— Учитель, а это нормально? — спросила Розалин, наблюдая за тем, как Дорн возился у котелка. Древний маг не стал пользоваться стандартными кухонными принадлежностями, достав из своего хранилища артефакт, от одного взгляда на который у меня появились слюни. Причём как от того, что на артефакте готовилось, так и от возможностей этого предмета. Варочная плита, разделочная доска, измельчитель, уничтожитель, и хаос знает что ещё в одном флаконе. Готовить на таком одно удовольствие.

Хотя, если судить по лицу моего учителя, удовольствия ему это никакого не доставляло. Однако древний маг не бурчал и даже не спорил. Поразительно, но он принял свой проигрыш вполне сносно. Да, несколько раз пересчитывал добытые артефакты, но всё же признал, что пари выиграл я.

Ещё бы я его не выиграл! В отличие от Дорна, я прекрасно знал, что нужно делать, чтобы уничтожить разлом десятого ранга меньше чем за минуту. Кому сказать — посчитают меня безумцем. Ещё четыре года назад уничтожение десятки считалось невозможным. Сейчас же я поставил это дело на такой поток, что самому становилось страшно.

Самое забавное было, когда Дорн решил считать кристаллами. Я честно предупредил о том, что возникнет перенасыщение энергии и откроется портал, но древний маг мне не поверил. Хотя, скорее, решил проверить и увидеть подобное своими глазами. Когда появился красный портал и из него выбрались трое порождений разлома, Дорн только хмыкнул, после чего довольно оскалился. Наконец-то появился кто-то, на ком можно сорвать свою злость.

Не могу сказать, что результат разговора Дорна с порождениями разломов был продуктивным. Толком разговора никакого не было. Дорн ничего не спрашивал, порождения лишь угрожали. Но проверить на тварях весь арсенал причинения боли Дорн сумел. Причём так, что в какой-то момент мне даже стало жалко бедолажных тварей. Они же не виноваты, что служат Пожирателю. Убить — да, но творить, что творил Дорн — это уже за гранью допустимого. Когда вся троица превратилась в тёмный туман, я даже облегчённо вдохнул. «Бурминская ночь» в Лунарис, воспоминания о том, что я только что видел — куда-нибудь на задворки сознания. Чтобы никогда не вспоминать об этом безумии.

В итоге за сутки мы с Дорном суммарно уничтожили две тысячи триста двадцать разломов. Из них полторы тысячи — на моей совести. Древний маг слишком долго копался с первой сотней. Вроде как что-то проверял и экспериментировал, но на общий результат это никак не влияло. По сути, мы полностью расчистили пространство перед первой стеной. Там, где ещё вчера нельзя было спокойно пройти, чтобы не натолкнуться на очередную десятку, сейчас находилась лишь голая каменная пустыня. Разломные твари исчезали вместе со своими разломами, не успев добежать до кристалла. Всё же «анализ» и прыжки по замкнутым нитям дорогого стоят.

— Прошу к столу, — заявил Дорн, разложив мясо по тарелкам. Да, ещё и стол со стульями вытащил, запасливый такой. И вновь ноль негатива.

— Он злится, — прошептала Розалин. — Сильно.

О, это я прекрасно понимал — ощущение того, что со мной повторят тоже самое, что с порождениями разлома, не покидало меня последние несколько часов. Пару раз я ловил взгляд Дорна и в нём не было ничего доброго. Я даже словил себя на мысли о том, что хочу вытащить Лунарис и попытаться поглотить этот недобрый взгляд. Потому что он походил на какое-то крайне неприятное заклинание.

Вся наша рейдовая группа расселась, но есть никто не спешил. Кто знает, что Дорн в еду подмешал? Вдруг какое-то особо жёсткое слабительное? С него станется, чисто проверить, как долго человек будет страдать. Ладно, ничего в еде не было — ощущения молчали. Раз так, то можно и снизить планку наказания:

— Учитель, хочу обменять твою готовку на дополнительное обучение, — заявил я. — Вместо того, чтобы тратить время у своего артефакта, можешь заняться действительно важными вещами.

— Думал, уже не предложишь! — недовольно произнёс Дорн и в его руках появилось две книги. — Эта по магии хаосу, которую я тебе обещал. Написана одной бездарностью, тебе как раз подойдёт. А это…

Дорн посмотрел на толстый учебник, хотя, как по мне — это было больше похоже на гигантскую записную книжку. Причём посмотрел, как мне показалось, с такой теплотой, что на какой-то миг я даже посчитал его человеком. Но нет — обычный маг, баюкающий свою ценность.

