жизнь от этого человека зависит. Ютта же — свободная девушка, к тому же гражданка Земли, и если что, этому местечковому деспоту с рук не сойдёт…

Местечковый деспот меж тем повернулся к своей жене и спросил:

— Мне уже объявлять военное положение или ещё пока только предупреждение о стихийном бедствии?

Лиза запрокинула голову и расхохоталась ещё громче, чем раньше. Кир тоже захрюкал. Мэй заулыбалась — но Ютта была уверена, что она ничего не поняла, просто вычитала где-то, что когда все смеются, надо тоже делать вид, что тебе весело.

— Какое военное положение? — спросила Ютта, потому что она не боялась спрашивать, когда все делают вид, что понимают.

— Ну как, — огромный муданжец повернулся к ней всё с тем же серьёзным видом, а потом кивнул на Мэй. — Первые лица государства подвергаются бесчеловечной атаке инопланетного разума, который оказывает на них ментальное давление…

Лиза завыла и уткнулась в подушку, Кир спрятал лицо в локте, Мэй растерянно моргала. Ютта вытаращилась на императора. Это Мэй-то — инопланетный разум⁈ Он что, решил, что она какая-то… пришелица? Зелёный человечек⁈ Нет, ну они тут дикие, конечно, но с Тигрэном вроде даже дипломатию ведут, ну и в целом, они же знают, что на других планетах тоже люди живут⁈ А что тогда он думает по поводу самой Ютты⁈

— Мэй — не разум, — с перепугу выдавила она. — Разума у неё нет, не беспокойтесь.

— Ага! — с широченной улыбкой подтвердила Мэй.

Императрица сложилась пополам и, кажется, не могла вдохнуть, только мелко тряслась. Кир зарычал. А его отец запрокинул голову и издал такие звуки, что здание заходило ходуном, а чашки на на столике задрожали. Как будто что-то с древнего металлургического завода — молотом по рельсу, причём в усилитель.

Лиза, не разгибаясь, постучала его по руке.

— Диван развалится, — выдавила она и всхлипнула.

Император перестал громыхать, судорожно вдохнул и вытер глаза тыльной стороной ладони.

— Извините, не смог удержаться. Не каждый день мне такие задачи ставят, да ещё так конкретно.

Ютта переводила взгляд с одного на другого члена императорской семьи, и лицо её вытягивалось. Это что, получается, отец Кира её… разыграл? То есть вот с серьёзным лицом вот это всё выдал, как будто и правда рассматривал Мэй как опасность для страны… Но это бред же. Не мог он всерьёз… И Ютта просто повелась на хмурые брови.

Она почувствовала, как заполыхала её шея, а потом и щёки. На светлой коже пристыжённый румянец проступал ярко, как праздничный флажок, чтобы все видели, и от этого Ютте стало ещё стыднее, а лицо её покраснело больше.

В этот момент, как на заказ, явился слуга с новым чайным сервизом, расставил всё, забрал старые чашки и испарился. Кир бросился всем разливать.

— Да вы садитесь, — сказал император Ютте, махнув на кресло. — Мы вроде как чай пить собрались, вы же с нами?

Ютта неопределённо что-то буркнула и плюхнулась в кресло.

— А что, у вас так много министров? — спросила Мэй. — Если бы было один-два свободных, вы бы не беспокоились, так ведь?

— Вот, а ты говоришь, разума нет, — прищёлкнула языком Лиза. — Где надо, всё есть!

Мэй заулыбалась.

Дверь в дальней стене гостиной приоткрылась, и из-за неё высунулась маленькая голова, а потом чуть ниже неё — ещё одна точно такая же.

— А-а, — досадливо сказал император. — Разбудил, да?

— А тиво вы смиётесь? — спросила голова.

Император шевельнул губами, чтобы ответить, но тут Кир расставил руки, и оба маленьких человечка с визгом побежали к нему — залезли на колени и повисли на шее. Ютта смотрела во все глаза, как Кир с ними нянчится. Оба сильно на него походили — и на отца тоже, и даже на Лизу чуть-чуть. Мэй, которая сидела ближе, наклонилась и отодвинула чашки, чтобы дети в своей возне их не сшибли.

— А у нас гости, да?

— А кто это?

— А мы пойдём гулять?

Кир бросил умоляющий взгляд на родителей. Лиза тут же подняла руки:

— У меня операция через час, никакого гулять!

Император подался вперёд, протянул руку и ухватил одного ребёнка за то место на штанишках, где лямки ещё не разошлись. И прямо так на вытянутой руке и поднял. Мелкий весело заверещал, второй на коленях у Кира запрыгнул. Наконец этот живой башенный кран перетащил добычу на диван, потом наклонился за вторым.

— Часок погулять можем, потом работать надо. А? Хотите со мной на заседание совета?

— Не-е-ет! — дружно завопили мальчики.

— И я не хочу, — вздохнул император и зевнул, культурно прикрыв рот ладонью. — Но мы можем чуть-чуть опоздать. Куда пойдём, в сад или покатаемся?

— Покатай! — потребовали малыши.

Ютта очнулась от наваждения и схватила ближайшую чашку. Она оказалась без ручки, но хоть не горячая. Мэй смотрела на семейную сцену с выражением счастливого удовлетворения, Кир тоже умильно улыбался. У Ютты внутри что-то защемило от этого его взгляда.

— Это твои братья, да? — спросила Мэй. Ютта тоже что-то припоминала насчёт младшей сестры и трёх братьев, но как-то не задумывалась об этом на досуге.

— Ага, — сказал Кир и встряхнулся. — Ну что, мы дальше гулять или как?

Предыдущий опыт прогулок оставил не самый приятный осадок, так что Ютта заколебалась.

— А так что насчёт… — начала Мэй, но Лиза вдруг её перебила:

— Кир, ты позвал бы Айшу и Атех, пускай они Мэй всё покажут, чтобы она больше духовников не соблазняла.

Император подавился.

— О, точно, — обрадовался Кир и выхватил телефон. Ютта хотела спросить, кто это такие, но Лиза уже продолжила:

— А ты хочешь со мной в больницу сходить? Ты ветеринар вроде, так ведь? Посмотришь, оценишь. Нашим тоже полезно на девицу с профессией поглядеть.

Ютта собиралась отказаться, но последняя фраза эффективно заткнула ей рот. Подать положительный образец несчастным дискриминируемым женщинам — она просто обязана была пойти!