5 января 997 г. от ВР.

…Ваганов-старший прибыл в поместье Соловьевых за четверть часа до назначенного срока, с трудом выбрался из темно-синего «Питона», раздраженно отказался от помощи телохранителя, огляделся по сторонам, не обнаружил даже намека на следы кровопролитного сражения и помрачнел еще сильнее. По ступенькам парадной лестницы поднялся с грехом пополам и, видимо, оценил плотность покрова Романа Комлева, стоявшего на верхней площадке, так как недобро прищурился и поджал тонкие губы. А после того, как тот молча повел рукой, безмолвно предлагая следовать за ним, чуть не лопнул от бешенства. Впрочем, выпендриваться не решился. И даже заткнул членов «свиты», возмутившихся недостаточной предупредительностью встречающего. Но поздновато. Так что здоровяк, обратившийся к егерю фразой «Слышь, ты, быдло…», лишился и покрова, и нижней челюсти, а второй спутник Бориса Юрьевича, успевший выдохнуть только междометие «эй…», самостоятельно прикусил язык и спал с лица.

В общем, первое впечатление Ваганова… хм… впечатлило. А после того, как он вошел в холл, напрягло и второе — на темно-сером полотнище, расстеленном вдоль левой стены огромного помещения, обнаружились тела покалеченных, но еще живых сопровождающих Игната Борисовича. Кстати, там Борис Юрьевич расстроился дважды — после того, как оценил состояние родичей, попавших под каток моей тревожной группы, и в тот момент, когда «навелся» на покров Евгении Пришвиной, приглядывавшей за полутрупами. Ибо почувствовал, что «даже целительница» намного сильнее него. Вот и играл желваками все время, пока добирался до приемной Владислава Александровича. А перед тем, как переступить через порог кабинета, взял себя в руки. Поэтому вломился в помещение в стиле тяжелого танка, мазнул нечитаемым взглядом по тушкам, валявшимся у стены, подошел к креслу, поставленному напротив мягкого уголка, сдвинул метра на полтора вперед, сел и попробовал «потянуться» ко мне чувством Воздуха.

Ага, так я ему это и позволил — стихия «не отозвалась». Дедок сверкнул глазами, переключился на Землю и обломался снова — ее намертво «задавил» Федор Яшин, сидевший рядом с его родственничками. Использовать третий Дар, имевшийся в распоряжении, «гость» счел бессмысленным, так что поймал мой взгляд и решил начать разговор с позиции силы:

— Олег Леонидович, вы в одночасье противопоставили себя одному из самых сильных и влиятельных родов Российской Империи…

Слушать дальше стало неинтересно, и я обострил ситуацию до предела:

— Как я понимаю, вы сочли поведение своего наследника как минимум допустимым. Что ж, тогда сообщите, пожалуйста, в каком из владений нашего края вы будете находиться сегодняшней ночью: принципиальное согласие на объявление межродовой войны я уже получил, но уничтожать всех Вагановых подряд считаю нецелесообразным. Поэтому приеду персонально к вам.

Не знаю, как он почувствовал, что я не шучу, но переобулся на ходу:

— Вы меня неправильно поняли: Игнат, безусловно, виноват, и то, что он был пьян, его нисколько не оправдывает. Поэтому извинится. И заплатит виры всем, кого оскорбил.

— Извиниться он не сможет… — бесстрастно предупредил я. — По крайней мере, в ближайшие два-три месяца: за оскорбление моей матушки, ее личной помощницы и моей напарницы я уже отрезал вашему сыну язык. А виры мы примем. Само собой, если вы учтете тот факт, что Игнат Борисович оскорбил главу единственного боярского рода Российской Империи, трех боярынь и нашего союзника. Кстати, вир потребуется шесть — нам пятерым и личной помощнице Владислава Александровича. Реквизиты сейчас пришлю. Далее, пока вы добирались до этого поместья, я выяснил, чем вы занимаетесь тут, в Белоярском крае. Полученная информация разозлила. И не только меня. Так что от имени и по поручению Его Императорского Величества настоятельно советую вам уняться. Иначе Право Сильного будет использовано против вас, и вы этого гарантированно не переживете. И последнее: часть информации, собранной по моей просьбе, заинтересовала генерального прокурора. Так что завтра утром вас вызовут во Владимир. Само собой, в том случае, если вы не переиграете свое решение и не погибнете во время межродовой войны…

