— Артефакт «Истина» — это разум Халги? — ошарашенно спросила Натали. Она переглянулась с подругами, мысленно обсуждая новость и, судя по лицам, она им категорически не нравилась.

— Ты чем слушала, ученица? — спросил Дорн. — Халги нет в «Истине».

— Она не твоя ученица, — поправил я. — Но нам было бы всем легче, если бы ты объяснил. Сейчас, по твоему рассказу, выходит, что «Истина» — это Халга. Это, знаешь ли, немного пугает.

Я лукавил — это пугало не немного, а жуть как пугало! Это сейчас Халга добрая и настроенная на конструктив. А что будет, если она осознает, что Дорн обрёл свободу? Вдруг она решит захватить разум моих учениц, чтобы вернуться к любимому? Хотя… Ведь именно артефакт в своё время решил, что возрождать Дорна не стоит и начал помогать работать в эту сторону. Так, я запутался и мне нужна помощь зала.

— Нет там Халги, — ответил Дорн и вздохнул, причём совершенно по-человечески вздохнул. — Думаете, я не проверял? После того, как Халга ушла, я ещё сотню лет проводил эксперименты с «Истиной», пытаясь достучаться до неё. Подбирал людей, создавал монстров, даже завёл ребёнка и заставил его стать частью «Истины». Всё напрасно — Халги в артефакте не было. Был функционал разделения сознания, с которым не каждый справлялся. То, что у артефакта появились зачатки разума — интересно, но вполне объяснимо. Наши допущения учитывали нечто подобное, поэтому я и не ринулся сразу к артефакту, надеясь на пробуждение Халги. Нет её там. Но вот то, что у вас за сотню лет было два состава «Истины» — это интересно. Просто так найти двенадцать человек, способных не потечь мозгами от такой нагрузки, крайне тяжело.

— Тринадцать, — в очередной раз поправил я Дорна. — Когда-то и я был частью «Истины». Как раз между первым и вторым составами.

— Так не бывает, — нахмурился маг тьмы, уставившись на меня. — Из «Истины» нельзя выйти. Я проводил много экспериментов на этот счёт. Либо твой разум принадлежит артефакту, либо твои мозги превращаются в кашицу. Третьего не дано.

— У артефакта может быть два или даже три состава? — спросил я. — Артефакт утверждает, что первая группа нашего времени жива. Может не совсем здорова, но точно жива. Видимо, держат их разломные твари где-то в глубинах радужного разлома, используя как якоря. Вторая группа — это я. Хаос, если считать терминами артефакта. Мои ученицы — третья группа. Полноценная шестёрка. Итого, получается, прямо сейчас в мире находится три группы «Истины».

— Такое допустить я могу, — кивнул Дорн. — Я создавал максимум две, смысла делать больше не видел. Но нет каких-то ограничений, что групп не может быть несколько. Значит, ты всё ещё являешься частью артефакта. Это единственное логичное объяснение того, что твои мозги не сварились.

В принципе, Дорн был прав. Раз я мог общаться с артефактом, значит, мы каким-то образом связаны. Навертели, конечно, древние со своими игрушками будь здоров. Сиди сейчас, голову ломай, захватит твой разум древний маг или всё же Халга действительно умерла.

— Ученик, ты не можешь иметь учениц, — неожиданно продолжил Дорн. — Я, как твой учитель, запрещаю тебе отвлекаться на посторонних.

— Ты практически ничего не сделал, чтобы ставить мне такие условия, — ответил я. — Выдать пару книг и заявить, что отныне я погружён в великое величие магии, обучением не называют. Это, скорее, попытка отвертеться от ответственности. Если маг достаточно умён, он сам со всем разберётся. Если что-то не понимает — туда ему и дорога. Сдохнет — не жалко.

— Меня самого так учили! — заявил Дорн. — Я тоже буду так учить! Потому что только так рождаются гениальные маги!

— А не стоит задача рождать гениев! — я даже вздохнул от осознания того, насколько разные у нас с древним магом подходы к обучению. — Стоит задача передать накопленные знания новому поколению. Всё, что мир потерял из-за твоих действий, нужно вернуть обратно. Теории, школы, учебные пособия. Всё, что спрятано в изнанке! Вот это обучение. Такое я хочу своим ученицам. Сможешь им дать что-то похожее?

