31 января 997 г. от ВР.

…Хронический недосып дал о себе знать и во вторник — я среагировал на вибрацию будильника, но не так, как планировал: не приходя в сознание, решил, что просыпаться в шесть утра после победы в межродовой войне — это полный и законченный идиотизм. Поэтому как-то умудрился «передвинуть» время пробуждения на десять ноль-ноль и убедить Наташу «не вибрировать», подгреб ее под себя и снова отключился. И пусть матушка подняла нас уже в восемь тридцать — из-за того, что мы не явились на традиционную «встречу» в общем коридоре — мы продрыхли лишних два с половиной часа. И, каюсь, не расстроились. Вернее, первые несколько минут после вынужденного подъема я еще чувствовал угрызения совести, но после того, как скользнул в душевую кабинку, оккупированную напарницей, и наткнулся взглядом на аппетитную попку, дал волю пробудившемуся желанию и выпал из жизни еще на полчаса.

В общем, именно по моей вине мы приперлись на завтрак аж к десяти ноль-ноль, большую часть трапезы пребывали в прострации и не реагировали на завуалированные подначки родительницы. Зато стоило Игнату произнести слово «доррины», как я подобрался, вернулся в реальность и попросил парня повторить последнее предложение.

Он, конечно же, пошел мне навстречу:

— Согласно последнему информационному бюллетеню, выложенному в Сеть пресс-центром международного воинского контингента в Канаде, в этот раз доррины зарываются в землю. То есть, зачистив вроде как захваченную территорию, начали вырезать крепости сразу в четырех подходящих скальных массивах.

— Получается, что наши еще никого не приголубили? — хмуро спросила Наташа.

На этот вопрос ответила матушка:

— По словам Валентины Сергеевны, личный состав МВК уже заканчивает эвакуацию жителей населенных пунктов, которые гарантированно окажутся в зоне радиоактивного поражения тактического ядерного оружия.

Тем не менее, в ближайшие день-два ударов ТЯО не будет: перед тем, как использовать этот «аргумент», вояки испытают менее разрушительные виды вооружений. И еще: насколько я поняла намеки государыни, Виктор Константинович, фактически командующий этим соединением, не видит смысла бить из пушки по воробьям — он считает необходимым первым же «полноценным» ударом уничтожить как можно больше дорринов. Причем не строителей и других работяг, а хотя бы среднее звено руководителей и военнослужащих.

— Логично, однако… — пробормотал я, поблагодарил Марию Тарасовну, переложившую мне на тарелку кусок пирога с вишней, и додумался до вопроса поинтереснее:

— А как сетевые эксперты по всему и вся отреагировали на нашу победу во вчера— .. вернее, в сегодняшней межродовой войне?

Тут помрачнели и разозлились все, кроме Наташи. А моя родительница, поиграв желваками, мрачно вздохнула:

— Часов до трех ночи большая часть «комментаторов» высказывалась о нашем роде достаточно благожелательно. Вероятнее всего, из банального страха вызвать твой гнев и нарваться. А в начале четвертого началась кем-то спланированная и оплаченная компания по нашему очернению — авторы трех с лишним десятков «аналитических выкладок» на разные лады муссировали один и тот же тезис: мы, Беклемишевы — серийные убийцы, так как, сравняв с землей особняк Вышеславцевых, хладнокровно убили порядка ста тридцати женщин и сорок два ребенка! При этом комментарии, в которых сообщалось о том, что Владислав Янович, готовясь к войне без дураков, эвакуировал всех слабых Одаренных и всех детей в Казанское поместье рода, и что мы об этом наверняка знали, удалялись через считаные минуты после публикации…

— Небось, досталось и Белосельским? — спросил я и попал пальцем в небо:

— Нет, их практически не хаяли даже после того, как спецслужбы начали аресты во всех поместьях Вышеславцевых. Говоря иными словами, какая-то скотина целенаправленно «атаковала» нас. Аж до половины седьмого утра по времени Белоярска. А потом активность провокаторов как отрезало. Причем за каких-то восемь-десять минут — эти уроды перестали удалять комментарии, не вписывавшиеся в навязываемую парадигму, и почти одновременно вышли из Сети. А в четверть восьмого человека три-четыре попытались возмутиться произволом спецслужб, начавших аресты «истинных патриотов», но как-то уж очень быстро заглохли.

