30 января 997 г. от ВР.

…Для меня понедельник начался в районе одиннадцати утра — ворвался в спящее сознание вместе с голосом матушки, решившей сообщить, что мне, засоне, пора вставать. Просыпаться было лениво — да, мы вернулись домой не так уж и поздно, однако перед тем, как отключиться, хорошенечко оторвались — но я прекрасно знал характер родительницы, поэтому заставил себя приоткрыть один глаз, посмотрел, который час, и, каюсь, ущипнул Наташу за аппетитную попку. А гарнитуру врубил только после того, как напарница возмущенно ойкнула, перевернулась на правый бок, грозно нахмурилась и увидела, что я прижимаю к губам указательный палец.

Услышав, что я здороваюсь с мамой, злобно прищурилась и принялась меня щекотать. А для того, чтобы мне поплохело намного сильнее, бесшумно откинула в сторону одеяло, забралась на мою тушку и провокационно качнула бюстом.

В общем, именно ее стараниями первая треть «доклада» прошла мимо меня. Зато вторая окончательно отбила сон и заставила поморщиться:

— … дрыхнете, сетевые эксперты по всему и вся

досконально разобрались в первопричинах твоего вчерашнего срыва на приеме у Урусовых — по мнению этих идиотов, раз Император и Императрица покинули наше поместье всего через сутки после прилета, а ты прибыл праздновать совершеннолетие Ульяны злым, как собака, значит, попытки приручить Валентине Сергеевне сильного иномирного зверя не удались, и она… устроила тебе серьезнейший разнос! В общем, теперь одни комментаторы предсказывают неминуемое охлаждение Белосельских к нам, Беклемишевым, вторые с непередаваемым наслаждением смакуют наиболее вероятные формулировки разноса, третьи возмущаются тем, что ты сорвался на «ни в чем не повинных девчушек», четвертые ждут их помилования назло тебе и так далее.

— А хорошие новости есть? — хмуро спросил я, задавив желание сорваться на ком-нибудь из этих экспертов.

— Есть, конечно! — сыто мурлыкнула она и начала радовать: — Новость первая: Григорий Денисович привез полный комплект документов для смены фамилий наших фактических родичей, а мы с Аней подготовили большую гостиную к проведению торжественной церемонии и последующего застолья. Новость вторая: я согласовала с Борисом Николаевичем график занятий наших целительниц в одной из клиник Самойловых, так что первая партия учениц под предводительством все той же Ани вылетит в Белоярск в пятнадцать сорок пять. Надеюсь, что Беклемишевыми. Новость третья: в половине пятого утра меня подняла Валентина Сергеевна, которой кто-тот слил всю информацию о вашем «веселье» у Урусовых, высказала все, что думала, о поведении Матвея Григорьевича, предложила на редкость злобный способ отомстить и помогла продать коттедж, подаренный тебе этим старым недоумком, самым давним и последовательным врагам Урусовых — Самсоновым. Так что я все утро представляю реакцию твоего обидчика на этот милый сюрприз.

Злое предвкушение, прозвучавшее в ее голосе, завело и меня. Но я решил не давать волю накатившей злости, поэтому съехал на тему покомфортнее:

— Да уж, с недвижимостью на Черном море нам с тобой, определенно, не везет…

— Не сказала бы… — довольно возразила она. — Государыня предложила в знак благодарности за обретение питомца Мечты подарить нам особнячок в коттеджном поселке Лазурный, находящемся на балансе Собственной Его Императорского Величества Канцелярии. Ссылку на ресурс, позволяющий в удаленном режиме изучить свободные домики и их интерьеры, уже прислала. Так что теперь дело за тобой.

— Понял. Выберу. Естественно, с вашей помощью… — твердо пообещал я и «попал»:

— … после того, как проведешь торжественную церемонию! Ибо это дело в разы важнее.

Согласился. Сказал, что буду готов ко всему на свете эдак через полчаса. Выключил гарнитуру… и поиздевался. Над самим собой — притянул к себе Наташу, прихватил губами возбужденный сосок и отстранился:

— Надо начинать шевелиться. К сожалению, не в том ключе, мечты о котором кружат мне голову…

…Как выяснилось уже после того, как мы привели себя в порядок, мама «подготовила» не только большую гостиную, но и визуализированный проект структуры рода. Причем простой, логичный, понятный и, что самое важное, не меняющий «вертикаль власти». Поэтому церемония «усложнилась» не так уж и сильно, зато командиры смен — Антип Назарович, Максим Алексеевич, Иван Борисович и Роман Александрович — стали главами отдельных ветвей, а их подчиненные — «прямыми» родичами.

