26 января 997 г. от ВР.

…Первые несколько минут пребывания Ррыга в «ателье» Нерд вел себя учтивее некуда — выложил на стол стопку готовых вещей, развернул и показал клиенту… хм… помесь куртки и рубашки, похвастался то ли качеством, то ли нереальной красотой стежков, и предложил примерить шедевр портновского искусства. До отдельных примерочных в этом мире еще не доросли, поэтому артефактор деловито стянул свою верхнюю одежду, примерился к обновке и не заметил странное движение мастера. Тем не менее, артефакт с куполом, «сидящим» на накопителе из искусственного рубина, активировал через долю секунды после того, как входная дверь сорвалась с местного аналога петель и полетела ему в спину, а в помещение начали вбегать очень крупные мишки.

Продавить защиту, в которую мы вбухали чрезвычайно много энергии, не смогли. Хотя наверняка старались изо всех сил. А еще, по словам Натальи, державшей универсальное «зеркальце» для наблюдения, попытались взять под контроль Пространство. Чтобы Ррыг никуда не свалил. Я догадывался, что так и будет. Ибо видел фрагменты подготовки к его визиту, но обиделся все равно. Вот из себя и вышел. Хотя нет, не так: первым делом я открыл портал к метке на потолке. Затем спрыгнул на пол, превратил Воздух в кисель и заблокировал все стихии. Благо, видеокамер на Рранде еще не было, и мои шансы спалиться перед Белосельскими равнялись нулю.

Местные «силовики», естественно, не обрадовались. Но их мнение мне было до одного места — я закрыл дверной проем каменной стеной прямо за одним из мишек,

шевельнул рукой, вызывая к себе напарницу, дождался ее появления и обратился к своему мишке. Благо, знал, что портативный переводчик в руках Наташи включен:

— Ррыг, что это за уроды, и с чего это вдруг они сочли, что вправе мешать моему Слуге забирать честно оплаченные вещи?

— Это — Младшие Нымраан главы клана Эрмхейм… — без тени намека на страх и в голосе, и в эмоциях сообщил артефактор. Потом прочитал мини-лекцию об официальных правах и обязанностях этих служивых, заявил, что в реальной жизни Нымрааны пользуются практически безграничной властью, и… сдал их по полной программе: — Кстати, они нарушают Закон и сейчас. Ибо проорали, что я задержан за кражу семи чешуек ангера и обработанной кожи мрыха у их господина, за утаивание Дара Пространства и за неуплату пошлины на право пройти в ворота Эрмхейма.

— Пошлину ты действительно не оплатил… — признал я, почувствовал, что в эмоциях самого крупного Нымраана появилось злое предвкушение, и недобро оскалился: — Ибо сквозь ворота НЕ ПРОХОДИЛ. А еще ни у кого ничего не крал: ангеров убил я, и я же подарил тебе несколько чешуек, а эта кожа куплена в моем мире. Получается, что тебя оговорили. Чтобы ограбить. И я считаю себя оскорбленным. Поэтому воздаю сторицей…

«Воздал» не всем — прибил всех служивых и портного сжатием коконов, «вскрыл», отправил в беспамятство затрещиной и зашвырнул в портал мага Пространства, ныкавшегося под невидимостью, и вернул Воздух в обычное состояние. А после того, как из области контроля исчезла Наташа, жестами приказал Ррыгу собирать шмотье и валить «домой».

Он покосился на стопку новых шмоток и «посмел меня ослушаться» — склонился к ближайшему трупу, ткнул когтем в его тесак, наруч и какой-то аксессуар на шее, дал понять, что это артефакты, и быстренько перекидал все тушки на «свой» пляж. В общем, с Рранда ушли чуть позже, чем собирались, зато с прибытком. А после того, как я закрыл портал, занялись кто чем — мишка утащил шмотье в пещеру, вернулся и занялся мародеркой, Наташа взяла под контроль Пространство и «реанимировала» на редкость плюгавого «языка», а я еще раз приложил его затрещиной и почувствовал, что это воздействие было лишним: спектакль с показательными убийствами Нымраанов, разыгранный персонально для этого зрителя, сломал его в хлам!

