27 января 997 г. от ВР.

…Всю вторую половину ночи с четверга на пятницу — как и несколько предыдущих — мы провели в логове Ррыга. В Эрмхейм даже не заглядывали. Хотя понапридумывали планов и мечтали их реализовать — подождали, пока мишка сварганит подарок для Императора, зарядили сапфировый накопитель от синего портала, обнаруженного в зоне ответственности Северо-Западного Форта, и, заодно, усилились сами. А последние полчаса условно свободного времени объясняли Потапычу принцип работы подводного буксировщика, показывали через мое «зеркало», как он тянет реального аквалангиста, и ставили задачу собрать тестовый защитный артефакт, не разряжающийся под воздействием «набегающего потока», но блокирующий атаки заклинаниями Воды. Потом попрощались, вернулись в усадьбу, привели себя в порядок и потопали на завтрак.

Трапеза прошла под знаком веселья: Мария Тарасовна, заскучавшая без супруга, половину ночи провисела в Сети и собрала для нас столько забавных слухов, предположений и предсказаний, касающихся предстоящего аукциона, финансовых возможностей Нинки и зверья, охраняющего мои владения, что я устал ржать. А матушка, нахохотавшись вдосталь, посерьезнела и заявила, что Пришвину-младшую скоро станут сватать. Чтобы наложить загребущие ручки на ее таланты и банковский счет.

— Со сватами разберемся мы с тобой… — злобно рыкнул я. — А любителей охмурять наивных девчонок воспитают либо Алексей с Игнатом, либо Антип Назарович и его подчиненные. Не зря же я отправил во Владимир аж восемь «взрослых» магов?

— Я разговаривала с мужем. В районе трех ночи по нашему времени… — весело мурлыкнула Жарова. — По его словам, Игнат с Лешкой не отходят от Нинки ни на шаг, не подпускают к ней даже Конвойных и дали почувствовать паре особо своевольных вояк, чем чревато игнорирование их предупреждений. Так что «взрослые маги» изображают статистов. И гордятся юными злыднями издалека…

О том, что «юные злыдни» отжигают по полной программе, мне говорил и Анциферов. Во время вечернего созвона. Только поделился информацией из категории «для служебного пользования»:

«Олег Леонидович, минут сорок тому назад юные телохранители Нины Петровны поломали заместителя министра тяжелой промышленности — этот идиот надавил на родича, служившего в Конвое, и прошел во флигель, который государь выделил вашим людям, через заднюю дверь. Планируя — как выяснилось во время экспресс-допроса — впечатлить вашу Приручительницу своим невероятным статусом, потребовать снять с аукциона одного из ледяных колонков по убедительной причине, а под утро субботы втихаря передать „реальному покупателю“. Но пообщаться с девушкой не получилось — Игнат Ярославович Спицын вырубил „постороннее лицо“ еще до того, как оно открыло рот. А Алексей Антонович его поломал, допросил, доложил о ЧП Антипу Назаровичу и, освободившись, построил командира взвода Конвойных — предупредил, что если на территорию, выделенную Беклемишевым, пройдет еще какой-нибудь праздношатающийся, то Конвойные этого не переживут. В общем, ваши люди бдят. А Виктор Константинович в бешенстве. Поэтому уже заменил проштрафившийся взвод другим, отправил на вольные хлеба его командира, распорядился отдать Конвойного, нарушившего присягу, под трибунал, и вытребовал к себе конечного выгодоприобретателя сорвавшейся акции — министра тяжелой промышленности. Ну, а заместитель последнего пребывает в искусственной коме…»

Я бы поделился этими разведданными с дамами, но не успел — в мой личный канал «Паутинки» постучался Антон и доложил, что обнаружил синий портал и целую стаю незнакомого зверья с Даром Огня. Само собой, прислал и картинку. Так что я прикипел взглядом к монстрикам размером с крупного пса,

сходу окрестил их огненными гончими и дал команду пригнать к ловушке одну штуку. Дабы можно было выяснить класс опасности этих созданий.