…Мои приглядывали за Вагановыми все время погрузки «поломашек» в машины. Так что об отъезде Бориса Юрьевича я узнал из доклада Комлева. Прерывать беседу с Владиславом Александровичем, еще не переварившим «убийственные» итоги «деловой встречи», конечно же, не стал — дослушал очередную восторженную тираду хозяина кабинета, пожал плечами, допил сок и изобразил интерес. В тот момент, когда Соловьев попросил его извинить и ответил на вызов начальника СБ. Зато после того, как услышал новую версию уже полученной информации, посмотрел на часы и поставил пустой бокал на журнальный столик:

— Что ж, тогда, пожалуй, откланяемся и мы. Спасибо за гостеприимство. Ждем ответного визита…

«Союзник» рассыпался в благодарностях, встал с кресла, поухаживал за Аней, сидевшей ближе всего, и проводил нас до конвертопланов. Прощание не затягивал, так что мы поднялись на борт «Икара», поморгали габаритами «Исети», уже готовой к взлету, и первыми ввинтились в ночное небо.

Организовывать конференцсвязь я поленился — опустил спинку кресла, лег, разослал личному составу тревожной группы «боевые», свернул «банк-клиент» и собрался, было, расслабиться, но матушка сочла необходимым меня подрессировать. Так что пришлось вдумываться в ее выкладки:

— Как ни обидно это признавать, но мы действительно противопоставили себя одному из самых сильных и влиятельных родов Российской Империи. А если учитывать родственные связи Вагановых — то нескольким десяткам. Тем не менее, не все так плохо, как кажется на первый взгляд. А почему?

— У Вагановых имеются не только родственники и союзники, но и враги. Причем их же калибра… — начал я, не открывая глаз. — А еще этот род имел глупость отжимать землю на делянке Белосельских…

— А почему государь не дал им по шапке сам? — полюбопытствовала Аня.

— У него — свои резоны и совсем другие масштабы… — мрачно вздохнул я, сообразил, что это утверждение звучит непонятно, и объяснился: — Говоря иными словами, до тех пор, пока междоусобицы между родами не угрожают государству, включать карающую машину правосудия он не будет. Кстати, в том числе и потому, что чтит положения Грамоты о правах, обязанностях и вольностях дворянского сословия. Тем не менее, судя по реакции Виктора Константиновича на мой звонок, телодвижения Вагановых отслеживаются внимательнее некуда. И если бы глава этого рода попробовал продать часть отжатых земель, к примеру, той же Римской Католической церкви, то его бы мгновенно поставили на уши.

— Наверняка осадили бы и так… — добавила моя родительница. — Причем чужими руками: усиление родов, не подконтрольных Императорскому, почти всегда выходит боком. А Белосельские умеют учиться на ошибках предков.

Тут Наташа додумалась до правильного вывода:

— Получается, что у помощи государя нам, как обычно, было несколько слоев?

— Ага… — хором ответили мы с матушкой и все оставшееся время полета описывали наиболее вероятные. А после посадки и десантирования из «Икара» я вдруг почувствовал, что задолбался. Поэтому прервал очередную «лекцию» родительницы, объявил мораторий на все серьезные разговоры, довел дам до особняка, поймал за хвост интересную мысль и предложил познакомиться с «шедеврами итальянской автомобильной промышленности».

Как и следовало ожидать, предложение было принято влет, поэтому я подключился к личному каналу Осоргина, извинился за столь поздний вызов и спросил, где находятся ключ-карты от трофейной техники.

Он сказал, что положил их на водительские сидения, так что мы в темпе спустились в гараж, огляделись, навелись на новые машинки и допрыгали до них рывками. Лимузин «Prestigio», припаркованный первым, осматривать не стали.

Из-за того, что не пользовались автотранспортом этого типа и не видели смысла тратить время на изучение гроба на колесиках, который все равно не пригодится. Поэтому пронеслись мимо и затормозили возле внедорожников.