— Мои личные наработки общей магии, — наконец, произнёс Дорн. — То, чего не найдёшь ни в одном другом учебнике. То, что я никому никогда не показывал. Даже Халге. Всё я тебе, конечно, не дам, но какие-то заклинаниям всё же можно передать. Ту часть, которую ты уже понял по первому учебнику. Без точного знания теории практические наработки опасны.

— Дорогой, я правильно понимаю, что ты победил непобедимого древнего мага? — спросила Вирена, отрезая себе небольшой кусок приготовленного Дорном мяса.

— Ты слишком много говоришь, вторая ученица, — в голосе Дорна появился привычный металл. Проклятье! У Вирены не было моего предчувствия опасности, так что избежать атаки учителя, если вдруг она неожиданно придёт, моя жена не сможет.

— Так я говорю не тебе, учитель, — улыбнулась Вирена. — А мужу. Или ты планируешь ещё и в койку к нам забираться, чтобы проверить, правильно ли твои ученики детей делают?

— Если потребуется — заберусь, — заявил Дорн, после чего захохотал. Те из Греймодов, кто ещё не слышал этого хриплого карканья, даже головы вжали, ожидая атаки. — Да, теперь понимаю, почему Соло тебя выбрал. Достойна. Держи. Перед тем, как читать, надень этот амулет. Это ученический знак, он не позволит учебнику навредить.

В ругах Дорна появилась уже знакомая мне книга по теории общей магии, а также какой-то красивый амулет. Древние не только думали о функциональности, но и о внешнем виде своих изделий.

Вирена забрала предметы, с интересом посмотрев на амулет.

— Почему ты моему мужу подобное не выдал во время чтения книги? — спросила она.

— Потому что носить подобное — позор! — уверенно заявил Дорн. — Студентов, которые пользовались амулетами, никогда не считали лучшими. Как можно развиваться, если ты боишься рисковать? У меня никогда не было учеников, носящих подобное! Ты первая за всю мою практику! Можешь гордиться, хотя гордиться здесь нечем. Повторю — это позор.

— Скажи, учитель, а сколько процентов учеников не носили амулеты? — спросила Вирена, надевая амулет. — Не только твоих, вообще.

— Твоя жена умеет задавать неприятные вопросы, — заявил Дорн, обращаясь, почему-то, ко мне. — Мне нравится подобные люди.

— Ты не ответил, учитель, — заметил я. Наверно, можно было сказать, что с улыбкой, вот только никакой улыбки у меня не было. Потому что пришло осознание, что древний гад просто хотел меня прибить! Что ему стоило дать мне амулет? Нет! Решил провести очередной эксперимент!

— Из сотни учеников только двое-трое не носили амулеты, — признался Дорн. — Поэтому у меня никогда учеников не было! Они все умирали раньше, чем могли доказать хоть какую-то полезность.

— И сам ты, конечно же, обучался без амулета? — продолжила допытываться Вирена

— Естественно! — Дорн даже грудь выпятил от гордости. — Потому что только так рождаются настоящие маги!

— А Халга была настоящим магом? — Вирена явно решила проверить крепость нервов древнего мага. Тот замер, после чего медленно начал поворачивать голову в сторону моей жены, явно готовя атаку. Во всяком случае ощущение опасности буквально орало от того, что сейчас произойдёт что-то непоправимое. Однако Вирена предусмотрела подобное, продолжив спрашивать:

— Или она была обычным учеником, ставящим свою жизнь выше каких-то мальчишечьих забав?

Последняя фраза что-то сделала с Дорном. Его гнев мгновенно ушёл, сменившись на что-то непонятное. Вроде как здесь было и смущение, и ошеломление, и непонимание. Какое-то время древний маг в упор смотрел на мою жену, словно только сейчас её впервые увидел.

— Почему ты так на неё похожа? — наконец, спросил древний. У меня мелькнули не самые приятные мысли, но неожиданно на плечо легла рука Розалин.

— Здесь нет повода волноваться, учитель, — заявила она. — Он не чувствует ничего к Вирене. Только удивление.

Дорн прекратил разглядывать Вирену и перевёл взгляд на Розалин.

— Чтец, — заявил он. Прозвучало скорее утвердительно, чем вопросительно. Палец тут же упёрся в Вивьен. — Ты кто?