В общем, первый вариант вступительного монолога был задвинут куда подальше за ненадобностью, и я сходу перешел к требованиям:

— Мне нужны координаты всех известных тебе миров. Или возможность поставить в них свои пространственные метки…

…Маг Пространства по имени Амрыз держал в памяти координаты аж семнадцати миров. Запоминать сочетания стихий для такого количества меток я был не готов, поэтому записывал каждое в отдельный файл и добавлял к нему подробнейшие описания особенностей магофона, животного мира и разумных представителей этих планет, благо, донор информации не запирался. Да-да, в четырех из семнадцати миров имелись цивилизации разного уровня развития, и клан Эрмхейм периодически устраивал набеги на их населенные пункты. И пусть иногда огребал, но глава клана искренне считал это дело чрезвычайно прибыльным. Ну, а нас с Наташей накрыло любопытством. Но со свободным временем было не ахти, поэтому мы по разику заглянули во все семнадцать с помощью моих меток, прибили Амрыза, зашвырнули его тело в мир ангеров, сообщили Ррыгу, что нам пора, и вернулись в усадьбу. А там добросовестно смыли с себя «неправильные» запахи, надели что-то среднее между домашней и парадно-выходной одеждой, довели образы до ума и поперлись завтракать.

Трапеза получилась рабочей: после первой перемены блюд я принял звонок Голицына, после второй — Анциферова, сообщил Нинке и ее верным телохранителям точное время прибытия «Атланта», на котором они должны будут вылететь в Белоярск, еще раз описал нюансы разделения власти между Пришвиной-младшей и Пахомом во время пребывания «командировочных» в столице, ответил на несколько вопросов Алексея и Игната, дал высказаться матушке и так далее. В общем, из большой гостиной вышел загруженным до невозможности, сходил за верхней одеждой и в сопровождении напарницы отправился встречать подруг. И удивился, когда обнаружил, что эта парочка прибыла на «Исети» Урусовых. Выяснять, как и почему, поленился — отослал этот борт «парковаться» рядом с ближним КПП, увел девчонок в спортзал и полчасика потерроризировал отработкой достаточно сложной боевой связки. А без пяти десять оставил под присмотром матушки и Ани, на пару с Наташей пробежался по тому же маршруту, дождался приземления «Онеги» и пожелал доброго утра генеральному прокурору.

Он показался мне чуть менее вымотанным, чем обычно, но оказалось, что это — результат трудов персональной целительницы, приставленной к нему государем на постоянной основе, и… «аж» полуторачасового сна во время перелета из Владимира в Белоярск.

Я здорово расстроился. Поэтому, познакомившись с его целительницей, задержавшейся в десантном отсеке, посоветовал ей как можно чаще вырубать подопечного сном. К примеру, «по медицинским показаниям». Потом отжал у Анатолия Игоревича один из двух увесистых кейсов, не услышал стандартное «Я, как обычно, тороплюсь…», отвел в большую гостиную и «сдал» Жаровой. Так что первые минут двадцать пребывания в моем поместье Голицын и его помощница провели за накрытым столом. А я за это время набрал и отправил в общий канал «Паутинки» несколько распоряжений, проконтролировал их выполнение и попереписывался с мамой. В общем, к тому моменту, когда насытившиеся гости встали с кресел и вопросительно уставились на меня, все участники «операции» в «Якоре» успели собраться в холле первого этажа в парадно-выходной одежде…

Награждение прошло торжественно, но, по моим ощущениям, заметно быстрее, чем прошлое. И, как ни странно, повеселило. Дичайшим диссонансом между веселым удовлетворением Иры Глотовой, пожалованной орденом «За заслуги перед Отечеством» четвертой степени, диким одурением Урусовой и Самойловой, получивших куда более серьезного «Георгия Победоносца» все той же четвертой степени вместе со статусом «Боевой маг первой категории», и какой-то детской гордостью «юных телохранителей» Нинки, которых глава государства счел достойными тех же «Заслуг перед Отечеством», но третьей степени.

Само собой, неслабо «прилетело» и всем остальным отличившимся. Но личный состав смен Жарова и Комлева, целительницы Макарова и Щепкина, Варя, Валя и мы давным-давно привыкли к подобным мероприятиям, поэтому принимали очередные награды с… хм… не вибрируя. Впрочем, после того, как Анатолий Игоревич толкнул заключительную речь и замолчал, а я подал команды «Вольно!» и «Разойдись!», в зале стало шумно — народ вполголоса поздравлял друг друга и… косил на нас.