— Что ж, значит, ждем обеда… — заключил я. — Думаю, что после десяти утра по времени Владимира нам позвонит либо Виктор Константинович, либо его супруга, либо Анатолий Игоревич. Чтобы поделиться информацией «не для всех».

…Традиционную утреннюю тренировку с «молодежью» я проводить не стал — спустился в зал буквально на пять минут, дал каждому члену ближнего круга матушки «пощупать» артефакт усиления, поставил несколько учебно-тренировочных задач и вместе с Натальей умотал заниматься «чрезвычайно важными делами». То есть, поднял нас в кабинет, переадресовал входящие вызовы на телефон, лежащий под «сетевой няней», открыл портал на «личный пляж» Ррыга и первым шагнул сквозь «зеркало».

Самого Потапыча на берегу не оказалось. Зато обнаружился труп ящера, «закованный» в каменный «саркофаг». Что, каюсь, неслабо удивляло… эдак, секунд двадцать-двадцать пять. Но стоило наткнуться взглядом на артефакт, поддерживавший Землю в этом состоянии, как стало ясно, что мишка «решил проблему» с утилизацией тела доступным способом. Вот мы и поняли «намек» — вытянули энергию из накопителя приблуды, отсоединили ее от «саркофага», открыли портал в саванну и избавились от покойника. Потом поднялись к пещере, достучались до сибаритствовавшего Слуги и… приятно удивились его реакции на наше появление — Ррыг оглядел нас с головы до ног, не нашел ни увечий, ни ран, и полыхнул неподдельной радостью.

И пусть перевод его скороговорки мы услышали только через четверть минуты, зато оценили и формулировку вопроса:

— Мой господин, как я понимаю, межклановая война закончилась нашей безоговорочной победой⁈

Я подтвердил, и артефактор, на радостях врезав могучей лапой по своей же грудной клетке, задал следующий вопрос:

— И сколько вражеских воинов вы убили?

— Точно не знаем… — честно ответил я. — Так как часть «похоронили», обрушив довольно большой трехэтажный дом. Но не менее ста восьмидесяти.

Следующее восклицание не перевелось, но я чувствовал восторг мишки даже без эмпатии, поэтому улыбнулся. И вдумался в третий вопрос:

— А мои защитные артефакты пригодились?

Лгать я не видел смысла, поэтому сказал правду:

— Нет: мои люди были готовы ими воспользоваться, но первые атаки групп вражеских воинов не продавили ни одного нашего взаимно усиленного многослойного щита и стены, а вторых не случилось. Тем не менее, ты внес свой вклад в эту войну, поэтому уже получил честно заслуженные «боевые». Но о том, что можно будет купить на эти деньги, мы поговорим как-нибудь потом. А пока давай-ка решим вопрос, зависший в воздухе…

Вопрос, «зависший в воздухе», начали решать без раскачки — я открыл портал к метке в той части подводного города ящеров, из которой умыкнул первого «языка», а Наташа с Ррыгом нашли нужный фрагмент записи допроса и помогли навестись на «дом» местного артефактора. Увы, проникнуть в это «строение» удалось только после полудня по времени Белоярска, так как оно закрывалось, а каменная стена, «выращиваемая» с помощью артефакта, была чем-то защищена от «неавторизованных воздействий».

Ну, а следующей проблемой стала проблема с идентификацией ящеров — под «подробнейшее описание» Нушша подходило как минимум четыре его сородича из каждых пяти! Пришлось «заигрывать» особь, расслаблявшуюся в отдельном помещении, принуждать к сотрудничеству и «перемещать» портал по подсказкам аборигена. Зато с его помощью нужная «опочивальня» нашлась за каких-то четверть часа, так что коллега моего Слуги ни разу не добровольно сменил пункт постоянной дислокации на пункт временной, лишился одежды и аксессуаров, охренел от мощи кокона Натальи и… поймал мое Приручение, уже испытанное на «проводнике».

К сожалению, очередная «плановая» проверка экранов наших телефонов вынудила спешно прервать на редкость интересную беседу с представителем цивилизации земноводных, поэтому я быстренько «привязал» Урша к Ррыгу, дал последнему карт-бланш и следом за напарницей вернулся в кабинет. Там «скинул» ненужное заклинание, смахнул с экрана телефона уведомление о пропущенном звонке государя и развернул его же сообщение.