О, пришло время знакомиться? Древний, осознав, что на какое-то время ему придётся находиться в компании Греймодов, решил познакомиться с окружающими? Неожиданно, конечно. Особенно учитывая тот факт, который о нём заявлял артефакт «Истина». Что там было? И явится тёмный маг, и всем придёт большой конец? Глава культа тоже ориентировался на подобное, с той разницей, что он хотел оставить в мире только тёмных. А по факту оказалось, что Дорн является обычным сильным магом, безумным настолько, что две тысячи лет назад его захотели прибить. Но у них ничего не получилось.

Кстати, а у кого «их»? Теперь-то я знал, что историю пишут победители и, вполне может так сложиться, что Дорн находился на стороне условного «добра» по нашим нынешним меркам. Не приносишь в жертву каждый день по сотне обычных людей — всё, выбиваешься из общей рамки. На кол такого!

— Я понятия не имею, как это называется, — ответила Вивьен. — Я специализируюсь на проклятиях. Много и разные. Призывать питомцев мне не нравится, как и быть чистым разрушителем.

— Ты? — палец Дорна пошёл дальше, остановившись на Жасмин.

Ученица вначале посмотрела на меня, словно спрашивая, имеет ли она права отвечать. Как вассал моего вассала не является моим вассалом, так и ученик моего ученика не является моим учеником. Такие, вроде, правила в обучении. Это Вивьен сходу ответила. С ней ещё поговорить по этому поводу придётся. Жасмин повела себя так, как и должна вести себя настоящая ученица. Так что я кивнул, разрешая ей, да и всем остальным, раскрыть о себе правду.

— Управление энергией, — заявила Жасмин. — Как чистой, так и энергией хаоса. Через девочек могу влиять на энергию их стихий.

— Ты? — Дорн пошёл дальше, ткнув пальцем в Натали.

— Работа с информацией, — ответила та. — Анализ и стратегическое планирование.

— Ты? — следующей на очереди оказалась Милена.

— Тактика, — отозвалась девушка. — Управление в режиме реального времени, находя оптимальное решение из всех доступных вариантов.

— Это мы ещё посмотрим, какие у тебя оптимальные решения, — заявил Дорн и его палец упёрся в Хелен. — У тебя что?

— Убийства, — спокойно заявила девушка. — Ликвидация. Превращение живого в мёртвое. Называй как хочешь, суть не меняется. Я в этом лучшая.

— Проверим, — кивнул Дорн и, наконец, повернулся ко мне. — Ученик, они мне нужны.

— Не помню, учитель, чтобы я успел записать своих учениц в рабы, — заявил я. — Они свободные люди, умеющие принимать решения самостоятельно. Сейчас они сделали выбор в сторону учёбы у меня.

— Ты не сможешь обучить полноценную шестёрку, — заявил Дорн. — Ты понятия не имеешь, что такое «Истина», как с ней работать, а также какие подводные камни в этом есть.

— До текущего момента как-то же справлялись, — не согласился я.

— Ошибка выжившего, — припечатал Дорн. — Настолько «ошибка», что выбор членов группы осуществлял сам артефакт. Это недопустимо.

— Что ты можешь нам дать такого, чего не может дать Соло? — прямо спросила Натали. — Знания? Мы их и так получим через учителя. Он будет страдать, читая твои книги, адаптирует знания с учётом того, что мы не знаем теории, после чего донесёт до нас в том виде, в котором мы обязательно всё поймём. Никаких вызовов и превозмоганий.

— Нельзя развиваться, не превозмогая себя, — заявил Дорн. — Мне нужно посмотреть на вашу магическую структуру.

Девочки синхронно посмотрели на меня, так что пришлось вновь кивать. Чем-то удивить Дорна мы не можем, а вот получить парочку советов, как развиваться дальше — вполне можем.

— Ага, понятно, — протянул Дорн. — И о том, что вы совершенно не развиваете синхронизацию, вам никто не говорил, верно? А артефакт молчит. Молчит же?

— С момента, как ты вернулся, — подтвердила Розалин. — Словно отключился.

— Боится, что я решу его изучать, — на лице древнего мага появилась неприятная ухмылка. — Не так часто артефакты обретают сознание и восстают против своих создателей. Такие вещи нужно изучать и ставить на поток.

— Разобрав, при этом, изначальный артефакт до пыли, — закончила Натали.

— Говорите кто-то одна! — зло произнёс Дорн, так как ему пришлось поворачиваться к магу воды. — Не нужно изображать из себя человека в моём присутствии. Я прекрасно знаю, что вы такое.

Изображать человека?

Я посмотрел на Розалин, что стояла рядом и, неожиданно, девушка покраснела. Немного, практически самую малость, но покраснела! О чём это говорит? О том, что Дорн прав, хаос его раздери! Мои ученицы — не люди? Так, а что происходит?