Я сходу залип на модель с автоматической скорострельной пушкой на крыше, но матушка привлекла наше внимание к модели покрупнее:

— Личный состав лучшей боевой группы Святой Инквизиции приехал к нам на трех «Аквилах». Что такое «Аквила», я, каюсь, так и не посмотрела, зато нашла время заглянуть в салон и очень удивилась, обнаружив, что в этой, изначально армейской машине, он не хуже, чем в моем «Стриже». Кстати, судя по тому, что машина забронирована по самое не могу, но безоружна, монахи научились уничтожать достаточно сильное иномирное зверье и уже считают огнестрел пережитком прошлого…

Наташа покосилась на ближайший внедорожник с пушкой и понимающе усмехнулась:

— … а телохранители личного посланника Папы Римского были заточены на противодействие людям, поэтому катались на игрушках позубастее?

— И понавороченнее… — уточнила родительница и притворно вздохнула: — Но эти «игрушки» мы оставим на десерт. Так как они мне понравились еще у дальнего КПП. А вот такими — то есть, чисто вымытыми и хорошо освещенными — вызывают повышенное слюноотделение…

Я невольно улыбнулся, а она и не думала замолкать:

— Кстати, о технике: Олег, тебе не кажется, что ее у нас стало слишком много?

— Есть такое дело… — оглядевшись по сторонам, признал я.

— Тогда, может, отгоним парочку «Tuono» в Белоярский особнячок? А то там у нас нет ни одной машинки для зимы.

— Отгоним. Завтра утром… — пообещал я и поделился соображениями поинтереснее: — Вместе с подарком для Даши: ей нужен солидный внедорожник для поездок к порталам и что-нибудь спортивное для лета…

— Дарить «Таран» не вариант… — мгновенно сев на мою волну, заявила матушка: — Она не является ни главой рода, ни сотрудником родовой дружины, а значит, не сможет передвигаться на автомобиле, оборудованном системами вооружения. А мотания на «Аквиле» подставят под удар спецслужб Римской Католической церкви.

— Угу… — подтвердил я. — Поэтому я подарю ей «Лесника», стоящего в гараже «Ключей». И какую-нибудь из машин, преподнесенных мне на день рождения. А во Владимир отгоню третью «Tuono». На всякий случай.

— Не «третью», а третий… — весело уточнила Наташа, заглянувшая в Сеть, и объяснила, почему: — Ибо, как выяснилось, tuono — это гром…

…Спортивных автомобилей мне преподнесли «всего» три, и лишь один из них — сине-фиолетовый «Порыв» — по мнению матушки, мог подойти юной, но буйной девице.

Спорить с настолько авторитетным экспертом по вкусам «буйных девиц» я и не подумал — коротко кивнул, посмотрел на часы, перевел наше время во Владимирское и набрал сестренку. А после того, как услышал ее голос, ответил на приветствие и озадачил:

— Даш, можешь сорваться из поместья прямо сейчас и поехать в «Золотые Ключи» на такси?

— Да, могу… — сходу ответила она, сделала небольшую паузу и добавила: — Такси подъедет к КПП через четыре минуты. Значит, в «Ключах» я буду от силы через двадцать.

— Тогда набери, как подъедешь к центральным воротам… — попросил я и отключился.

Следующие четверть часа убил на генерацию разовых кодов доступа в гараж жилого комплекса, виртуальной ключ-карты к «Леснику» и оформление дарственной на соответствующем сетевом портале. Ну и, до кучи, поднял дам в гостиную мамы. Так что на звонок Державиной ответил уже оттуда, помог заехать на охраняемую территорию и поизображал виртуального поводыря. А после того, как такси затормозило возле нужного парковочного места, дал команду выбраться из салона и перешел к делу:

— Мы пришли к выводу, что любимой сестренке главы единственного боярского рода Российской Империи и, по совместительству, Одаренной АЖ седьмого ранга невместно приезжать к порталам на чем попало. Так что дарим тебе «Лесника». Лови виртуальную ключ-карту и дарственную…

Дашка засопела. По моим ощущениям, в попытке удержать слезы. Вот матушка и нанесла «удар милосердия»:

— Любимые сестренки главы единственного боярского рода Российской Империи и, по совместительству, Одаренные аж седьмого ранга настолько суровы, что не плачут даже от счастья. Дальше объяснять?

Это утверждение помогло девчонке взять себя в руки и настроиться на нужный лад:

— Не надо. Лучше подскажите, как звучит наисуровейший вариант словосочетания «Спасибо-спасибо-спасибо»!