Собрались, что называется, бегом, вынеслись из особняка вчетвером, серией рывков на официальный двенадцатый ранг допрыгали до стрельбища и немного подождали. А через считанные секунды после того, как на опушку вылетел дрон с раненым кроликом на подвеске, активировали ускорения и на всякий случай выставили перед собой взаимно усиленную «слоеную» стену.

В этот раз перестраховка оказалась лишней — монстрик, выбежавший из тайги, оказался «восьмеркой». Так что лег от обычного лезвия матушки. Но зверье, от убийства которого нам было ни холодно, ни жарко, могло усилить моих людей. Так что я подключился к оперативному каналу и порадовал люд, дожидавшийся результатов «следственного эксперимента»:

— Эта огненная гончая тянула на восьмой класс опасности. Что для вас — свет в окошке. Так что тревожная группа выдвигается к порталу на снегоходах и валит монстриков рядом с ним, а обе дежурные смены готовятся к ротациям и «рыбалкам». Варя и Валя: вы страхуете Юрку и Ирку. А дроноводы меняют друг друга и усиливаются по отдельному графику. На этом все. Работайте…

Закончив раздавать ценные указания, набрал Анциферова, сообщил, что у нас вот-вот появится абсолютно новое «биоактивное сырье», отправил кусок видеозаписи, сделанной моей микрокамерой, выслушал ожидаемую просьбу Григория Денисовича, изъявившего желание наложить лапу на все трупы этих зверей, и напомнил, что в мое отсутствие все деловые вопросы будет решать матушка.

Генерал пообещал найти с ней общий язык, поблагодарил за очередной шаг навстречу государству, пожелал нам с Наташей хорошей дороги и сбросил вызов. В этот-то момент меня и торкнуло решением позвонить подругам. И я счел его правильным. Поэтому «постучался» к Самойловой, обменялся с ней приветствиями и озадачил:

— Я чего звоню-то: на моей земле открылся портал в мир со зверьем под твой уровень развития. А значит, у тебя появился ненулевой шанс прорваться в девятый ранг уже сегодня. И еще: если прилетишь до одиннадцати ноль-ноль, то успеем немного поболтать. Нет — тоже нестрашно: тебя встретит моя матушка и приставит к смене, которая отправится к порталу по ротации.

— Это предложение только для меня, или для нас с Ульяной?

— Для вас с Ульяной.

— Отлично! Тогда я ее подберу…

…Девчата прилетели поздновато. Из-за главы рода Урусовых, невесть с чего решившего познакомиться с подругой «любимой внучки», вынудившего Ульяну привести Марину к нему в кабинет и почти час полоскавшего гостье мозги.

В момент приземления «Сенежа» я грузил термоконтейнеры с фруктами и ягодами в мой квадрокоптер, переписывался с матушкой и вслушивался в происходящее в оперативном канале «Паутинки», поэтому, выслушав монолог Самойловой, просто кивнул в знак того, что принимаю извинения и не в обиде. А через несколько минут, «сдавая» эту парочку моей родительнице, прозрел. И задал подругам вопрос на засыпку:

— Так, стоп! Как я понимаю, Матвей Григорьевич устроил что-то вроде смотрин⁈

Старшая односложно подтвердила. А младшая криво усмехнулась:

— Ага. И пришел к выводу, что Марина может помешать реализовать его планы. Так как умнее, магически одареннее и жестче Лариски с Анькой, ничем не уступает им… внешне и, что самое главное, уже заслужила твое уважение. Но портить отношения и с тобой, и с Борисом Николаевичем однозначно не решится, так что вызовет… вернее, уже наверняка вызвал к себе моего отца и за что-нибудь отчитывает.

— Гадости делать будет? — спросил я, разобравшись в каше ее эмоций.

Девчонка утвердительно кивнула:

— Конечно! Но нескоро. Так как сначала придумает пару-тройку идей, реализация которых гарантированно не выйдет боком, потом убьет несколько дней на подбор исполнителей, которых нельзя будет связать с нашим родом, подготовит как минимум два разных способа их зачистки на самый крайний случай и так далее.

