7–8 января 997 г. от ВР.

…После звонка Императора наступило временное затишье — телефон замолчал часа на два с гаком. К сожалению, мне было не до расслабления — я изучал файл с выкладками аналитиков Белосельского, обсуждал с матушкой почти каждый тезис, пытался представить альтернативу за альтернативой и так далее. В результате задолбался. Причем настолько сильно, что в какой-то момент раздраженно закрыл документ, перевернулся мордой вниз и попросил меня помять.

Эмпатия «включилась» без участия разума, позволила почувствовать эмоции обеих личных помощниц и помогла «отпустить» часть напряжения: да, Аня качнулась ко мне как бы не быстрее Наташи, но без «бубнового» интереса в намерениях. И мяла «свою часть» моей тушки правильнее некуда. В смысле, получая удовольствие только от того, что воздает добром за добро. Вот мне и полегчало. Аж минут на пять-шесть. А потом часы завибрировали, уведомляя о получении какого-то сообщения, и я, разозлившись, просто вытянул руку в сторону.

Намек был понят с полпинка — «силуэт» напарницы сместился на метр и вцепился в запястье. А через пару секунд я услышал презрительный смешок:

— Вагановы продолжают интриговать: прислали двадцать миллионов, а в графе «Назначение платежа» указали, что это — все шесть обещанных вир за «проступок» Игната Борисовича.

— Уроды! — злобно буркнула Целительница.

— Вира, вроде как, заплачена, однако двадцать на шесть не делится, а значит, любой вариант распределения этих средств гипотетически может вбить первый клин в наши отношения с Соловьевыми!

— Не вобьет… — уверенно заявила моя родительница. — Олег разделит эту сумму на количество родов, участвовавших в мини-конфликте с Вагановыми, и перечислит Владиславу Александровичу половину от двадцати миллионов, а я аргументированно докажу, что этот принцип деления — единственно верный. Впрочем, Борису Юрьевичу мы все равно отомстим. Ибо злопамятны до изумления.

Я подтверждающе кивнул и мысленно выругался, так как в этот момент кто-то позвонил ей.

Следующие секунд тридцать «жил» в чувстве Воздуха, так как матушка, поздоровавшись невесть с кем, замолчала и вслушалась в голос неназванного собеседника. Увы, «силуэт» не шевелился от слова «совсем». Зато после того, как этот самый собеседник, иссяк, в голосе родительницы появилась горечь:

— Евгений Станиславович, я действительно обожала и море, и наш домик в Западной Бухте. Но в детстве и в юности. А после того, как повзрослела, поняла, что мне было хорошо не от места, а от безграничной любви батюшки. Увы, его больше нет, поэтому я просто не смогу вернуться в особняк, в котором когда-то чувствовала себя счастливой. В общем, этот подарок я не приму ни за что на свете…

Я ушел в рывок прямо из положения «лежа», «возник» рядом с мамой и обнял ее за талию. Как выяснилось через несколько секунд, зря — извинившись за «некоторую жесткость» заявления, попрощавшись и сбросив вызов, она поймала мой взгляд и мягко улыбнулась:

— Спасибо за беспокойство, но я в полном порядке. Просто сыграла роль, позволившую обломать Захарова-старшего — этот старый интриган придумал «идеальный способ» обзавестись влиятельными соседями и обрести лишний шанс подложить под тебя Райку. В общем, перемещайся обратно и подставляй тельце под шаловливые ручки девчонок. А я наберу Соловьева и решу вопрос с правильным дележом виры.

Переместился. Но — после того, как чмокнул ее в подставленную щечку. И все время, пока родительница «решала вопрос», чувствовал себя счастливой медузой. А после того, как эта проблема осталась в прошлом, меня ни с того ни с сего переключило в рабочий режим. Нет, тормозить Наташу с Аней я и не подумал. Но потребовал включить «глушилку», отрешился от испытываемых ощущений и потерялся в анализе плетений искусственных порталов разных стихий.