— А мы когда подобное получим, учитель? — послышался язвительный голос Розалин. Вот же пакостная у неё душонка! Неужели не могла просто меня поддержать? — Ты так красиво говоришь о том, как должно быть правильно, но ни разу ещё сам правильно не делал. Никогда ничего толком не объясняешь, заставляя до всего доходить самостоятельно.

Послышалось неприятное карканье — Дорн смеялся. Видимо, решил, что победил, и отныне мои ученицы перейдут под его начало.

— Ты тоже не радуйся, — Розалин посмотрела на древнего мага. — В отличие от Соло, который вторую жизнь живёт, ни у меня, ни у подруг такого опыта и знаний, как у него, нет. Если мы согласимся стать твоими ученицами, как ты будешь нами заниматься? Также, как Соло? Или всё же как Виреной? С амулетами и прочими защитами? Рисковать мы не хотим и не будем. Обучение должно приносить удовольствие и пользу, а не смерть и скорбь.

— И вы туда же? — лицо Дорна недовольно скривилось. — Решили сразу записать себя в проигшравших? Лови!

Шесть ученических амулетов полетели в сторону Розалин. Девушка их поймала, но взгляд не отвела.

— Это всё, что ты можешь дать в качестве учёбы? — спросила она. — Ни учебных материалов, ни пояснений, ни лекций?

— То есть вы из той породы, кому дай палец, они всю руку отгрызут? — ухмыльнулся Дорн. — Мне нравится! Хорошо, будут вам материалы. Мне нужно подумать, как лучше всё организовать. Давно у меня учеников не было.

— Всё это, несомненно, важно, — вмешался я в разговор. — Вот только делёж учеников и размышления о плане обучения предлагаю перенести в отдалённое будущее. У нас, если вы вдруг забыли, радужный разлом впереди. Зачем сейчас ломать копья, если мы не сумеем устранить опасность для мира? Учитель, дай им учебник по теории общей магии, чтобы они хотя бы понятийный аппарат подтянули. Смысла заниматься сейчас чем-то другим нет. Заклинания они не выучат, а перегрузить источники перед битвой с непонятными противниками — не самое правильное решение.

— То есть принципиальных возражений с твой стороны, чтобы мы стали ученицами Дорна, нет? — Розалин посмотрела на меня.

Вот тут-то я и задумался. Нет, возражений у меня не было, но слишком хитрыми выглядели девушки. Явно что-то задумали, но что — ума не приложу. Секс? С этим у нас всё давно нормализовалось. Они каким-то образом самостоятельно делят меня с Виреной и мне лишь приходится гадать, кто ко мне сегодня придёт. Точнее, что у меня будет — приятная ночь с приятной взрослой женщиной, понимающей, чего она хочет, или безумный забег сразу с шестью юными ненасытными девушками, не знающими пощады. И, если вдруг кто-то устанет или ослабнет, они подлечат и заставят работать заново. И так целую ночь.

Раз так, что же им нужно? Ну не бывает таких хитрых физиономий у тех, кто ничего не задумал.

— Принципиальных возражений нет, — кивнул я. — Если Дорн гарантирует качественное образование и, что важно, безопасность при нём — я буду всеми руками за то, чтобы вы учились.

— То есть называть нас ученицами больше не будешь, верно? — продолжила Розалин. Видимо, ей требовались мои слова, чтобы провернуть свою аферу. Ладно, подыграю. Даже интересно, что они там себе выдумали.

— Нет, не буду, — кивнул я. — Для меня вы станете обычными девушками.

— И ты планируешь становиться императором? — задала очередной вопрос Розалин.

— Ты же знаешь, как меня бесят недомолвки, — вздохнул я. — Давай ты сразу приступишь к той части, где вы объясняете, что задумали?