Как только она закончила описывать наиболее вероятную реакцию деда на испытанный облом, я перевел взгляд на Самойлову и проверил результат анализа ее эмоций:

— Судя по твоему спокойствию, ты слышишь этот монолог не первый раз, верно?

Брюнетка утвердительно кивнула:

— Да — Ульяна рассказала, какие методы «воздействия» предпочитает ее дед, так что я сегодня же настропалю своего, а он озадачит командира родовой СБ. К слову, бывшего контрразведчика. В общем, не бери в голову — со мной ничего не случится!

Я не поверил. Но спорить не стал — «сдал» девчат матушке, посмотрел на часы, со вздохом заявил, что нам с Наташей уже пора, пережил прощания и увел напарницу к «Икару». А уже через минуту поднял борт в воздух, врубил автопилот и развернул кресло на сто восемьдесят градусов.

Портал в мир ящеров открыл сразу после того, как освободил половину сидения, приобнял женщину, вжавшуюся в левый бок, и недобро оскалился:

— А «лягушки»-то вконец охамели…

— Ну, мы ж разнесли этот город сто лет назад и больше не давали о себе знать… — усмехнулась она и предложила заглянуть во второй.

Заглянули. И обнаружили, что разбор развалин подходит к концу, а как минимум два десятка подводных строений уже возводятся заново!

— Миленько… — заключил я, осмотрев «строительную площадку» точек с десяти, поделился с подругой парочкой особо злобных идеек, получил полный одобрямс и закрыл «зеркало» к чертовой матери. Ибо счел, что земноводные никуда не денутся, а Наталья — может. К примеру, пересесть на свое кресло. И не позволил. В смысле, приложил ее любимым сочетанием стихий и распустил руки. Но так, в меру. Чтобы она ненароком не потеряла лицо перед экипажем нашего самолета…

…Перелет от Белоярска до Владимира прошел мимо нас — мы продрали глаза уже на аэродромном круге из-за изменения внутрисалонного давления, встали, оделись, заказали обед и быстренько заполнили ямы в желудках. Да, из-за этого выгрузились из «Коршуна» только минут через десять-двенадцать после его остановки перед нашим ангаром, зато по трапу спустились сытыми, немного поэксплуатировали пилотов, загрузились в «Овод» и снова взлетели.

Не знаю, почему, но полет над столицей доставил море удовольствия — мы неслись быстро, но сравнительно невысоко, поэтому я разглядывал жилые комплексы и развлекательные центры, многоуровневые дорожные развязки и парки, административные здания, коммерческие постройки, заводы и даже особо плотные вечерние пробки.

Ну и, конечно же, радовался тому, что мы не едем, а летим. Когда увидел впереди «Золотые Ключи», слегка расстроился. Из-за того, что придется приземляться. Но сфокусироваться на «страданиях» не успел. Из-за звонка Голицына, переключившего в рабочий режим.

Генеральный прокурор не стал тратить время впустую — поздоровался, признался, что ему уже доложили о моем прибытии во Владимир, и спросил, не мог бы я прилететь в Кремль, не заглядывая домой.

Я, естественно, подобрался:

— Что-то случилось с моими людьми?

— Нет, с ними все в порядке… — успокоил меня он и объяснил причины, вынудившие его просить меня поторопиться: — У нас творится сумасшедший дом: в столицу прилетели и продолжают прилетать представители почти всех все еще влиятельных монархических династий Земли, и почти каждый требует внимания. Ближе к вечеру ситуация ухудшится как бы не в разы, а государь хотел бы переговорить с вами до начала аукциона.

