16 января 997 г. от ВР.

…Гуманитарную помощь Ррыгу оказывали до половины шестого утра по времени Белоярска. Да, вымотались, но настроения это не испортило. Ведь, нашими стараниями, артефактор научился уверенно пользоваться почти всеми инструментами, которые мы натащили в его логово, разобрался в принципе использования всевозможных крепежей, собрал четверть навесного потолка в будущей кухне, «поднял» несколько квадратных метров стенных панелей и «застелил» приличный кусок пола. И пусть всю проводку прокинул я — благо, не забыл науку батюшки, максимально упростил доступ к каждой «плети» проводов и не перегибал с количеством розеток — но процесс преображения пещеры радовал до невозможности.

Увы, планы на наступивший понедельник никто не отменял, так что за полчаса до общего подъема мы пожелали мишке всего хорошего, перебрались в тайник и занялись делом посерьезнее — Наташа открыла универсальный портал над крышей усадьбы и «потащила» крошечное «зеркальце» в тайгу на поиски подходящего места для проведения следственного эксперимента, я постелил на пол сразу два мата, «выглянул» на равнину, на которой мы не так давно уничтожали бизонов, и поднял в небо первый дрон, а матушка с Аней отправили следом еще два.

Естественно, первой отстрелялась моя напарница — нашла небольшую полянку, к которой можно было подъехать по редколесью, в каких-то трехстах пятидесяти метрах от нашего особняка, определилась с местом вывешивания стационарного портала и доложила, что у нее все готово. Мы же промучились до начала седьмого — огромнейшее стадо, поедавшее растительность в режиме особо мощных газонокосилок, успело откочевать километров на шестнадцать-семнадцать.

Зато потом я «привязался» к приметному валуну на картинке с камеры «птички», открыл портал, в кои-то веки активировал невидимость, перебрался на ту сторону в компании Целительницы, «спрятавшейся» под тем же заклинанием, и затолкал под каменюгу накопитель, созданный Ррыгом по моему заказу.

«Зеркало», ведущее в тайник, закрыл сразу после того, как выпрямился и дотронулся до руки матушки, дожидавшейся этого касания. Потом выждал пятнадцать секунд, «потянулся» к лицу Натальи, которая должна была успеть «выглянуть» под мимикрией на ту полянку, и создал зеленый стационарный портал диаметром под два с половиной метра. Хотя нет, не так: я начал его создавать. А потом к процессу подключилась напарница и помогла растянуть «зеркало» до требуемого размера.

Накопитель «подключился» к нужному фрагменту структуры быстрее, чем я рассчитывал. Поэтому мы со спокойным сердцем приступили к самому последнему этапу подготовки к следственному эксперименту — перегнали в саванну два квадроцикла и… до смерти задолбались отбивать от стада, подводить к плоскости перехода на Землю и «проталкивать» в зимнюю тайгу на редкость непонятливых, упрямых и своевольных бизонов.

Слава богу, в какой-то момент была решена и эта задача, поэтому мы с Аней вернули машинки в гараж, через очередной портал, открытый Наташей, перешли в усадьбу, подключились к общему каналу «Паутинки» и поняли, что наши дроноводы едят свой хлеб не зря: народ вовсю обсуждал появление знакомых животинок… а в моей «личке» висело два запроса на подключение.

Принял. Выслушал приветствие и доклад командира дежурной смены. И озвучил «принятое решение»:

— Доброе утро, Роман Александрович. Оставляйте по одному дроноводу и одному дежурному на каждом объекте, а всех остальных Одаренных, кроме Иришки Глотовой, гоните собираться на Большую Охоту. В портал уходим посменно. Первой, конечно же, тревожная группа усадьбы под моим личным руководством. Сбор в гараже — через десять минут. Время пошло…

Народ, разобравшийся в алгоритме проведения Больших Охот еще в тот раз, включился в работу без раскачки — к моменту выезда тревожной группы в гараж подтянулись и бойцы дежурной смены, и вся «молодежь». Поэтому я увел на ту сторону не одиннадцать человек, «как собирался», а двадцать шесть. Само собой, предельно добросовестно прикрыв колонну техники от спутников и проконтролировав соблюдение всех мер предосторожности. На той стороне понаблюдал за скоростным развертыванием оборудования в точке выхода, дождался синхронизации наших «Паутинок» с основной «базой», сообщил исполняющему обязанности дежурного по моим владениям, что мы начинаем, и спустил родню с поводков…