Но «досталось» только матушке и Ане. А мы с Наташей ушли провожать Голицына и его целительницу, убили на это дело порядка пятнадцати минут и встряли снова — встретили «Атлант», прилетевший за «лотами» аукциона и командировочными, поболтали с первым заместителем генерала Анциферова и в удаленном режиме организовали процесс сборов, доставки транспортных контейнеров со зверьем и их погрузки.

В общем, к моменту, когда и этот борт ушел на Белоярск, Самойлова и Урусова успели не только оклематься от шока, но и неслабо вымотаться под чутким руководством моей матушки. Поэтому нашего появления в спортзале даже не заметили. Или, как вариант, почувствовали, но не рискнули прерывать процесс отработки замороченной боевой связки.

В общем, их спас я. От произвола Старшей Хозяйки рода. И поздравил с первыми наградами. А после того, как закончил, почувствовал, что Самойлова собирается спросить что-то неприятное, поймал ее взгляд и вопросительно мотнул головой.

— Я выросла в семье военного, имею представление о старшинстве и порядке пожалования орденов Российской Империи, точно знаю, что наши жалуются не первыми и даже не вторыми, и уверена в том, что ты как-то повлиял на выбор Императора. Скажи, пожалуйста, чем ты руководствовался, завышая наши заслуги?

— Мой сын в принципе не умеет завышать ни свои, ни чужие заслуги… — холодно заявила матушка, и мне пришлось сглаживать жесткость ее заявления:

— Марин, в моем отношении к вам не было, нет и не будет двойного дна, так как в моей системе координат отношения, в которых оно имеется, нельзя называть дружбой. Далее, я действительно обсуждал с Императором ваши действия. Но только потому, что Виктор Константинович, лично знакомый со всеми Одаренными моего рода, «не узнал» вас на видеозаписях, сделанных камерами «Якоря», и спросил, не взял ли я, часом, под руку новых людей. А после того, как услышал словосочетание «Это мои подруги», заинтересовался, задал несколько уточняющих вопросов и наверняка проверил каждый ответ. Ибо не отличается легковерием. И последнее: мы с Наташей намного сильнее и опытнее вас, привыкли работать в паре и были уверены в том, что сможем продержаться до прибытия родни. А вы не представляли, на что мы способны, и знали, что гарантированно не выживете даже под площадными атаками зверья «ориентировочно одиннадцатого класса опасности». Тем не менее, убедили меня позволить вам принять участие в самоубийственной попытке спасти жителей «Якоря» и выложились до предела. Так что были награждены за реальные, а не завышенные заслуги.

— За завышением заслуг — точно не к Олегу… — внезапно выдала Ульяна. — Равно, как и за замалчиванием: он уважает не только себя, но и других. И дружит по-настоящему.

Тут Самойлова покраснела, заявила, что не имела в виду ничего плохого, решила, что это утверждение «не звучит», и попросила прощения.

Я «прислушивался» к ее эмоциям, поэтому коротко кивнул в знак того, что извинения приняты, увидел в глазах девчонки слезы и вздохнул:

— Марин, я чувствую, что ты не имела в виду ничего плохого. Поэтому-то и не стал заострять внимание на проблеме, не стоящей и выеденного яйца. Говоря иными словами, я на тебя не в обиде. Так что задвигаем эту тему куда подальше и отправляемся сочетать приятное с полезным.

— Какое именно приятное с каким именно полезным? — ехидно спросила матушка, сообразившая, что слово «чувствую» было озвучено персонально для нее. — И озвучь, пожалуйста, список лиц, которые будут этим заниматься, а то я пребываю в непонятках.

— Приятное — уничтожение промышленных объемов иномирных ягод. Полезное — праздничный обед в «Сибарите», до которого всего полчаса лету… — «предельно серьезно» сообщил я.

Наташа прыснула первой:

— Ты хочешь взять ягоды с собой и перепортить настроение остальным посетителям ресторана?

— Что-то типа того.