— В данный момент я снижаюсь к своему ЖК. Если изменю маршрут, то буду в Кремле уже минуты через две-три… — заявил я и получил интересный ответ:

— Меняйте: на ваш «Овод» давным-давно оформлен постоянный пропуск в зону ответственности кремлевской СУВД, так что вас не собьют, а подхватят системой автоматического контроля взлета и посадки, заведут в нужный ангар и припаркуют. А я подойду к посадочному месту минут через шесть-семь…

Он вошел в сравнительно небольшое помещение через пять с половиной, навелся на нас, поздоровался еще раз, сделал Наташе красивый комплимент и прикипел взглядом к четырем двадцатикилограммовым термоконтейнерам, которые я успел выставить перед квадрокоптером:

— Фрукты, овощи и ягоды?

Я утвердительно кивнул:

— Ага: три контейнера — Императору и Императрице, а последний — вам и Петру Романовичу.

Анатолий Игоревич на мгновение ушел в себя, потом подозвал к себе одного из двух Конвойных, изображавших статуи по обе стороны от входа в лифтовый холл, и поручил организовать доставку «особо ценного груза» в два разных места. Служака взял под козырек, подключился к какому-то каналу и вызвал «подкрепление», так что наш провожатый забыл о мелкой проблеме и попросил нас следовать за ним.

Следующие четверть часа мы убили на переходы по хитросплетениям коридоров и анфилад, забитых… хм… праздношатающимися, покатушки на служебных лифтах и траволаторах, «преодоление» сканеров на стационарных постах Конвоя и недолгое ожидание в знакомой приемной «не для всех». А потом меня с Наташей пригласили в кабинет, и мне стало не до наблюдения за временем — изрядно замученный глава государства при нашем появлении на пороге поднялся с кресла, вышел из-за рабочего стола, пожал мне руку, очень тепло поприветствовал мою напарницу и пригласил нас в мягкий уголок. Пока мы устраивались поудобнее, собирался с мыслями. Затем врубил «глушилку» и уставился мне в глаза:

— Начну со слов благодарности: большое вам спасибо за то, что убедили Дарью Константиновну и Янину Павловну тренировать моего наследника — их стараниями сегодня утром он поднялся на сорок девятый уровень, уверенно справляется с любым одиночным зверьем третьего класса опасности, начал понимать свои стихии и, что в разы важнее, почувствовал разницу между теми, кто говорит, и теми, кто делает. Поэтому вымел из своего окружения поганой метлой практически всех болтунов, лизоблюдов и родовитых бездельников, перестал тратить время на всякую ерунду и задался целью заслужить уважение «чрезвычайно жестких, требовательных и воистину неудержимых» наставниц. Кстати, последняя фраза — цитата: «наставницы» четырежды ставили на место дворцовых специалистов по всему и вся. И сделали это настолько жестко, что «специалисты» поломались, их последователи забились в тину и дышат через раз, а мой сын в восторге. Правда, есть и минусы: он принял близко к сердцу заявление вашей сестры о том, что у нее есть кумир — вы — и заревновал. Но это юношеское. И, вне всякого сомнения, пройдет…

Он был уверен в том, что говорит, а я напрягся и отложил это знание на отдельную полку памяти. Благодаря чему зевнул переход с темы дрессировок наследника престола на рассказ об успехах артефакторов Белосельских. Вот и «включился» с середины предложения:

— … по сути, повторили достижения ваших артефакторов и сделали три крошечных шага вперед: подобрали режим низкоэнергетических воздействий, позволяющий ощущать структуры плетений в артефактах ящеров, повторили каждую «в реальности» и научились уверенно заряжать накопители. А вот с принципом создания подобных артефактов пока не разобрались. Хотя, вроде как, тоже «начали что-то понимать».

— Раз научились заряжать накопители, значит, мой подарок придется ко двору… — заявил я, достал из внутреннего кармана пиджака титановый браслет и положил на столешницу: — Аксессуар магазинный, серийный и, на первый взгляд, мусорный. Но в пластине под камнем — плетение полусферического купола, а сапфир — накопитель, емкость которого позволит развернутому заклинанию выдержать три с половиной-четыре десятка взаимно усиленных точечных атак нескольких магов моего ранга.