— Легализовать отношения они хотят, дорогой, — пояснила Вирена, взяв меня под руку. — Ты станешь императором, изменишь закон, позволяющий главе империи брать в жёны столько женщин, сколько он сможет потянуть, после чего мы, наконец, сыграем ещё одну свадьбу. Девочкам хочется побыть в красивых и нарядных платьях, демонстрируя всей империи свою красоту, а не лазить по грязи среди проклятых земель.

— Бывших проклятых, — автоматически поправил я, после чего на полном серьёзе спросил. — И всё это вы задумали ради официального статуса «жена»?

— Для нас это много значит, Соло, — ответила Натали. Вот, уже не «учитель», а Соло. Как же быстро они переобуваются! — Мы… Это не объяснить словами. Это просто нужно.

— И вам определённо нужна красивая церемония, желательно на всю империю? — понял я. — Чтобы показать себя всему миру? Так вы определитесь, что вам важнее. Статус «жены», или просто выход в свет?

— И мы в этот свет как кто придём? — Розалин вновь взяла слово. — Как приживалки при императоре? Любовницы? Фаворитки? Кто мы тебе, Соло Греймод?

— Прямо сейчас — вздумавшие сбежать из-под опеки ученицы, — ответил я. — Не забывайте — принципиальное согласие не является фактическим. Пока я не удостоверюсь в качестве…

Договорить я не смог — на плечо легла рука Вирены.

— Дорогой, — произнесла жена. — Не нужно. Дай девочкам просто стать счастливыми. Они этого заслужили.

Сомнительное, конечно, счастье — стать моей женой, но кто я такой, чтобы спорить с Виреной? Если она сказала, что нужно сделать всё правильно, значит так тому и быть.

— Дорн, будешь свидетелем, — произнёс я, открывая пространственное хранилище. Точнее, как открывая? Просто доставая из него шесть практически одинаковых колец.

Выглядели они настолько великолепно, что сразу закрадывалась мысль о великой магической силе, которую заложили древние в эти артефакты. Вот только реальность оказалась настолько забавной, что я искренне рассмеялся, когда с очередного разлома десятого ранга выпало совершенно бесполезное кольцо. Нет, маги его использовать могут — в этом сомнений не было. Только маги первого, максимум второго ранга. Те, кто только-только становится на путь покорения своей стихии. Моим ученицам… Проклятье, моим будущим жёнам подобное было совершенно не нужно.

Однако в кольцах люди видели символ, так что ломать устои я не стал. Свадьбу сыграть прямо сейчас не получится. Взбунтуются и девушки, и Вирена, да и весь мир. По действующим законам можно иметь максимум три жены. Значит, эти законы нужно пересматривать. Ещё один повод стать императором. Даже забавно. Кто-то становится императором, чтобы воплотить свои управленческие или политические идеи, я же собираюсь им стать, чтобы заполучить себе сразу семь жён. И не важно, что шесть из них являются, по сути, единым разумом. Личности-то девушек никуда не стёрлись, умудрившись каким-то образом объединиться.

— Милена, Натали, Розалин, Хелен, Вивьен и Жасмин Греймоды, — произнёс я, продемонстрировав всем кольца. — Здесь и сейчас, при свидетелях, прошу вас стать моими жёнами. Свадьбу сыграем так, как вы того хотите, но оформить свои намерения я хочу здесь и сейчас.

Забавно, оказывается, смотреть на превратившихся в статуи девушек. Когда они такие неподвижные — такие хорошенькие! Не болтают, не бурчат, не обвиняют в чём попало. Идеальные! Вот только идиллия длилась всего несколько мгновений. Статуи отмерли и обрушились на меня с криками:

— Соло, так нельзя!

— Это не так должно быть!

— Ты всё не так сделал! Нужно иначе!

В общем, кольца брать отказались, обвинив меня в тупости и хаос знает в чём ещё. Я посмотрел на Вирену, ища поддержи, но в её взгляде тоже читалось осуждение. Судя по всему, всё должно быть красиво, в соответствующей обстановке, на колене, как в любимых книгах Натали. Обязательно под ночной свет звёзд, приятную музыку и цветы. Много цветов.