Кстати, внезапная смена статусов на столь серьезные шокировала только взрослых. А «молодежь» и дети были уверены, что это правильно. Поэтому сияли на зависть любому прожектору и фонили настолько искренним, ярким и чистым счастьем, что дух захватывало даже у меня. А Нинка улыбалась во все тридцать два зуба и потихоньку дурела от чувств, «считываемых» ее эмпатией. Так что праздничный обед доставил мне и моим родичам море удовольствия, а «несвоевременное» обнаружение сразу двух естественных порталов в зоне ответственности Восточного обломало. Но народ понимал, что жизнь на паузу не поставишь, поэтому две боевые двойки и еще один дроновод уже-не Макарова выбрались из-за стола и унеслись к «Исети», а вся остальная родня продолжила уминать десерт.

Ульяна тоже позвонила намного раньше, чем хотелось бы. Но я принял ее вызов, выслушал монолог девчонки, пребывавшей в ярости, и ответил на вопрос, не успевший прозвучать:

— Если можешь вырваться из поместья, то прилетай.

— Смогу… — злобно процедила она, решила, что ответ прозвучал слишком грубо, и исправилась: — Я вне себя от ярости. Но ТЕБЕ искренне благодарна. Поэтому проигнорирую категорический запрет покидать поместье и прилечу. Эдак минут через тридцать-сорок. Кстати, ты не будешь возражать, если меня подберет, привезет, а потом вернет домой Марина? Я с ней спелась. И уверена, что она поможет мне остыть еще до прибытия в твою усадьбу…

Я сказал, что буду искренне рад и Самойловой, и девчонка отключилась. Само собой, не забыв поблагодарить за понимание. Ну, а я снова расслабился. И наслаждался общением с родичами «аж» до пятнадцати тридцати. А в это время «ожило» сразу несколько «напоминалок», Аня и почти половина наших целительниц посерьезнели, а моя родительница обратилась к ним со своего рода напутствием:

— Род Самойловых медленно, но уверенно превращается в союзный. Так что знания вам наверняка будут давать без дураков. Берите все, что можно, и как можно добросовестнее: по вашему отношению к учебе будут судить обо всех нас, первое впечатление два раза не произвести, а уважение теряется в разы быстрее, чем зарабатывается…

— Мы не подведем! — твердо пообещала Татьяна Павловна, как самая старшая среди «избранных»,

а я сказал, что нисколько в этом не сомневаюсь, первым встал из-за стола в знак того, что мероприятие закончено, и пожелал «студенткам» удачи. Ну, а четверку мужчин, которые отправлялись в Белоярск в качестве телохранителей, просто проводил взглядом.

Оставаться в большой гостиной и не подумал — там по команде Марии Тарасовны начался структурированный бардак, и я не видел смысла мешаться под ногами у стайки ее добровольных помощниц. Поэтому вышел в коридор, подхватил под локотки матушку и напарницу, проводил до их покоев, а потом умотал менять парадно-выходной костюм на домашнюю одежду.

На середине этого процесса мне государыня и позвонила. Так что вызов я принял, стоя в одних трусах. А после того, как услышал в голосе Валентины Сергеевны ярость, забыл об этой мелочи:

— Здравствуйте, Олег Леонидович! Прошу прощения, если отвлекла от чего-нибудь серьезного, но считаю должным поделиться самыми последними «разведданными», полученными от агента влияния в роду Вышеславцевых: их глава вот-вот сядет во Владимире и прямо из аэропорта выдвинется в Кремль. Подавать прошение на объявлении вам межродовой войны. А подготовка к ней уже идет. В поместье Вышеславцевых под Зеленогорском — это городок, расположенный чуть восточнее Белоярска: туда съезжается вся элита боевых магов одного из самых многочисленных родов Империи. Да, Владислав Янович получит отказ и будет задержан, как конечный выгодоприобретатель по делу о попытке воздействия на ваш Разум, но старший сын этого старого недоумка, Геннадий Владиславович — славится невероятным упрямством, болезненным самолюбием и редкой безрассудностью. Поэтому мой супруг уже поднял по тревоге одно из подразделений Белоярского военного округа…

— Прошу прощения за то, что перебиваю, но ваша помощь с решением этой проблемы гарантированно скажется на репутации моего рода не самым лучшим образом… — угрюмо заявил я, сообразив, к чему она ведет. — Поэтому разрешите Вышеславцевым объявить мне войну. А я заставлю их пожалеть об уже второй совершенной глупости.