Белосельский потерял дар речи. А я нанес добивающий удар:

— С большей частью тонких моментов процесса создания артефактов мы уже разобрались. Но уперлись в проблему посерьезнее: для подпитки любого сколь-либо серьезного заклинания, активирующегося с подобных изделий, требуется чрезвычайно много энергии, вливать ее в накопитель или накопители муторно и долго, а в трофейном ноже однозначно не было контура их зарядки от окружающего магофона. В общем, теоретически мои люди могут создать особо мощный защитный комплекс, монтирующийся на трон. Но удержать в тайне существование этого артефакта, увы, не получится, так как зарядкой его накопителей придется заниматься как бы не всем Одаренным Кремля.

Тут Виктор Константинович задумчиво потер подбородок и усмехнулся:

— Да уж, подарки у вас, как обычно, убийственные. А этот конкретный… хм… не только пришелся ко двору, но и позволит поставить артефакторам уточненные задачи. Кстати, вы не объясните, как активировать купол и как подзаряжать накопитель?

Объяснил подробнее некуда. Убедился в том, что понят. Затем помог Белосельскому поймать нужные ощущения и собрался, было, ответить на море вопросов, но Император по-настоящему удивил:

— Просить вас поделиться и этой технологией я не буду: это будет редким свинством. Да и мои ученые привыкнут все получать на блюдечках с голубой каемочкой, что не дело. В общем, еще раз благодарю за сумасшедший подарок и перехожу к вопросу, который и собирался обсудить. Итак, на сегодняшний день мы, «обычные Одаренные», находимся в зоне риска: мы не чувствуем воздействий Приручителей, не в состоянии защитить свои разумы и можем полагаться только на добрую волю магов, владеющих этой стихией. Так как механизмов контроля их лояльности не существует. Увы, в Большой Политике понятие «добрая воля» не работает: любая слабость политика автоматически превращается в законную цель как для его противников, так и для союзников, а любое преимущество используется и в хвост, и в гриву. Поэтому я ни за что на свете не соглашусь на личную встречу с королем Испании, зато сам Хуан Седьмой, по утверждениям нашей агентуры, уже вовсю подминает ближайшее окружение и, вне всякого сомнения, скоро переключится на послов.

— Неприятно, однако… — пробормотал я, представив себе, до чего может доиграться властолюбивый Приручитель.

— Не то слово! — раздраженно воскликнул самодержец, заставил себя успокоиться и озадачил: — Приручителей предостаточно и в моем окружении: да, программисты Конвоя уже написали несколько программ, анализирующих чуть ли не каждый чих этих личностей в параноидальном режиме, а я стараюсь их к себе не подпускать, но предусмотреть все и вся физически невозможно, поэтому я собираюсь дуть на воду. То есть, закрыть Кремль для Приручителей, ограничить контакты членов моего ближнего круга и телохранителей с этой категорией Одаренных, периодически проверять народ из группы риска на наличие следов воздействий на Разум и прогнать пару-тройку Приручителей-добровольцев через своего рода импринтинг. То есть, максимально жестко «закрепить» их безусловную преданность правящему Императору и Империи, а потом поручить этим Одаренным «сканирование» разумов личностей, чье превращение в чужие куклы гарантированно приведет к катастрофе.

Во время этого монолога я внимательнейшим образом анализировал все изменения в эмоциональном фоне государя, но не почувствовал даже намека на желание… хм… закосить под короля Хуана Седьмого. Поэтому спокойно заявил, что идея звучит неплохо. И снова превратился в слух. Так как Виктор Константинович перешел к самому главному:

— Добровольцев я уже нашел. Но провести импринтинг самостоятельно, естественно, не смогу. Поэтому хочу попросить помощи у Нины Петровны и Екатерины Олеговны: ваши Приручительницы еще не отравлены столичными соблазнами, плевать хотели на Власть во всех ее проявлениях и видят во мне не источник всех благ, а человека. Кроме того, являются самыми сильными Одаренными этой стихии на Земле, а значит, их воздействия никто не снимет и не передавит даже при очень большом желании…