Сравнивал одни с другими порядка сорока минут. Сначала «в статике», то есть, уже «висящие», а потом и в процессе формирования. А на последнем этапе открыл крошечное «зеркальце» к фиолетовому порталу, через который таскал народ на Большую Охоту, и почти полчаса изучал фрагмент структуры, «задающий цвет». Но «прозрел» только после того, как совершенно случайно наткнулся взглядом на ничем не примечательный смежный «завиток» и скорее по наитию, чем осознанно решил перенести его в структуру «универсального» портала: двадцатисантиметровое «зеркальце» вытянуло процентов пятнадцать резерва, но получилось фиолетовым. И — что самое убийственное — перестало тянуть энергию на свое поддержание!

Тут нам стало не до массажа — я слил весь резерв, но «растянул» портал сантиметров до восьмидесяти в диаметре и расстроенно признал, что уперся в нынешний предел возможностей, Наталья попытки с четвертой-пятой смогла добавить еще сантиметров пятьдесят-пятьдесят пять, а матушка назвала нас монстриками и правильно настропалила:

— Что ж, раз принципиальное решение проблемы с маскировкой порталов найдено, значит, ты, красотка, упрешься в развитие кластеров Пространства, а ты, красавец, продолжишь усиливать кластеры Приручения. Чтобы в семье как можно быстрее появился свой маг Разума…

…Вечер прошел без треволнений — мы спокойно поужинали в компании Ближнего Круга, состыковали Деникиных, попросивших помочь со зверьем седьмого ранга, с генералом Анциферовым, и поболтали с Яниной Павловной, соскучившейся по нам-любимым. А в районе полуночи повыключали свет в наших покоях, собрались в моем кабинете, сложили электронику под «сетевой няней» и перешли в гараж особнячка на Лесной.

Портал к нужной метке открыл я. И, каюсь, не поверил своим глазам, увидев в окне дома мишки-артефактора отблески света. Впрочем, тормозить — не тормозил: пересоздал «зеркало» вплотную к оконному проему, активировал ночной взор, заглянул внутрь, «привязался» к приметному камню на дальней стене и… обломался. Раза четыре подряд: портал «отказался» формироваться по новым координатам!

Ломиться в дверь я был не готов, поэтому почесал затылок и усложнил процесс. В смысле, попробовал создать не самый обычный вариант портала, а универсальный. И облегченно выдохнул: артефактной защите «логова» этот тип плетения оказался не по зубам.

Пока разворачивал плоскость сопряжения миров в нужном направлении, коротко объяснил дамам причину заминки. А после того, как увидел хозяина дома, спавшего на грубом каменном топчане,

«запомнился», скинул плетение и коротко рыкнул:

— Все, работаем…

Работать начали с перемещения во второй «тайник» в мире единорогов, созданный специально для этой акции. Само собой, не налегке, а с заранее собранным багажом. Ибо тащить «языка» в «хранилище» глубинных бомб сочли небезопасным. А там вышли из пещеры через узкую щель, огляделись, не обнаружили поблизости ничего крупнее вороны и выдернули к себе мишку-артефактора. Предварительно упаковав его в многослойный кокон и заткнув лентой.

Да, разумный зверь пробовал трепыхаться и бить всем подряд, но очень недолго — оказавшись в новом мире, вытаращил глаза и как-то резко обмяк. Тут-то матушка портативный переводчик и «загрузила»:

— Мой сын — маг Пространства. Тот самый, который убил вашего, не заметил защиты, установленной на твоем доме, и перенес тебя в этот мир. Твой Дар пока не забирал. И не заберет. Если ты проявишь благоразумие и ответишь на наши вопросы. Кстати, на наши вопросы ты ответишь в любом случае. Так как мы значительно сильнее тебя и умеем допрашивать даже самых упрямых пленных. Доказательства нужны, или поверишь на слово?

Пока умная машинка переводила эту речь, я «настраивался» на эмоции «языка». И, как ни странно, настроился. Почувствовав страх, обреченность и, почему-то, дичайшее разочарование. А потом мишка заговорил, и мне стало не до анализа его морального состояния:

— Я чувствую мощь захвата, понимаю, что маг Пространства, сумевший продавить артефактную защиту моего дома, умеет и убивать, и покоряюсь сильнейшему…

Последнее словосочетание мы уже слышали. Из уст мишки-охранника. Так что пришли к выводу, что эта фраза является ритуальной, переглянулись и продолжили допрос. Вернее, его продолжила моя родительница, а я чинно опустился в кожаное кресло, перемещенное в этот мир для антуража, возложил руки на подлокотники и вслушался в следующий вопрос. Хотя приложил руку к составлению их списка и точно знал, что именно должно прозвучать:

— Что ж, тогда начнем вот с чего: скажи, глава Варгхейма продавал или передавал кому-нибудь еще координаты нашего мира? Кстати, имей в виду, что мой сын чувствует ложь и не отличается долготерпением.