Прочитав просьбу набрать до десяти утра по столичному времени, кинул взгляд на часы, ткнул в нужную пиктограмму и в темпе вывел звук на внешний динамик. Вовремя — через считанные мгновения Белосельский принял вызов и заговорил:

— Доброе утро, Олег Леонидович. Это «окно» перед началом рабочего дня неожиданно уменьшилось вдвое, поэтому обойдусь без общих слов. Итак, развертывание международного воинского контингента в Канаде идет точно по графику. Благодаря чему в полночь по нашему времени в небо поднялись первые разведдроны. Защищенный сервер, на который передается телеметрия, включили на пару часов раньше, так что если вы перейдете по ссылке, которую я сейчас пришлю, и покажете левый глаз программному сканеру радужки, то получите постоянный доступ в том числе и к архиву видеозаписей.

Эту «тему» мы обсуждали не в первый раз, поэтому я озвучил то самое обещание, которого ждал Белосельский:

— Понял. Большое спасибо. Начну анализировать магию дорринов сразу после обеда…

— Вам спасибо… — удовлетворенно заявил он и заставил подобраться: — Перехожу к новости, напрямую касающейся вашего рода: сегодня ночью дал о себе знать экс-митрополит Филарет, сбежавший из Вилюйской пустыни в конце декабря прошлого года — этот человек, назначивший вас виновником всех своих злоключений и мечтавший отомстить, оплатил сетевую кампанию по дискредитации вашего рода. И из-за отсутствия соответствующих навыков и знаний не сумел затереть следы, ведущие к нему. Поэтому был задержан и допрошен оперативниками ИСБ, уже наговорил себе лет на десять каторги, в эту пятницу предстанет перед судом, а максимум через неделю отправится по этапу к месту заключения. В общем, об этой личности и ее помощниках можете забыть — от них проблем не будет…

Я поблагодарил его за помощь, снова превратился в слух и правильно сделал:

— И последняя важная новость на этот момент: сегодня ночью один из высокопоставленных сотрудников службы контроля за соблюдением правил проведения межродовых войн, сотрудничающий с Канцелярией, продал сразу четверым желающим весь архив видеозаписей уничтожения родовой дружины Вышеславцевых. По моим данным, к девяти утра по Владимирскому времени эти материалы разлетелись как минимум по тридцати влиятельнейшим родам Империи и шокировали как их глав, так и начальников служб безопасности. Что, в общем-то, неудивительно, ибо вы и тридцать пять ваших родичей менее чем за полчаса уничтожили двести четыре Одаренных с седьмого по девятый ранг включительно, смяли, как картонный, огромный трехэтажный особняк и не потеряли ни одного человека. Да, следствием этого шока станет присвоение вам самого высокого индекса опасности, но родов, в принципе способных воевать с «врагом» такого калибра, в Империи очень немного, а главы всех остальных предпочтут охолонуть. Так что «давление» на вас гарантированно ослабнет. Причем в несколько раз. Кстати, если верить сообщению агента влияния в роду Артюховых, то их глава, еще вчера днем уверенно заявивший сыновьям, что ваша звездочка уже фактически закатилась, а значит, Галину Максимовну, скорее всего, удастся вытащить из «застенков ИСБ», порядка получаса тому назад обсуждал с младшим братом размер виры, которая вас гарантированно умиротворит, и записался ко мне на аудиенцию.

— Миленько… — усмехнулся я только ради того, чтобы обозначить свое отношение к этой «проблеме». Хотя, по большому счету, плевать хотел и на Артюховых, и на их виры.

Государь согласился. Потом со вздохом заявил, что ему пора, пожелал хорошего дня и отключился. Так что я поймал взгляд Наташи и вопросительно мотнул головой.