— Раньше я бы так и поступил, — Дорн выбрал в качестве «жертвы» Вивьен, продолжив общение с ней. Видимо, маги тьмы были древнему привычными. — Но сейчас, особенно после того, как столкнулся с Соло, я пересмотрел свои принципы. Есть непопулярное мнение, что у других людей тоже может быть своё мнение, с которым нужно считаться. И, как теперь оказалось, у артефактов тоже. Так что не стану я разбирать «Истину». Мне куда интересней, во что этот артефакт превратится, а не то, как он стал таким.

— Синхронизация нам недоступна, — ответила Вивьен. — Мы не соответствуем всем условиям.

— Ещё бы вы соответствовали! — усмехнулся Дорн. — Заговорил, значит? Ладно, позже с ним разберёмся. Для начала нужно решить, что делать с вами. Сила, как я вижу, есть, но толку от этого нет никакого! Соло и то сильнее вас!

— Мы можем устроить спарринг хоть сейчас, чтобы доказать обратное, — не согласилась Вивьен. Хотя её голосом говорила Розалин. В этом у меня не было ни малейшего сомнения. Она всегда ревновала меня к силе.

— Спарринг? — захохотал Дорн, вызывая у всех мурашки. — В спарринге, возможно, вы и победите. Потому что он не захочет вас убивать. Но в настоящем бою Соло прибьёт вас, как детей. Кем вы, собственно, и являетесь!

— Дорогой, древний маг что, хочет отжать у тебя учениц? — спросила Вирена. Причём нарочно громко, чтобы Дорн точно слышал.

— Судя по тому, как он вокруг них отплясывает — да, — подтвердил я. — Забавно, не находишь? Мы так долго сражались с культом Дорна, мешая им воплотить своего повелителя, а в итоге он только и делает, что берёт нас одного за другим в свои ученики. Вначале меня, потом тебя, сейчас вокруг девочек крутится. Глядишь, так дело и до остальных дойдёт.

— Маг тьмы и воды меня не интересуют! — заявил Дорн, даже не думая обижаться на мои слова. Как и поворачиваться, общаясь со мной со спины. — Один, скорее всего, погонщик, но меня питомцы никогда не интересовали. А маг воды — просто маг воды. Даже странно, что он находится среди такой странной компании.

— У тебя есть какие-нибудь артефакты скрытия? — спросил я. — Покажу, почему Рив находится среди нас.

Дорн нахмурился, повернулся ко мне, словно спрашивая, что я задумал. Потом резко исчез, словно его никогда не было. Прошло несколько мгновений и Рив резко ушёл в сторону, после чего пригнулся, а потом и вовсе телепортацией добравшись до меня.

— Ну его нафиг! — заявил маг воды. — Он же на полном серьёзе меня убить хотел! Из невидимости! Соло, о таком предупреждать нужно! Я только начал новую жизнь!

— Ещё один предсказатель опасности? — спросил Дорн, появившись в нескольких шагах от меня.

— А смысл повторяться? — ответил я. — Рив умеет видеть скрытое. Даже если это скрытое спрятано древней магией.

— Ты хоть понимаешь, какая сила в твоих руках? — спросил после очень долгой паузы Дорн, глядя на мага воды. — Да ничего ты не понимаешь, бестолочь! Не все маги моего времени умели пользоваться пространственными хранилищами. Кто-то не хотел рисковать, кто-то не хотел обучаться. Кто-то был просто бездарностью, которая даже к десятому рангу не подошла. Но практически все маги высших ранов имели что-то ценное. И это ценное они прятали. Причём так, что лучшие ищейки не могли это найти!

— Прошло две тысячи лет, — напомнил я. — Все сокровищницы древних либо разрушились, либо их разграбили.

— Ученик — заткнись, когда тебя не спрашивают! — рявкнул Дорн. Но в этом рыке не было угрозы. Даже мурашки не побежали. — Пространственное хранилище является магией высшего уровня, но портал в изнанку, где время течёт не так, как в нашем мире — это магия среднего, а то и низшего ранга. Здесь бездари ничего не прятали! Они прыгали в изнанку, где и создавали сокровищницы. Когда меня шли убивать, я сделал так, чтобы изнанка наводнилась тварями. Пришлось постараться, но у меня получилось собрать достаточно ресурсов для возрождения. Но это не суть разговора. Важно то, что маги перестали туда ходить! Всё, что они спрятали в изнанке, до сих пор находится там! Нет, что-то действительно ценное унесли. Сильных магов в моё время было достаточно, чтобы не сдохнуть во время сражения с призванными бессмертными тварями. Но это единичные случаи.