Нет, так-то я прекрасно понимал, что заражённые тьмой земли, на которых мы стояли, такая себе романтика. Но и мне не двадцать лет, чтобы в романтику играть! Да, девушки мне нравятся, я бы мог даже сказать, что люблю их. Не так сильно, как Вирену, но каждую по-своему. Однако моя любовь выражается в делах, а не в красивых словах и антураже. Это же последнее, на что нужно обращать внимание!

— А ну всем молчать! — рявкнул я, продолжая держать кольца на вытянутой руке. — Либо вы сейчас берёте эти проклятые кольца и становитесь моими невестами, либо я никогда и ни при каких обстоятельствах не возьму вас в жёны! Никогда! Если вам нужна игра на зрителей — вы выбрали не того мужчину. Со мной вы пойдёте в разлом, в изнанку, в грязь, кровь и ужас, да в хаос знает куда ещё, куда не забиралась нога человека. Но чего со мной не будет, так это красивых приёмов, лизоблюдов, прихлебателей и прочей нечисти, которую я в свой дворец близко не подпущу. Делайте выбор, девушки. Либо молча подходите ко мне по одной и даёте нацепить на себя кольца, либо закрываем эту тему раз и навсегда. Второй раз предлагать стать моими жёнами я не стану! Слово Соло Греймода!

— Семейная жизнь она такая, да, — неожиданно хохотнула Вирена. — Добро пожаловать на тёмную сторону Соло.

— Как будто здесь есть что-то, чего мы не видели, — пробурчала Розалин. Какое-то время девушки стояли, мысленно общаясь между собой, после чего кивнули друг другу и Розалин первой сделала в мою сторону шаг. Желание быть окольцованной оказалось сильнее желания сделать это красиво. Видимо, я никогда этого не пойму.

— Какое красивое, — произнесла Хелен, разглядывая своё кольцо. На пальце, естественно. Снимать его она даже не думала.

— Полностью согласна, — неожиданно заинтересовалась Вирена. — Дорогой, после вашего испытания с Дорном мы так много времени провели вместе, а результата ваших забегов по разломам я ещё не видела. Где артефакты?

— Точно! — заинтересовалась Милена. — Там же может быть что-то полезное в грядущей битве!

— У меня складывается ощущение, что здесь только я об этой битве и думаю, — пробурчал я. — Мы уже столько времени потратили на решение разных проблем, но к главной так и не приступили. Радужный разлом как стоял, так и стоит. Напомню, если кто забыл — если у нас не получится его закрыть, то неважно, что будет дальше. Потому что никакого «дальше» не будет.

— Ты не ответил! — Милена оказалась настойчивой. — Что вытащил? Там же больше двух тысяч артефактов, верно? Кольца же оттуда? Да, они хоть и красивые, но не функциональные. Однако я не верю, что остальные предметы древних подобны им! Должно быть что-то полезное!

— Полезного куча, — согласился я. — Вот только всё это нужно проверять и тестировать. Этим должны заниматься опытные артефакторы, которые разберут все особенности наших находок. Вернёмся из разлома — отдадим Патрику, пусть развлекается. Сейчас же всё, что представляет хоть какую-то опасность для нашего похода, мы трогать не будем.

— Как бы мне не хотелось проявить несогласие с учеником, но вынужден согласиться, — поддержал меня Дорн. — Не всё из того, что мы вытащили из разломов, можно использовать. Некоторые артефакты, к слову, я вообще уничтожил на месте. Они не имели права существовать в моё время, не имеют права переходить в новый мир, совершенно неготовый к подобной силе.

— Отлично, с этим разобрались, — облегчённо вздохнул я. — Все в сборе, так что предлагаю двигаться дальше. Первая стена там и, как я вижу, разломные твари уже начали кучковаться, готовясь дать нам новый отпор.

— Но они больше не нападают, — заметила Вирена.

— После того, что мы с Дорном устроили? — усмехнулся я. — Две тысячи триста двадцать разломов десятого ранга ушли из нашего мира без права на восстановление. Естественно, что на нас больше никто нападать не будет. Порождения разлома осознали, что грядут неприятности. Вот только эти неприятности сидят на одном месте уже второй день. Может, пора выдвигаться?

— Ты такой занудный, оказывается, — произнесла Розалин. — Как же мы раньше этого не замечали?