…Три часа десять минут, выделенные мною на Большую Охоту, прошли сверхпродуктивно. Хотя нет, не так: весь народ, кроме матушки, Наташи, Ани и меня, взял по три уровня; все, кроме нас четверых, «молодежи» и Бажова-младшего, наконец, прорвались в десятый ранг, а Юрка взял восьмидесятый уровень. Так что на Землю я вернулся довольным до невозможности, отпустил родню заниматься своими делами, поднялся к себе, ополоснулся, надел домашнее шмотье, перебрался в кабинет и, дождавшись прихода своих дам, усилил на три уровня и нас. А после того, как влил полученную энергию в кластеры Пространства и «вернулся в реальность», поймал взгляд напарницы и заявил, что, по моим ощущениям, мы с ней на пару «потянем» создание полноценного стационарного «голубого» портала.

— Мне тоже так кажется… — мурлыкнула она, на несколько мгновений расфокусировала взгляд и сообщила, что Мария Тарасовна приглашает нас на завтрак.

Тут мы заторопились, так как жрать хотелось со страшной силой — по очереди переместились рывками к двери, вышли в общий коридор и потопали в большую гостиную.

Трапеза прошла в расширенном составе — матушка сочла необходимым провести первое практическое занятие по застольному этикету Леше и Игнату, так что парням пришлось поднапрячься. Впрочем, на этом этапе наработки новых привычек она к этой парочке, можно сказать, и не придиралась, так что «занятие» прошло без треволнений и позволило насладиться вкусом воистину божественных блинчиков с красной икрой. Увы, стоило Жаровой подать чай, как мне позвонил Анциферов, сообщил, что ему поставили ряд боевых задач, и попросил уделить ему «пару минут» для обсуждения «конфиденциального вопроса».

Характерный звуковой фон на втором плане ответил на большую часть напрашивавшихся вопросов, поэтому я задал один-единственный, выслушал ответ, сказал, что уже выдвигаюсь к посадочной площадке, встал из-за стола и в сопровождении Натальи вышел в коридор.

Борт генерала приземлился точно через четыре минуты, а еще через две-три я спустил Григория Денисовича в бункер, врубил «глушилку», сел в свое любимое кресло и превратился в слух.

«Ведун» протянул мне информационный накопитель и перешел к делу:

— Тут — вся сколь-либо значимая информация, полученная от пленных ящеров к этому часу, и новая прошивка к вашему портативному переводчику. На всякий случай.

— Судя по тому, что вы расстроены, эти твари не умеют защищаться от воздействий Приручителей, верно? — спросил я, разобравшись в мешанине его чувств.

— Верно… — мрачно буркнул он и разговорился. Хотя предупредил, что очень торопится, сразу после высадки из вертушки: — В их мире Приручителей боятся, как огня, поэтому законодательно запретили обретение этого Дара и уничтожают тех, кто его обрел, как бешеных собак. Мало того, после одной из особо кровавых попыток государственног переворота, устроенной вроде как чрезвычайно сильным Приручителем, создали отдельное ведомство, которое осуществляет неусыпный контроль за юными Одаренными — собирает их в специальные лагеря, на протяжении двенадцати-пятнадцати дней всесторонне проверяет и нещадно вырезает потенциальных магов разума даже из пометов особо влиятельных старейшин.

«По сути, та же хрень, что и у разумных мишек…» — мысленно вздохнул я, поинтересовался, что у земноводных с артефакторикой, «прочитал» общий ответ в эмоциях генерала и выслушал лаконичный вариант:

— Имеется. Вся информация — на накопителе.

Я потер подбородок и задал последний вопрос:

— Скажите, пожалуйста, а как информация о том, что ящеры уничтожают своих Приручителей, отразится на наших?

— На ВАШИХ — никак! — твердо сказал он.