Словосочетание «чувствует ложь» вымело из сознания артефактора все разочарование, зато страх и обреченность усилило как бы не в разы. Впрочем, эти чувства не помешали мишке заговорить:

— Насколько я знаю, их продали главе клана Нильхейм…

— В каком направлении и как далеко от Варгхейма находится город этого клана? — мрачно поинтересовалась мама, а Аня включила планшет и показала разумному зверю фотографию их крепости.

Потапыч потерял дар речи секунд, эдак, на десять и полыхнул настолько плотным любопытством, что заставил вспомнить профессора Ковалевского — ученого-фанатика, некогда поделившегося с нами знаниями о типах порталов. Слава богу, потом «язык» вспомнил, что находится не в своей мастерской, пал духом и сообщил, что Нильхейм находится на закате местного светила — Югра — и что добираться до этого города-крепости порядка трех с половиной дней. Поделился и другой интересной информацией — приблизительным размером «армии», количеством особо сильных, а потому известных магов, и прозвищем главы клана, вроде как, победившего аж в одиннадцати последних то ли войнах, то ли междоусобицах. Затем признался, что бывал в Нильхейме четыре раза, и описал не только его прилегающие окрестности, но и приметы, позволяющие не сбиваться с пути.

При этом — если верить моим ощущениям — ни разу не соврал, поэтому я трансформировал кокон так, чтобы мишка смог сесть на небольшой валун. Пока помогал разумному зверю устроиться поудобнее, Аня врубила диктофон, и родительница, удовлетворенно кивнув, переключилась на следующий блок вопросов:

— А теперь нам нужен предельно подробный рассказ об артефакторике…

…К началу четвертого часа «лекции» у мишки, которого, кстати, звали Ррыг, пересохло горло, а в эмоциях появилось стремительно усиливающееся напряжение. Заставлять беднягу терять лицо — или, если чуть точнее, то морду — я не собирался, ибо он делился знаниями добросовестнее некуда и не лгал. Поэтому деактивировал покров и послал страдальца к морю:

— Справлять нужду — в воду. Причем за тем мысом. Чтобы не привлекать сюда зверье запахами.

Сообразив, что продолжать я не собираюсь, артефактор округлил глаза и все-таки сообразил, что свалить он, «наверное», сможет. А вот с выживанием могут возникнуть проблемы. Поэтому молча кивнул, с большим трудом встал, размял затекшие ноги и поковылял в указанном направлении.

Мы тоже зашевелились — по очереди «сгоняли» на Лесную. И, до кучи, заглянули в холодильник. Поэтому вернулись на берег с солидными запасами вкусняшек, раскрыли и сервировали складной походный столик, тяпнули по бокалу сока и решили… хм… проявить гостеприимство. Экспериментировать со здоровьем донора архиважной информации я был не готов, так что немного подождал и озадачил Ррыга по полной программе:

— Мы проголодались и собираемся поесть. Но не уверены в том, что наша еда тебе подойдет. Поэтому я сейчас открою портал в твой дом, а ты покажешь, где хранишь запасы еды, и мы ее позаимствуем…

Позаимствовали не только еду — эдак через полчаса после окончания трапезы перетаскали в тайник четыре шкуры, заменявшие мишке постельное белье, все артефакты, созданные под заказ и для продажи, запасы расходников и коллекцию из двадцати одного свитка с трактатами по артефакторике. При этом Ррыга в его логово не запускали. Так как понимали, что соблазн свалить в родной мир может заставить его забыть о заключенном договоре. Впрочем, не переходили в Рранд и сами — подводили «зеркало» к нужному предмету и спокойно экспроприировали. Что, к слову, дополнительно сводило разумного зверя с ума. Ибо в их мире порталами «манипулировали» иначе: открывали их «в точку», а перед «корректировкой положения» долго медитировали и, вроде как, проводили в уме некие «сложнейшие расчеты».