— Олег Леонидович, согласно Реестру Одаренных Российской Империи, в этом роду тридцать два мага девятого ранга, пятьдесят шесть — восьмого, сто два — седьмого и так далее!!! — воскликнула она.

— Вы забыли добавить слово «Пока»! — холодно усмехнулся я. — А оно меняет все. Кстати, если вы сообщите мне координаты поместья, в котором собираются самоубийцы, и точное время официального начала межродовой войны, то очень обяжете…

Белосельская озадаченно хмыкнула и пошла мне навстречу энергичнее некуда:

— Координаты пришлю сообщением в течении пяти минут. А точное время можете назначить сами. Чтобы межродовая война началась тогда, когда будет выгодно вам…

…Вертушка Самойловых упала к посадочной площадке в пятнадцать пятьдесят девять, встала на посадочные опоры, вырубила движок и выпустила наружу двух злобствующих девиц. Нет, лицо они держали лучше не бывает — поздоровались, радостно улыбаясь, порадовались комплиментам, подкололи, вроде как, Наташу, но «атаковали» меня и всю дорогу до особняка страдали из-за того, что «жесткие» порталы появляются нечасто. Но в лифтовом холле второго этажа отказались от чая с тортиком и попросились в кабинет. А после того, как оказались в нем и с моей помощью сели в кресла, «посерьезнели». То есть, выпустили наружу чувства, которые прятали за наигранным весельем.

Первой заговорила Урусова:

— Часа четыре тому назад батюшка поделился со мной планами, которые собирался, но не смог реализовать дед. И рассказал, что ему помешало. Да, я не глава рода и даже не его наследница, зато уважаю себя и дружу с тобой по велению души. Поэтому перед обедом высказала деду все, что о нем думаю, не выбирая выражений. А в ответ на попытку отвесить мне пощечину сломала ему руку и заявила, что более не считаю его ни дворянином, ни мужчиной. Он, конечно же, взбесился, но «унять» меня не смог — за меня вступились папа и практически все высокоранговые маги местной ветви рода, считающие себя обязанными тебе и твоим родичам. Вот дед и испугался. Да, виду не показал, но во время трапезы придумал убедительную причину отбыть во Владимир, а сразу после нее улетел. И, вне всякого сомнения, уже планирует усмирение непокорных руками родни из всех остальных ветвей. Впрочем, это — дело десятое. А я приношу глубочайшие извинения за его подлость как от своего имени, так и от имени всех Урусовых, и помнящих, и ценящих добро. А их в нашем роду немало…

Последние два предложения она произнесла стоя. Потом поклонилась и, не дожидаясь моей реакции на свои слова, села.

Я поиграл желваками, хорошенечко обдумал сложившуюся ситуацию и криво усмехнулся:

— Ульян, де-юре я не вправе вмешиваться в дела вашего рода. Но если твой дед выберет силовой способ «усмирения непокорных», то можешь смело обещать, что на любую попытку тебя хоть чем-нибудь обидеть ему воздам я. На правах близкого друга. И сторицей, ибо иначе не умею.

— Почти уверена в том, что Матвей Григорьевич не испугается… — хмуро заявила Самойлова. — И что он так перевозбудился из-за слухов о том, что вы, Беклемишевы, уже практически в опале. Кстати, мой дед в это не верит. Тем не менее, попросил передать, что наш род останется союзным твоему даже в том случае, если Белосельские противопоставят вам остальные рода Империи.

— Передай Борису Николаевичу мое почтение… — без тени улыбки сказал я и успокоил обеих девчонок: — А по поводу слухов об опале скажу следующее: они высосаны из пальца. Так что личности, строящие далеко идущие планы на основании этой белиберды, скоро крупно обломаются. В общем, не вешайте носики: у меня ВСЕ под контролем.