— Государь непоколебимо уверен в том, что Нина Петровна и Екатерина Олеговна служат вам не за страх, а за совесть, в принципе не представляют будущего не под вашей рукой и не стремятся к власти. Вот и считает этих Одаренных своего рода стратегическим резервом государства. А всех остальных Приручителей уже берут под в разы более серьезный инструментальный контроль, чем раньше. Кроме того, уже готовятся новые, намного более жесткие редакции статей Уголовного Кодекса о преступлениях с использованием любых воздействий на разум. И, конечно же, разрабатываются новые алгоритмы аппаратной идентификации подобных воздействий, так как мы в принципе не представляем, как контролировать этот тип магов, и не готовы рисковать, вводя должности штатных Приручителей в полиции и в спецслужбах.

«Представляю, как усложнились протоколы безопасности Кремля…» — написала мне в личку Наташа и фактически повторила мои мысли. А генерал, закончивший объяснения, посмотрел на часы, со вздохом заявил, что ему пора возвращаться в Енисейск, поднялся с кресла и добродушно усмехнулся:

— Да, чуть не забыл: иномирные фрукты и ягоды, которые вы подарили государю, государыне, сестрам, брату, Янине Павловне, Анатолию Игоревичу и Петру Романовичу, произвели фурор — все дворянство Российской Империи плавится от зависти, изнывает от желания навести с вами мосты и уже начало отправлять «экспедиции» в… хм… скажем так, ближнее запорталье.

— А как поживают ваши плантации этих растений? — полюбопытствовала моя напарница.

Анциферов ехидно ухмыльнулся:

— Прекрасно: вашими стараниями мы получили финансирование еще и по этой статье, так что через месяц-полтора наладим постоянные поставки в Кремль. Но об этом знает всего несколько человек. Поэтому МЕНЯ никто не затерроризирует…

…После отлета Григория Денисовича я собрался, было, реализовать еще одну чертовски интересную идейку, но обломался — не успели мы вернуться к особняку, мне сообщили, что к дальнему КПП подкатил кортеж главы рода Муратовых, и Константин Николаевич просит уделить ему несколько минут для решения проблемного вопроса.

Фамилия, озвученная командиром дежурной смены, не вызывала у меня абсолютно никаких ассоциаций, поэтому я распорядился выяснить, о каком проблемном вопросе идет речь, немного подождал и вдумался в ответ:

— Константин Николаевич жаждет извиниться за проступок племянника, которого вы наказали в «Ландыше», и выплатить достойную виру.

Тут я прозрел и испытал острое чувство дежавю. Как выяснилось минут через десять-двенадцать, зря: если Борис Николаевич Самойлов приехал ко мне, чтобы восстановить доброе имя рода, заляпанное его самовлюбленным внуком, то Муратов надеялся использовать идиотизм племяша, как повод для близкого знакомства с перспективным, но наивным пареньком. Поэтому начал отыгрывать роль, прописанную чрезвычайно толковыми аналитиками, еще до начала беседы. Причем изображал требуемые эмоции настолько талантливо и чисто, что, не прорежься у меня эмпатия, повелся бы с гарантией. А так дал дедку возможность разойтись, набрал материала для последующего анализа, без зазрения совести согласился принять серьезнейшую виру, озвучил формальное прощение и… развалил планы собеседника буквально парой предложений:

— Кстати, передайте, пожалуйста, племяннику, что он подложил вашему роду приличную свинью: его стараниями фамилия «Муратов» стала вызывать у меня неприятие. И я даже близко не представляю, какими поступками вашей родни можно вернуть мое отношение хотя бы к нейтральному…

Дедок пошел красными пятнами и набрал полную грудь воздуха, чтобы что-то там уточнить, но не успел — я ответил на напрашивавшийся вопрос сам:

— Я — человек дела. И никогда не нарушаю обещаний. Поэтому Тимофея Андреевича уже простил, а вас зауважал за Поступок. Но сотрудничать в чем бы то ни было не буду. Пока вы, Муратовы, не заставите о себе заговорить всю Империю. И да, разумом я понимаю, что это неприятие вызвано юношеским максимализмом. но он — часть моего «я», и от этого пока никуда не деться.

Придираться к этим тезисам однозначно не стоило, поэтому Константин Николаевич утерся. В смысле, заявил, что все понимает, выказал надежду на то, что мое отношение к его роду изменится в лучшую сторону, и дал понять, что они, Муратовы, открыты для предложений.

