Ютта раздражённо топала куда-то вперёд по улице с таким лицом, что прохожие расступались. Кира она оставила позади, и потом у куда идти — не знала, но её это не останавливало. Она даже не то чтобы злилась — на кого злиться-то? Никто ей ничего плохого не сделал. Просто всё происходящее напрочь выбивало её из колеи, а выбитая из колеи Ютта — это то, чего не пожелаешь и врагу.

— Проститэ, вы с Кюром вместэ учитэсь, да-а? — спросил над ухом приятный баритон. Скажи он хоть что другое, Ютта бы спустила на него собак, но её ухо цапануло произношение имени Кира. С тем самым звуком, с которым следовало правильно произносить имя самой Ютты. Пусть везде вокруг гремел акцент, но от этого одного звука Юттино сердце подтаяло и растеклось лужицей, так что на говорившего она смотрела почти благожелательно.

Им оказался высоченный — Кир что-то говорил об отличиях в физиологии в связи с гравитацией, не врал — молодой человек с длинными лоснящимися волосами, убранными в высокий хвост, который ближе к концу был заплетён в косу. На лицо он был довольно никакой, монголоид и монголоид, небольшие глаза под выпирающими бровями, прямой нос, квадратная нижняя губа. На фоне Кира — статист. Ютта невольно оглянулась — освежить в памяти черты принца. Нет, ей не померещилось, и память не подводила, Кир был совершенен, как ни посмотри, под любым углом. Вообще нечестно, что существуют настолько красивые люди, это пагубно сказывается на психике обычных середнячков вроде Ютты.

Тут она осознала, что муданжский середнячок что-то спросил.

— А, да-а, — выдавила она. — И с ним, и с Мэй.

Молодой человек вдруг подался вперёд — бусы на его шее и какие-то бубенцы на одежде зажурчали — вытаращил глаза и выставил вперёд руку вверх ладонью.

— Я — Садгал. Это значит «дух».

До Ютты дошло, что парень хочет пожать ей руку, просто держит её странно. Она знала, что на Муданге за руку не здороваются, так что неудивительно, если парень плохо понимает, как это делать. Не задумываясь, она пожала ему руку.

— Ютта.

Рукопожатие у Сагдала было слабеньким, несмотря на его внушительные габариты. Он так и продолжал таращиться на руку Ютты, пока она его не отпустила, но потом вдруг пригнулся и страшным шёпотом спросил:

— А у прынца с этой дэвушкой всё сэрьёзно?

Ютте потребовалось некоторое время, чтобы понять, о чём он вообще говорит. И наконец до неё дошло. Пониже спины как-то подозрительно потеплело, как у ракеты на старте, но… Она ещё раз оглянулась на Кира, идущего под руку с Мэй за мирной беседой. ну конечно! Что ещё мог подумать этот парень! Если Кир ему ничего не объяснил… А что он мог ему объяснить? Если бы Кир за спиной у Ютты что-то такое начал объяснять, она бы ему устроила весёлую жизнь!

— У него с ней ничего нет, — как можно отчётливее сказала Ютта. — Мы просто все вместе учимся, но Мэй боится ходить одна в людных местах.

Глаза Сагдала снова выпучились, и даже нависающие брови отъехали назад.

— Так… она свободна?

— Конечно, — пожала плечами Ютта. Потом припомнила, что у Мэй есть квест — найти себе обеспеченного мужа. Она скользнула взглядом по одежде Сагдала. Несколько слоёв… парчи? Это ведь парча? Короче, шёлк такой, с вытканными прямо при изготовлении узорами, всё в бронзовых оттенках. Бусы, опять же — она пригляделась: кальцит, разбавленный опалом, Ютта разбиралась в минералах. Ну, не то чтобы что-то дорогое. А на руке кольцо — чёрный жемчуг? Уже получше. Но того ли уровня, что ищет Мэй? А, в конце концов, пусть сами разбираются. — Её интересуют очень богатые мужчины.

Сагдал отпрянул и нервно повертел кольцо на пальце.

— Конэчно, как могло быть иначэ… Насколко боагтые? — он снова придвинулся к Ютте, жадно вглядываясь в её лицо.

Ютта пожала плечами. Конкретных цифр ей Мэй не называла.

— У неё отец — министр экономики, — решила уточнить Ютта. Наверное, это как-то задавало имущественный ценз, нет?

Сагдал зашипел на вдохе, оглянулся через плечо, а потом закусил сгиб большого пальца.

— Коновал точно нэ прэтэндует?

— Кто? — переспросила Ютта, решив, что ей послышалось. Слово звучало, как что-то из старинной книги.

— Прынц. Это его, э-э… прозвишшэ.

Тут уже Ютта вытаращилась. Кир — Коновал⁈ Это Кир-то⁈ Это чего такого она о нём не знает⁈

— А-а… за что его так, э-э прозвали? — уточнила она.

Сагдал глубоко задумался, а потом изрёк.

— Бьот наповал. Коня одным ударом завалыт. Раншэ ещо хуже звалы, но он всэх побыл, и тэпэр Коновал.

Ютта втянула голову в плечи. Нет, что у Кира есть агрессивные наклонности, она помнила, хотя на деле он ничего такого и не сделал при ней. но то при ней… О-хо-хо… Кого, интересно, он избил, что аж прозвище приклеилось? Если до сих пор в этой поездке она была уверена хотя бы в том, что по крайней мере от Кира ей нечего бояться, то теперь сомнения нахлынули и на эту мысль…

— Так он нэ прэтэндует? — повторил Сагдал, и Ютта рассеянно кивнула.

— Точно, сто процентов. Вообще нет. Она не в его вкусе.

«В его вкусе я, на свою голову,» — добавила она про себя, но Сагдал тут же оживился.

— А вы не будэтэ протыв передать ей от мэня подарок?

А это Сагдал, прошу любить и жаловать)