— «Определенно, ты меня понимаешь…» — ответила моя родительница. Аня тоже не осталась в стороне:

— Не-не-не, этот ответ слишком длинный. Лучше «Братец, ты крут…»

— Раз «наисуровейший», значит, достаточно сказать «Хе-хе…» — заявила Наташа и так забавно озвучила этот вариант, что мы расхохотались. Потом его же повторила Державина, но «сорвалась». В смысле, протараторила куда более длинный и теплый.

Увы, не успела она договорить, как в гарнитуре раздался мелодичный сигнал, уведомляющий о звонке по второй линии, и я, посмотрев на экран, был вынужден прервать общение:

— Даш, тут ко мне «стучатся» по очень важному делу, так что я наберу тебя попозже…

Дожидаться ответа не стал — переключился, поздоровался с Голицыным и превратился в слух.

— Доброй ночи, Олег Леонидович… — вежливо поздоровался генеральный прокурор, извинился за настолько поздний звонок, дал понять, что считает должным поделиться последними новостями, и начал издалека: — Не знаю, в курсе вы или нет, но дипломатическое представительство Святого Престола в Российской Империи называется Апостольской нунциатурой, расположено в посольском районе Владимира, осуществляет связь между Папой Римским и государем, поддерживает контакты с поместной Католической церковью и… обеспечивает потребности разведывательных служб Ватикана. Само собой, за сотрудниками нунциатуры приглядывают. Как вы наверняка догадываетесь, добросовестнее некуда. Поэтому несколько часов назад заметили нездоровую активность, разобрались в сути задумки, реализуемой вроде как дипломатами, и приняли меры. В смысле, задержали четырех спящих агентов, поднятых по спецпротоколу и получивших приказ срочно вылететь в Белоярск. Взяли и человечка, который должен был обеспечить их транспортом и боевой химией. Последнего, естественно, допросили добросовестнее всего. Благодаря чему выяснили, что убирать вас отправили двенадцать профессиональных убийц…

— Дюжина — их любимое число? — поинтересовался я только ради того, чтобы обдумать услышанное чуть дольше.

— Угу… — хмуро подтвердил Анатолий Игоревич и изрядно шокировал: — Государь обиделся. Поэтому приказал взять нунциатуру штурмом и допросить всех ее сотрудников. Штурм уже закончен, однако ее глава — апостольский нунций — каким-то образом просочился сквозь очень плотное оцепление и ушел в бега. А оба его заместителя были найдены мертвыми. Таким образом, выяснить, как выглядят, на чем специализируются и какими стихиями владеют восемь агентов, направляющихся в Белоярск, не удалось. Поэтому переведите, пожалуйста, «Кедры» в параноидальный режим, какое-то время не летайте по краю на «Икаре» и… переадресовывайте любые просьбы о помощи от соседей «Ведунам»: оперативники Римской Католической церкви любят загребать жар чужими руками и съели не одну стаю собак на шантаже. Что еще? Ах, да: за вашими сестрами, братом и Яниной Павловной уже присматривают. Так что использовать их в качестве рычага давления мы не позволим.

Я задумчиво хмыкнул, и мой собеседник счел необходимым ответить на «незаданный вопрос»:

— Присмотр ОЧЕНЬ ПЛОТНЫЙ. К примеру, такси, которое приехало по вызову Дарьи Константиновны, было бронированным и сопровождалось не только автомобилями с опытнейшими оперативниками, но и стайкой ударных дронов. В том же стиле прикрывается и «Лесник», в который она пересела. Так что за этих родичей и подругу Анастасии Юрьевны можете не переживать.

«Обалдеть…» — ошарашенно подумал я, потом вдумался в следующее утверждение Голицына, выпал в осадок снова и заставил себя задвинуть куда подальше все эмоции. Поэтому оставшееся время беседы укладывал в голове факт за фактом, оценивал предложения и «вторым темпом» планировал свои телодвижения. После того, как Анатолий Игоревич иссяк, задал буквально пару уточняющих вопросов, выслушал ответы и поблагодарил за помощь. Само собой, не только его, но и государя. Затем эхом повторил пожелание доброй ночи, сбросил вызов, тезисно пересказал дамам услышанное и влез в Сеть. А когда изучил прогноз погоды на ближайшие десять дней, свернул уже ненужную страничку, уставился на матушку и криво усмехнулся:

— Химическое оружие — штука неприятная. Но старая добрая физика в комплекте с магией могут творить чудеса…