Бурчала она больше для проформы, чем по делу. Все понимали, что так-то я прав — чем дольше мы сидим на месте, тем эффективней будет оборона разломных тварей. Так что девочки сформировали летающую платформу и мы, наконец-то, двинулись в сторону первой стены.

Не встречали нас долго. Настолько долго, что до стены оставалось не больше двух тысяч шагов. Что в прошлый раз, когда я сюда прибыл с помощью заклинания «телепортация», что сейчас — результат безумства империи вызывал уважение. Вместо того, чтобы раз и навсегда разобраться с появляющимися разломами, шестьдесят лет назад люди не нашли ничего умнее, чем построить гигантскую стену высотой в полсотни шагов. Учитывая, что диаметр внутреннего круга равнялся пяти тысячам шагов, можно легко посчитать длину окружности. Дофига и больше! Строили это чудо достаточно быстро — империя нагнала людей и, пока одни возились с разломами, другие спешно выстраивали стену.

Которую твари прорвали буквально за пять лет!

И тогда империя решилась на создание второй стены, отдав разломным тварям участок диаметром в сто пятьдесят тысяч шагов. Вторую стену строили дольше. Значительно дольше. Стройка растянулась на десятилетия, многие роды и даже кланы обязали вкладываться в строительство внешних рубежей проклятых земель. Вторая стена получилась куда массивней. Почти в сотню шагов в высоту! Мало того, внутри периметра были созданы защитные форты, врде Формитона, которым вменялось не подпускать тварей ко второй стене.

Правда, и этот вариант оказался проигрышным. За шестьдесят лет разломные твари заполонили все проклятые земли между первой и второй стенами, постепенно начав перебираться в обжитые земли. Уже когда я вернулся в этот мир, слышал, что шло активное обсуждение строительства третьей, финальной стены. Она должна раз и навсегда остановить разломных тварей. Вот только у империи на строительство подобного колоссального сооружения банально уже не было денег. Все ушли на первые две стены, а также на постоянную возню внутри империи. Что тем же Флеймвордам какие-то разломные твари, если их в любой момент могли скинуть с их любимого трона? Век людей слишком короткий, чтобы думать о том, что будет завтра.

А ведь это «завтра» может и не наступить.

— Какая интересная делегация, — произнёс Дорн, уставившись на встречающих. Порождения разлома разошлись не на шутку, вытащив из глубин радужного разлома настоящих монстров. Названий у этих существ не было. Полагаю, если кто-то из людей и встречался с подобными, то это была последняя встреча в его жизни.

Высотой новые твари были с половину первой стены. Шагов двадцать пять, не меньше. Даже Киринэ в своей основной форме на их фоне смотрелась бы маленьким ребёнком. К мощному торсу крепились восемь не менее мощных лап, две нижние пары выступали в качестве ног, две верхние в качестве рук. Во всяком случае, стояли разломные твари именно так, но у меня не было сомнений — если потребуется, твари опустятся на все восемь и помчат так быстро, что не всякая телепортация сумеет от них унести.

Жутким можно было назвать голову, если бы она существовала. Но зачем делать лишние «детали», если их можно оторвать? Всё должно быть максимально практично и защищено. Головой, или тем, что можно считать головой, выступала верхняя часть туловища. Там находился наполненный зубами рот, а также целая россыпь глаз, не оставляющая ни одной слепой зоны. Ни спереди, ни ссади.

Но самым жутким, на мой взгляд, являлась аура существа. Она была такой мощной, что рядом с этими разломными тварями не могли устоять обычные твари поменьше. По своей разрушительной мощи эти гиганты напоминали отголосок Уга. Даже земля в их присутствии начинала вести себя совершенно иначе. Её корёжило, словно само понятие «жизнь» не могло существовать в присутствии подобных существ.

— Шесть стихий одиннадцатого ранга, — заключил Дорн, с любопытством рассматривая переминающихся с ноги на ногу существ. На нас они не бросались, плотным строем закрывая первую стену. Видимо, был получен приказ не двигаться, чтобы не произошло.

— Ты так и не объяснил, каким образом перешагнул на одиннадцатый ранг, учитель, — напомнил я.