— Это будет жестоко… — заметила Аня, а моя родительница предложила альтернативу:

— Может, рассмотрим сочетание уничтожения промышленных объемов иномирных ягод И МОРОЖЕНОГО с качественным расслаблением в нашем бассейне… после жестокого разграбления «Элегии», до которой всего полчаса лету? Ведь нам, дамам, нужен ПРАЗДНИК. А завистливые взгляды испортят все удовольствие…

…Матушка задавила харизмой не только меня, но и девчонок. Поэтому «Исеть» Ульяны была отправлена домой, мы загрузились в «Икар», и «дамы», открыв сетевую страничку «Элегии», принялись планировать «разграбление». Процессом, естественно, рулила моя родительница. Но разжигая и направляя интерес «подельниц», не забывала и обо мне. Поэтому через несколько минут после взлета прислала сообщение, в котором объяснила этот «взбрык»:

«Девчонки — без гнили. И их надо подсадить на человеческое отношение. Причем обеих. Чтобы ненароком не пробудить тот самый интерес и заранее обломать матримониальные планы Урусова-старшего. Кроме того, я сдуру сорвалась на Марину — спроецировала на нее чужую вину из „прошлой жизни“ — вот и хочу сгладить жесткость своей реакции. И последнее: как следует расслабиться надо и мне с Аней, и вам с Наташей. А то мы уже забыли, когда отдыхали, а следующие три дня придется носиться, высунув язык. В общем, постарайся выключить голову и отпусти хотя бы часть тормозов…»

Я «слушал» ее эмоции и точно знал, что это не все причины, заставившие навязать такой стиль отдыха. Но вытрясать остальные и не подумал — матушка жила мною, а искать добра от добра было бы кретинизмом. Вот и заставил себя отпустить «хотя бы часть тормозов». Сначала начал подшучивать над без пяти минут грабительницами, потом помог им доработать планы, посоветовав не ограничиваться набегом на одну «Элегию», а заглянуть еще и в ювелирный салон. Дабы подобрать украшения, подчеркивающие красоту орденов. А после приземления на крыше «Ландыша» сделал «дамам» один общий комплимент и заявил, что буду их защищать от превратностей судьбы… особо злобно.

И не соврал — как только мы вышли из лифта на третий этаж, «задавил» Воздух и Воду в радиусе тридцати пяти метров. Причем настолько жестко, что оба Одаренных, изображавших Великих Магов в этой области, не рискнули выяснять, кто их обломал. В том же самом режиме «держал» стихии и во время перехода между салонами, и на обратном пути к квадрокоптеру, поэтому визит в этот ТРЦ в кои-то веки обошелся без эксцессов.

Перелет к усадьбе тоже прошел спокойно: да, мы получили аж четыре уведомления СОПП, но чисто информационные — зверье из порталов лезло «обычное» и не первый час, так что его уничтожали все желающие усилиться. В общем, в ангар «Икара» спикировали, пребывая в прекраснейшем настроении, похватали пакеты с покупками и понеслись к особняку. А от силы минут через двенадцать-пятнадцать собрались в холле второго этажа, прогулялись до бассейна и разошлись по раздевалкам.

Я, естественно, переоделся первым, вырвался на оперативный простор, заметил, что в парилке горит свет, заглянул туда, почувствовал жар и понял, что матушка врубила каменку в удаленном режиме. Намек был понятен без слов, вот я за полотенцами и потопал. Заиграв шесть штук, вернулся обратно, застелил всю верхнюю полку, забрался на любимое место, привалился спиной к стене и закрыл глаза. А от силы через минуту открыл — почувствовал, что открывается дверь, и решил не обижать «дам» «равнодушием».

Первый комплимент сделал маме, вломившейся в помещение первой. Хотя нет, этот был не комплимент — она выглядела божественно красивой, и я просто поделился своим восторгом. Потом «восхитился» изысканной красоте Ани, порадовал Ульяну, хотя отрешенно отметил, что на фоне матушки и ее верной целительницы эта девчонка выглядит ребенком. А когда порог парилки переступила Марина, затупил. Нет, персональный комплимент, естественно, озвучил. Но после того, как девушка забралась на боковую полку, устроилась поудобнее и посмотрела на меня,

честно признался самому себе, что фигурка Самойловой в моем вкусе. Впрочем, стоило почувствовать формы Наташи, как «левые» мысли куда-то испарились. И я, поймав ее взгляд, лукаво улыбнулся:

— А ты у меня чудо. Что радует со страшной силой…