— Изнанка огромна, — напомнил я. — Островов там много. Прыгать с одного на другой, надеясь отыскать какой-то схрон — такая себе идея.

— То есть обучаться ты явно не собираешься, — Дорн даже вздохнул. — Я же сказал — заткнись, если нечего сказать! Болтать чушь будешь в другом месте!

А вот сейчас Дорн злился — ощущения опасности об этом недвусмысленно намекали. Но кто я такой, чтобы поддаваться на провокацию?

— Так прекращай говорить загадками! — заявил я. — Знаешь ли ты… Можешь ли ты… Учитель, даже слушать подобное неприятно. Просто скажи — все летающие острова давно поделены между магами и есть карта изнанки, где указаны места, куда не нужно соваться. Или сами острова скрыты, а Рив может их найти. Какой смысл во всех этих «знаешь ли ты, какая сила в тебе скрыта?». Ты же сам тратишь своё время. Давай чётко и по фактам. Первое, второе, третье. Делать нужно так и так, результат будет такой и такой. Всё! Вот так обучают магов, которые вообще ничего не понимают. Не забывай — прошло две тысячи лет, за которые магия значительно деградировала. И, как мне теперь кажется, основная причина этого находится прямо передо мной. Сильные выжили, но их единицы. Основная серая масса древних магов не желала практиковаться, погрузившись в получение удовольствий. Наверно, именно из-за этого на тебя ополчился весь мир — ты не хотел становиться одним из них, но не об этом сейчас. Смысл в том, что основная магическая братия твоего времени прятала в изнанке свои наработки, книги, артефакты, ценности, а потом просто не смогла воссоздать всё то, что осталось в изнанке. Как не смогла забраться в эту самую изнанку. И тогда тебя объявили великим злом. Кстати, почему тебя не убили? Не смогли? Не верю. Наверняка ты такой же смертный, как и все мы. Эксперимент?

— Смерть безумца уничтожит мир, — произнёс Дорн. — Так говорил пророк. Поэтому меня не уничтожили, а заперли. Чтобы мир остался жив.

— При этом пророк забыл всем сказать вторую часть пророчества? — поняла Вирена. — Ту, которую он сказал лично тебе. Ту, где ты превращаешь изнанку в полигон тварей. Где ты создаёшь заклинание «жертвоприношения».

— А самому Дорну не сказали третьей части, — продолжил я. — Ту, где его обманывают как минимум на тысячу лет, и то, что смерть мира должна наступить не сразу, а через две тысячи лет. Когда один из экспериментов безумца дойдёт до финала. Это же ты открыл разломы в нашем мире?

— Неудачи бывают у всех, — произнёс древний. Причём таким голосом, словно он очень крепко задумался о смысле жизни и сути бытия.

— Кем был пророк, которому ты настолько верил? — задала Вирена, наверно, самый важный вопрос. — Это была Халга?

Кажется, Дорна хлестнули плетью. Никогда не видел, чтобы кто-то так дёрнулся от обычных слов. Ощущение опасности настолько взвыло, что я даже Лунарис достал, готовый защищать жену. Дорном завладело безумство, и он был готов совершить любую глупость. Потом, наверно, пожалеет о содеянном, но это будет потом. И нам будет уже всё равно.

— Что ты с ней сделал, Дорн? — продолжила Вирена. — Нет, не так. Что она сказала с собой сделать?

Я сделал шаг вперёд, закрывая Вирену. Лунарис был направлен в Дорна, чтобы принять заклинание. Возможно, именно это остановило древнего от атаки. Он помнил, что это бесполезно. Какое-то время мы смотрели друг на друга, после чего на лице Дорна появилось странное выражение. Словно он принял какое-то решение, которое ему категорически не нравится. Но это решение было важным.

— Разломы были нашим совместным проектом, — ответил древний маг после паузы. — Халга была великим теоретиком, её идеи легли в основу практически всех великих артефактов. Когда мы провалили эксперимент, и Пожиратель миров пробил дыру в наш мир, Хальга оказалась заражена. Она умирала и вылечить её не могло ничто. Даже «полное восстановление», которое она создала на основе материалов разломов. Тогда… Она не хотела умирать, но ничего не могла с этим поделать. Никто не мог! И тогда она предложила последний эксперимент. Чтобы уйти красиво. За два года, что у неё оставались, мы разработали и создали артефакт разделения сознания. То, чего не было ни до, ни после нас. Эксперимент, в основу которого легло сознание готового на осознанную смерть мага высокого ранга. Так появилась «Истина».