После чего откланялся, залез в свой лимузин и укатил… не в закат, а в ясный зимний день.

Мы с Наташей тоже не стали задерживаться у дальнего КПП — чинно вернулись к «Икару», неспешно поднялись в салон, бросили квадрокоптер в небо, вошли в оперативный канал и поблагодарили личный состав тревожной группы за подстраховку. А «Исеть» дожидаться не стали — унеслись в усадьбу, сели, загнали машину в ангар и, наконец, дотопали до особняка. Впрочем, уйти к Ррыгу не получилось и в этот раз: матушка прервала занятие с «молодежью», принеслась в кабинет, посмотрела видеозапись беседы с Муратовым, вытрясла из меня чуть ли не посекундное описание изменений его эмоций — естественно, под «глушилку» — выяснила, чем я руководствовался в тот или иной момент разговора, и похвалила:

— Красавец! Продолжай в том же духе, и будет тебе счастье…

— Продолжу… — пообещал я, и родительница переключилась на другую тему:

— Пока ты общался с Муратовыми, мне позвонили Дашка с Танькой, Яна и Валентина Сергеевна. Державины и Волкова поблагодарили за иномирные фрукты и ягоды, пострадали из-за того, что опять оказались в фокусе всеобщей зависти, и поделились парочкой не особо важных новостей. А Белосельская прилично озадачила. Для начала сообщила, что завтра утром тебе надо будет принять у строителей Форты Северно-Западный и Северо-Восточный, и что в среду в девять ноль-ноль начнется завоз материалов под коттеджный поселок в Восточном. Затем высказала свое «фи» за то, что мы заказали второй «Икар» не через нее, и дала почувствовать разницу — борт, который обещали пригнать в Белоярск двадцатого-двадцать второго, с ее подачи можно будет забрать уже сегодня после одиннадцати вечера. А напоследок потребовала обращаться к ней за помощью почаще, «ибо не чужие». Вот я и обратилась — рассказала, что тебе подарили коттедж в поселке «Жемчужина», и призналась, что хотела бы выяснить, нет ли у этого подарка второго дна. Государыня пообещала навести справки и отключилась. А менее, чем через четверть часа позвонила снова. И довольно заявила, что моя паранойя проснулась не зря: коттедж, о котором идет речь, справедливее называть особняком; он стоит по соседству с точно таким же, но с недавних пор принадлежащим двум на редкость фигуристым девицам из рода Урусовых и… у двух этих «коттеджей» очень много общего. В частности, вся придомовая территория, огороженная достаточно высоким забором, с пляжем, огромным бассейном и эллингом. А теперь слушай вопрос: продавать все это добро будем, или как?

— А зачем его продавать? — искренне удивился я. — Раз особняк находится на закрытой территории, значит, нет необходимости нанимать свою охрану, закрытый пляж и бассейн — это полное отсутствие «случайных отдыхающих», а «на редкость фигуристых девиц» в нашем роду десять из каждых десяти. Ну, и чем меня, по-твоему, смогут удивить Урусовы?

Матушка заулыбалась:

— Пожалуй, ничем. Особенно в присутствии Наташи, которая от тебя ни на шаг. Ладно, бог с ними, с Урусовыми: чем ты планируешь заняться сейчас?

— Переберусь к Ррыгу, с его помощью найду Эрмхейм — столицу самого влиятельного клана континента — развешу пару-тройку меток, разберусь в покупательной способности их валюты и попробую узнать, где и как ее можно получить в обмен на драгоценные камни.

— Нужное дело… — заключила она и лукаво прищурилась: — Напарницами меняться будем?

— Не хотелось бы… — честно признался я и удивился реакции мамы:

— Ладно, забирай свою ненаглядную…

— И с чего это вдруг ты такая добрая? — не смог не поинтересоваться я.

Она пожала плечами и объяснилась:

— По твоим же словам, Ррыг всю ночь плавился от восторга и предвкушал еще более интересное будущее, а значит, в спину уже не ударит. Но даже будь это не так, то твоя эмпатия позволила бы почувствовать намерение, и вы с Наташей порвали бы Потапыча в лоскуты. Ибо параноите всегда и везде, в принципе не снимаете покровы и сильнее аж на четыре ранга…