— Ещё одно подобное замечание в мой адрес — выкину из учеников! — спокойно заметил Дорн. — Всё должно идти своим чередом. Для того, чтобы перейти на одиннадцатый ранг, необходимо подготовить базу. У тебя её ещё нет. Всё, не мешай мне думать. Уничтожить тварей не проблема, но это всего лишь внешняя стража. Тупая и бестолковая. Стоит, никого не трогает, позволяет себя изучать. Ты же видишь движение энергии, ученик?

— Ты же прекрасно знаешь, что нет, — ответил я.

— Не к тебе обращаются, Соло, — с ухмылкой ответила Жасмин. Вот, и эта туда же! Личность Розалин, на мой взгляд, заразительна! Ведь когда-то Жасмин была такой милой девушкой! Скромной и застенчивой. И во что она превратилась за годы нашего с ней общения? — Да, учитель, вижу. Не понимаю, но вижу.

— Описывай, — приказал довольный Дорн.

Забавно было смотреть на то, как стараются девушки. Причём не только Жасмин — работала ещё и Натали. Она активно листала книгу по теории общей магии, чтобы подтянуть понятийный аппарат и называть движения энергии не «красная движется по контуру, а зелёная с завихрениями», а «корпунсиальная составляющая капсулирует первичный поток, формируя квазизамкнутые эвольвенты, которые затем диссонируют в субгармонических завихрениях, вытягивая из эфирного фона резонансные кванты…». Наверняка в этих словах лежал глубинный смысл, в котором я совершенно ничего не понимал. До этого раздела учебника я ещё не дошёл и, судя по тому, что слышу, не дойду никогда. Причём прочитать-то прочитаю, но прочитать и понять — это совершенно разные вещи.

— Очень хорошо, — на лице Дорна появилась довольная ухмылка, которая тут же исчезла. — Я бы даже сказал отлично, если бы не чудовищная ошибка. Какие эвольвенты? Ты что, не видишь, что здесь мютоны? Это же должно быть очевидно даже для начинающего мага! Если бы здесь были эвольвенты, его бы разорвало на части!

Натали продолжала судорожно листать учебник, выискивая «мютоны», но по её лицу становилось понятно, что никаких «мютонов» в общей теории нет. Я хотел было открыть рот, чтобы защитить своих учениц… хаос великий, своих невест, но тут же сам себя заставил умолкнуть. Это обучение Дорна и вмешиваться в него у меня права нет. Да и посмотреть, как девушки будут себя защищать, тоже интересно. Они же должны догадаться, что здесь пошла уже углублённая теория магии, к которой они не приступали. Они ведь и учебник по общей теории получили всего несколько часов назад!

— Неужели у вас хватило ума промолчать? — удивился Дорн, не дождавшись реакции от шестёрки учениц. Те стояли, потупив взор, и только человек, впервые их видящий, мог на подобное купиться. Я же видел, как сжимались кулаки Натали и Хелен. Одна жаждала оправдаться, другая хотела убивать. Но мудрость кого-то из оставшейся четвёрки сдержала общий поток негатива, заставив притвориться робкими овечками. Розалин? Не думаю. Скорее Милена. Видимо, продумала очередной план и заставила всех ему следовать.

— Раз так — заслужили! — Дорн воплотил сразу три толстых книги и небрежно швырнул их в сторону Натали. Девушка подняла голову и перехватила «подарок» заклинанием воздуха, не позволяя упасть на землю. Судя по кивку Дорна, чего-то подобного он и ожидал. Маги не прыгают, вытворяя какие-то акробатические трюки. Маги пользуются мозгами и своей силой.

— Даю вам сутки, чтобы прочитать всё, — приказал Дорн. — Потом разберём, в чём отличие мютонов от эвольвентов. Соло, за мной. Хочу посмотреть, как твоя шпага будет справляться с подобными противниками. Учти — мы идёт не истреблять, а изучать. Как минимум двадцать целых туш мне нужно для проведения экспериментов. Сотрёшь всех в свой любимых хаос — пущу на эксперименты уже тебя. Всем оставаться на месте. Это не ваш бой.