— Постоянный доступ к телеметрии с армейских камер радует, и даже очень… — мурлыкнула она. — Решение проблемы с митрополитом Филаретом без нашего подключения — тоже. Присвоение нам самого высокого индекса опасности за душу не цепляет. А вира Артюховых пригодится. Наверное…

…Первые две трети обеда прошли в разнузданном веселье: матушка, Варя, Валя и Нина нещадно подначивали Дашу, оценившую мощь молниевого барса, решившую раскачать Милашку «как минимум до одиннадцатого класса опасности» и вместе с ней почти четыре часа валившую горбатых волков-«пятерочек» у синего портала, а Державина огрызалась. Да так изобретательно и весело, что к концу второй перемены блюд я устал ржать. Увы, стоило Марии Тарасовне и ее добровольным помощницам подать десерт, как Аня, невесть с чего притащившаяся в большую гостиную с рабочим планшетом, попросила минуточку внимания, зачитала два абзаца из акта о завершении межродовой войны между нами и Вышеславцевыми, выложенного на соответствующей сетевой страничке, и переключилась на комментарии «экспертов по всему и вся».

Большая часть так или иначе цитировала первый абзац акта. В смысле, дурела из-за официального подтверждения гибели тридцати двух Одаренных девятого ранга из тридцати двух, зарегистрированных в РОРИ, пятидесяти пяти из пятидесяти шести «восьмерок», девяноста семи из ста трех «семерок» и двадцати «шестерок», спрашивала, знает ли кто-нибудь, какое количество Вышеславцевых вообще выжило в этой войне, и предрекала им забвение. А самые рисковые личности крайне осторожно обсуждали второй, сообщавший о том, что при разборе развалин особняка были обнаружены всего двенадцать трупов — одиннадцать мужских и один женский — или ехидно интересовались, куда подевались сотни женских и десятки детских.

Да, нам полегчало. Так, слегка. Ибо людей мы покрошили прилично, и это действовало на нервы. Слава богу, в какой-то момент целительница нашла анонс статьи под названием «Крик души», проглядела самое начало, прыснула и помогла развеселиться нам:

— «Дамы и господа, я только что поймал себя на мысли, что в восторге от почина боярина Олега Леонидовича Беклемишева и его глубокоуважаемых родичей: если до вчерашнего вечера мы, россияне, были не в состоянии сходу определить, насколько честными и законопослушными личностями являются сотрудники государственных структур, то теперь знаем, что отсутствие левого уха однозначно свидетельствует о том, что перед нами — шельма. И теперь меня мучает Вопрос Вопросов: в какой именно отдел Собственной Его Императорского Величества Канцелярии надо подавать прошение о введении в обиход этого принципа клеймения взяточников, обманщиков, хапуг, рвачей и тому подобной швали? В общем, прошу совета. И поддержки. Ведь только мое прошение может быть замылено идейными последователями прокурора Белоярского края, а сотни тысяч — нет… На этом, пожалуй, закончу. Всегда с вами, ваш Настоящий Патриот…»

Цитирование особо забавных комментариев к этому «крику души» тоже доставило море удовольствия, так что из-за стола я встал, улыбаясь, не сразу вспомнил о том, что обещал Виктору Константиновичу заняться анализом магии дорринов сразу после обеда, повоевал с накатившей ленью и победил. Поэтому отправил народ заниматься своими делами, а сам в сопровождении Наташи вернулся в кабинет, рухнул в свое кресло и перешел по полученной ссылке.

Первые несколько «картинок», открытых после регистрации на сервере, закрыл, не разглядывая. Ибо эти «птички» висели очень уж высоко, а смотреть на строящиеся объекты незваных гостей метров с двухсот пятидесяти, да еще и ночью, было неинтересно. А то ли четвертая, то ли пятая «птичка» позволила «привязаться» к местности и «переместить» универсальный портал к самому настоящему тоннелю, ведущему вглубь невысокой горы. Вот мы с напарницей на новую «картинку» и залипли — рассмотрели примитивные «леса», оценили яркость артефактных светильников, впечатлились диаметром и формой очень уж «технологичной» дыры, повтыкали на трех бездельников, обнаружившихся снаружи, и… додумались обратить внимание на слишком хорошо укатанный снег.

Кстати, первой прозрела Наташа — повернулась ко мне, набрала полную грудь воздуха и сняла с кончика моего языка почти сформировавшуюся фразу:

— Раз они укатали дорогу, значит, на другом ее конце находится портал!

— Ага! — подтвердил я и злобно оскалился: — Поэтому магию дорринов мы проанализируем как-нибудь потом…