В общем, я немного погордился. Собой и Наташей. А после того, как первая половина Великого Переселения была закончена, продолжил сводить мишку с ума — перемотал запись его лекции на одну из меток, врубил, дал послушать его собственный голос и потребовал провести первое занятие по трансформации камней в накопители энергии.

К этому времени он решил, что я владею Пространством, Приручением и Воздухом, поэтому, увидев, как я «сплавляю» гальку заклинаниями Земли, вытаращил глаза и изумленно охнул:

— У тебя пробудилось ЧЕТЫРЕ стихии?!!!

Я «скромно» пожал плечами, а матушка насмешливо фыркнула:

— Четыре⁈ Не смеши: мой сын — Великий Маг. Поэтому владеет всеми!

Ррыг… поверил. И познакомил нас еще с одним ритуальным действием — отвел голову к правому плечу, вроде, как подставляя яремную вену под удар, и заявил, что вверяет мне свою жизнь. Ну, а я по наитию как-то «закрепил» это решение Приручением, почувствовал, что воздействие «встало», и… хм… решил, что это хорошо. Поэтому разыграл подходящую сценку — «вырастил» на правом кулаке тычковый нож из плазмы, торжественно подвел к шее мишки и, подержав буквально пару секунд, величественно кивнул:

— Я беру тебя под свою руку и дарую новую жизнь…

Артефактору, что называется, зашло. Ну, а я спокойно скинул ненужное заклинание и вернулся к вопросу, «зависшему в воздухе». То есть, напомнил о том, что хочу научиться превращать камни в накопители для артефактов. Вот новоявленный Слуга и засуетился — метнулся к своим пожиткам, выбрал два ничем не примечательных куска гранита, принес мне и заявил, что структура одного уже видоизменена, соответственно, мне надо почувствовать разницу.

Почувствовать — почувствовал. Причем довольно легко. А вот со вторым шагом возникли серьезнейшие проблемы — то ли объяснения Ррыга были слишком уж «гуманитарными», то ли их логика хромала на обе ноги, то ли у нашего переводчика был недостаточно большой словарный запас, но я смог нащупать требуемый алгоритм трансформации аж через час десять! Впрочем, попытки представить воистину сумасшедшие аналогии уроженца иного мира помогли понять кое-какие выверты его мышления, благодаря чему в половине шестого утра по времени Белоярска я все-таки сварганил свой первый накопитель и… сразу же взорвал. Совершив «классическую ошибку» начинающих артефакторов, то есть, на радостях влив в него слишком много энергии.

Хотя вру: по словам моего «учителя», первые накопители начинающих артефакторов, как правило, трескались.

Ибо ученичкам не хватало дури энергетических систем. А у меня ее было завались, поэтому кусок гранита разнесло в дым. И засыпало мягчайшим песком портативный переводчик, планшет и мой бокал с апельсиновым соком.

Погибла смертью храбрых и вторая заготовка. Вернее, лопнула пополам. Но с ней я возился под ускорением, поэтому засек момент появления первых «неправильных» напряжений и понял, какой плотности должен быть поток энергии. Так что третья попытка увенчалась успехом — камушек превратился в магический аккумулятор и после подключения еще к одной заготовке Ррыга позволил сформировать что-то вроде воздушного купола диаметром метра за полтора.

Не знаю, почему, но именно в этот момент меня усталостью и накрыло. Ну, а очень своевременный зевок матушки отбил всякое желание продолжать. Поэтому я поблагодарил мишку за науку, забрал у Наташи блокнот и ручку, показал артефактору, как ими пользоваться, и поставил боевую задачу:

— Мы уходим в свой мир. Вернемся не позже, чем через двое суток. И поможем обустроить быт. Далее, еды и воды у тебя пока достаточно, поэтому займись делом — сначала защити свой новый дом от местного зверья, а затем составь программу следующего занятия и подготовь необходимые материалы, чтобы я не терял время впустую. Далее, подумай, где или у кого именно мы можем забрать более серьезные запасы еды. И последнее: меня не устраивает твой нынешний магический ранг, поэтому разрешаю охотиться в окрестностях этой пещеры…