Марина поверила. И полыхнула злым предвкушением. А моей второй подружке этого аргумента не хватило. Пришлось принимать меры:

— Кстати, Ульян, мы, Беклемишевы, воздали твоему деду не только на словах и комплексно. Поэтому не сегодня завтра в коттедж, подаренный им мне, въедут Самсоновы…

Девчонка на мгновение вытаращила глаза и истерически расхохоталась! Угорала — причем и в эмоциях — если не соврать, секунд двадцать. А потом вытерла слезинки, реально выступившие в уголках глаз, и объяснила этот… хм… эмоциональный срыв:

— По словам батюшки, в «Жемчужине» кипит работа по подготовке к твоему скорому приезду. Не знаю, успели ли «зарядить» душевые кабинки на бортике общего бассейна микро-распылителями афродизиаков, зато в курсе второго сюрприза: в генераторе голографических обоев хозяйской спальни «совершенно случайно забыт» архив из пары сотен фотографий Ларисы и Ани в стиле «ню»!

Реакцию Самсоновых на этот подарок представляете?

Тут рассмеялись и мы. Потом Наташа немного пострадала из-за того, что мы не увидим реакции Матвея Григорьевича на доклад о вселении в коттедж «не тех» соседей, а Марина как-то уж очень желчно помянула родственниц Ульяны:

— Аня с Ларисой — дуры, каких поискать: да, карманные деньги заметно упрощают жизнь, но продаваться даже главе рода — это та же проституция, только в профиль.

Я согласился. Наташа — тоже. А Урусова удивила в очередной раз:

— Глава рода главе рода рознь. К примеру, тебя, Олег, я искренне уважаю. И твоего деда, Марин, тоже. А своего — нет. Кстати, чуть не забыла: я ж перед отлетом сюда сожгла абсолютно все иномирные растения и развеяла пепел, так как вовремя вспомнила, что дед собрался зарабатывать бешеные деньги на подарках МНЕ, а не ему.

— Жесткая ты девица, однако! — уважительно выдохнул я, почувствовал, что девчонка переживает, и постарался ее успокоить: — Окажись я на твоем месте, сделал бы то же самое. И еще: появится возможность выращивать что-либо НЕ ДЛЯ Матвея Григорьевича — скажешь, и я продублирую подарки. А уминать полюбившиеся фрукты и ягоды ты сможешь в моем поместье. Благо, прилетаешь в гости достаточно часто. В общем…

Закончить мысль помешал вызов государя — я попросил тишины, принял вызов, поздоровался и вслушался в голос венценосного собеседника:

— Здравствуйте, Олег Леонидович. Я считаю ваше решение разобраться с Вышеславцевыми самостоятельно слишком рискованным, тем не менее, только что подписал их прошение об объявлении межродовой войны и внес в протокол время ее начала — тридцать первое января сего года, ноль часов ноль минут по времени Белоярска. Желаю удачи и… настоятельно рекомендую забыть об излишнем гуманизме: к сожалению, абсолютное большинство моих подданных понимают один-единственный аргумент — Силу. А от своих планов отказываются только в том случае, если эта сила ощущается Непреодолимой. Делайте выводы…

Я поблагодарил его и за помощь, и за совет, пожелал всего хорошего, подождал, пока Белосельский отключится, и повернулся к подругам:

— Еще одна новость не для распространения: Вышеславцевы только что объявили межродовую войну нам, Беклемишевым. Война начнется в полночь, и я к ней готов. В общем и целом. Но эдак через полчаса займусь проработкой точных планов, а после возвращения целительниц из вашей клиники, Марин, соберу родовую дружину и начну ставить конкретные боевые задачи. Само собой, мне будет не до вас. Тем не менее, я считаю вас близкими подругами и понимаю, что твое моральное состояние, Ульян, не радует от слова «совсем». Поэтому до десяти вечера баня и бассейн в вашем распоряжении: парьтесь до потери пульса, плавайте, расслабляйтесь на лежаках и не переживайте из-за всякой ерунды: Вышеславцевы уже проиграли. Просто об этом еще не знают…